Я тебя проучу - Лея Кейн

этого у тебя язык поворачивается меня называть подлецом?! Сколько раз за эти четыре дня ты потрахалась с Ярославом?! А сколько раз ты прогулялась с дочерью по набережной?! Ты, Рита, вовсе не белая и пушистая. Но ты слишком вжилась в роль жертвы. Оглянись: жизнь бьет ключом. Все меняется. Только ты продолжаешь жалеть себя за прошлые ошибки.

— Ты сломал мне жизнь.

— Нет, Рита, я вовремя уехал. — Он протягивает руку назад, достает оттуда мою сумку и бросает мне на колени. — Твои вещи. — Развернувшись к рулю, перекидывает через себя ремень безопасности. — Завтра в семь тридцать планерка. Быть на работе как штык!

— А как же бессрочный отпуск? — горько усмехаюсь я.

— Ты провела дома полдня. Ты посвятила их дочери? — задавая этот вопрос, Богатырев даже не смотрит на меня. Глядит прямо перед собой — на гудящую ночную дорогу. — Тебе не нужен отпуск. Продолжай дальше «жертвовать». Я дам нашему ребенку то, чего не можешь дать ты. — Повернувшись ко мне, буравит меня помрачневшим взглядом: — Я подарю ей детство. Будешь препятствовать — по судам затаскаю. Задолбаешься доказывать, что ты вменяемая. А теперь топай.

Сколько же слов вертится на языке! Хочется выплюнуть ему их все прямо в лицо. Но он обернет их против меня. Сначала угрожал карьерой Яра и Мадлен, потом убийством Яра, обнародованием старого видео, а теперь — лишением меня родительских прав. Что он выкинет в следующий раз, я даже знать не хочу. Отныне у меня одна цель — найти его слабое место. А я, кажется, даже помню его. И я найду ту девицу с его картин. Землю перерою, но отыщу ее и уложу Богатырева на лопатки.

Цокая каблуками туфель, перевариваю каждое его остроугольное слово. Быть таким ничтожеством тоже нужен талант. Перевернуть все сверх на голову и выставить меня отвратительной матерью. Может, я и не уделяю Саше достаточно времени, но я обеспечиваю ее всем необходимым. Голодная и полураздетая, но круглосуточно в объятиях мамы, она не была бы счастливей.

— Привет, Рита, — голос Яра, как одиноко пробившийся из-за густой тучи луч солнца.

Он стоит у подъезда, сочувствующе улыбаясь мне. Мой любовник, мой жених. Просто человек, чьего понимания и прощения я не заслуживаю.

— Яр! — Бросаюсь к нему, выронив сумку из рук, и ухом прижимаюсь к его твердой груди. Ищу защиты, надежности, уверенности, хоть и знаю, как дорого все это в наше время. — Прости, Яр… Я…

— Я знаю. Когда ты исчезла из офиса, я звонил твоей маме, она сказала, что ты дома. — Крепко обняв меня, он губами прижимается к моей голове и согревает меня своим сильным теплом. — Рита, давай уедем. Бросим все и сбежим.

Предложение, от которого в другой ситуации я пришла бы в восторг, сейчас кажется смертельным приговором. Яр даже отдаленно не представляет, какими угрозами сковал меня Богатырев. Любой мой шаг может стоить не только карьеры, но и жизни. Его, Мадлен, а может, и моей.

Отстранившись от него, опускаю ресницы и протяжно вздыхаю.

— Я не могу, Яр. Тебя не осужу, если уедешь. Сама не побегу.

— Рита, он не даст тебе покоя! — убеждает он меня, пальцами вцепившись в плечи. — Посмотри на меня. Рита, я тебя очень, очень люблю. Мне под силу любые испытания, но если сейчас мы не решимся, все закончится плохо. Для всех.

Я и сама это прекрасно понимаю. Долго повиноваться Богатыреву не получится. Рано или поздно он потребует что-то невозможное, и тогда всему придет конец.

— Куда бы мы не сбежали, он нас найдет. Ему нужна не только я, Яр. Он хочет отнять у меня Сашу. Сейчас я должна быть предельно осторожной, не провоцировать его. Будет отлично, если получится найти на него что-то грязное, из-за чего ни один суд не доверит ему опеку над ребенком.

Сглотнув, Яр гладит меня по щеке и произносит:

— Богатырев в городе не один.

— Что? — хмурюсь, взглянув ему в глаза.

— Мадлен подтянула кое-какие старые связи. Выяснила его адрес.

— И?

— Богатырев снимает виллу за городом. И с ним тут женщина…

Глава 4. Платон

Цель визита в стрип-клуб по большому счету у всех гостей одна — стрипухи. В атмосфере дымящегося кальяна, вводящей в транс музыки и извивающихся вокруг шестов гибких женских тел шустро не только член в штанах поднимается, но и растет счет в чеке. Довольно прибыльный бизнес, если исправно следить за текучкой кадров, чтобы клиенты не заскучали годами пялиться на одни и те же сиськи. А еще уникальная возможность заручиться поддержкой влиятельных персон, имея при себе пикантного формата компромат. Я не раз размышлял стать владельцем подобного рода заведения. Но оставлял это на потом — когда-нибудь, состарившись. Сейчас, узнав, что у меня есть дочь, которая через каких-то двенадцать-тринадцать лет будет того же возраста, что та девчонка, стреляющая в меня глазками, стрипухи воспринимаются иначе. От хорошей жизни в этот бизнес не суются. Окруженные родительской заботой и любовью девушки учатся в институтах, выходят замуж, путешествуют по миру, сами, в конце концов, оплачивают мужской стриптиз. И я сделаю все возможное и невозможное, чтобы моей дочери не пришлось изваляться в такой грязи.

Парень, с которым у меня назначена встреча, особого доверия не внушает. Кайфовал, как минимум, неделю назад. До сих пор носом шмыгает и потерянно оглядывается. Но мне рекомендовали его, как лучшего спеца в городе.

— Они местные? — наконец интересуется он после пяти минут молчаливого разглядывания фото. Убирает их в конверт и засовывает во внутренний карман косухи.

— Это ты должен выяснить. — Делаю глоток местного пойла, глядя на торчка поверх стакана.

— Мне пятьдесят процентов сразу. Налом.

— За дурака меня не держи. — Отставив стакан, достаю сигарету, чиркаю зажигалкой и прикуриваю. Откинувшись на спинку кресла, выпускаю вверх струю дыма. — Ты же сразу ширнешься.

— Я не такой…

Приподнимаю бровь, и парень, пожав плечами, хрустит шеей.

— Хотя бы сотню. На транспортные расходы.

— Пешком походишь. Тебе полезно. — Еще раз затягиваюсь.

— Я откажусь от дела.

— Я заплачу на двадцать пять процентов больше, чем ты берешь обычно. Но только после результата.

Пальцем быстро утерев нос, он прочищает горло и согласно кивает. Взяв бейсболку и очки, напяливает их на себя и встает.

— Договорились.

Никто и не сомневался, что мы договоримся. Провожаю его дохлую фигуру взглядом и перевожу его на девочку у шеста. Она буквально стекает по нему, томно прикрывая глаза и прикусывая губку. Свое внимание по-прежнему уделяет только мне, наплевав на пускающих на нее слюни старых жирдяев.