Согрей меня - Лина Манило

взгляд на её щеке, ползущий вниз, ощутимый под слоями одежды, её испытующий – так до бесконечности. Воздух в машине стал гуще. Плотный и горячий, он кружил голову, будил бесшабашную лёгкость.

– Станислав Фёдорович, в объезд придётся, – подал голос водитель, разрушая очарование момента.

Мара откашлялась, прочищая горло, облизала пересохшие губы, и Стас завис, глядя на неё, уже не скрываясь. Жадно, плотоядно, словно был хищником, готовым наброситься на пугливую лань. Только Мара не была ланью – с детства очень красивая, она привыкла к чисто мужским взглядам, но этот мужчина странным образом её взволновал. Как не волновал уже давно никто другой.

– У вас, во сколько самолёт? – спросил Стас нарочито небрежным тоном.

– Ещё достаточно времени, – ответила Мара, разглядывая аварию впереди, из-за которой все машины разворачивали в другом направлении.

– Паш, тормознёшь тогда у «Моцарта»? – Стас тронул водителя за плечо, а тот кивнул.

– Если у вас есть какие-то дела, то я могу сама добраться, – Мара снова торопливо облизала губы, и кадык Стаса дёрнулся.

– Дима меня убьёт, – усмехнулся. – Так что придётся вам меня терпеть до самого аэропорта. Справитесь?

– Уж как-нибудь переживу, – весело засмеялась Мара и провела рукой по ремню безопасности, врезавшемуся в грудь, подчёркивая соблазнительные формы.

Это движение не укрылось от Стаса. Он чертыхнулся себе под нос, поёрзал на сидении – чисто мужская реакция, отклик тела на сидящую рядом красивую женщину. И Маре это… понравилось. Было что-то сладкое и запретное в том, как они откликались друг на друга – совершенно чужие люди, случайные пассажиры.

Известная на весь город кофейня «Моцарт» работала до последнего клиента, потому порой до рассвета не закрывала своих двери.

– Кофе или чай? – отвлёк Мару низкий баритон.

– Это викторина? – улыбнулась, и Стас снова завис на несколько секунд. – Чай. С бергамотом.

– Почему-то я именно так и думал, – медленно растянув губы в улыбке, Стас кивнул Паше, и тот через секунду испарился, словно его и не было.

Оставив их наедине.

– Зачем? – только и спросила, других мыслей в голове не осталось.

– Просто так, – дёрнув плечом, Стас потёр пальцами лоб и бросил телефон на сиденье между ними, будто стену кирпичную выстроил.

И тут же сам её разрушил.

Стас протянул руку, пальцы его на мгновение зависли в миллиметре от девушки. Мара тихо выдохнула, и звук этот повис в густом воздухе.

– Локон выпал, – сказал Стас чуть более хриплым голосом. – Надо поправить.

– Надо?

– Обязательно.

И правда, он коснулся её волос, пропустил через пальцы прядку и заправил её за ухо. Всего лишь лёгкое прикосновение, невинная ласка, но всё внутри взбунтовалось, требуя продолжения.

Такой Мара себя давно не чувствовала. И ей, чёрт возьми, понравилось.

Мара пила принесённый Пашей чай, прячась за стаканчиком, и улыбалась. До самого аэропорта они не сказали больше друг другу ни слова, но тишина, повисшая между ними, не давила.

Нет, определённо, проехаться до аэропорта на Майбахе оказалось очень хорошей идеей.

И приземлившись в родном городе, Мара всё ещё улыбалась.

Глава 6

В неярком освещении бара васильковые глаза Мары стали похожими на лавандовое поле, глубокое и бескрайнее.

Она… красивая. Настолько, что даже больно. Стас сделал большой глоток крепкого спиртного и вцепился взглядом в одну из бутылок за спиной бармена. Амаретто? Виски? Коньяк? Один чёрт.

Между ними вновь повисла тишина, которую захотелось вдруг разрушить, как хрустальный шар – махом об землю, чтобы только осколки вокруг.

– Вы волосы покрасили? – спросил, сам от себя не ожидая. Какое ему дело до её волос, в первую встречу светлых и золотистых, сейчас отливающих тёмным серебром?

Искоса посмотрел на Мару, а она коснулась шелковистой пряди, смешно скосила глаза и улыбнулась.

– Да, теперь я не блондинка, – сказала, задорно сверкнув глазами и широкой улыбкой.

– И хорошо.

– Почему?

– Потому что, – дёрнул плечом и снова скрылся за хрустальным бокалом.

– Отличный ответ, а какой красноречивый. Содержательный! – Мара плавно повела в воздухе тонкой рукой, будто решила одним жестом объять весь мир. – Вы со всеми такой или только мне повезло?

– Общение со мной вряд ли можно назвать везением, – криво усмехнулся, и на виске проступила и запульсировала вена.

– Мне так не показалось… тогда.

Мара тихо выдохнула, даже ладошкой себя по губам хлопнула, и Стас вспомнил их первую встречу. Бурление в крови, отзыв тела на присутствие этой девушки рядом, её запах, заполнивший салон автомобиля и синь взгляда, в котором так много можно было прочесть.

Бармен что-то спросил у Мары, она отвлеклась, расточая улыбки. Стас смотрел на её профиль и не мог понять, что эта девушка – идеальная во всех отношениях, опасно красивая, манкая для любого мужика – делает в этом баре в центре незнакомого городишки. Или только Стасу он был незнаком, а Мара родилась в нём и пропиталась его духом?

Ведь он ничего о ней не знал. Закружившись в делах и заботах, увязнув в разводе, даже не вспоминал о Маре. Лишь ощущение после их встречи осталось, сладкое и вязкое, как мёд.

– Вам не шло быть блондинкой, – Стас, наконец, озвучил свою мысль, хотя не был уверен, что высказал её доходчиво и понятно.

– Вы считаете их тупыми?

– Я далёк от стереотипов, хотя некоторые рыжие и правда, самые настоящие ведьмы, – усмехнулся, проводя пальцем по краю бокала, словно ласкал его. – В общем, не суть. Не берите в голову.

– Как скажете, – Мара вновь улыбнулась, и улыбка оказалась бы самой солнечной во всей вселенной, если бы в глазах не застыло что-то тяжёлое. Боль? Печаль? Стас не мог себе ответить на вопрос, что так сильно привлекло его во взгляде по сути незнакомой женщины, но смотреть в эти бездонные озёра хотелось.

В Маре была какая-то глубина, и в глубине этой таилась боль. Будучи раненным и растерзанным на клочки животным, Стас так остро почувствовал это, что стало страшно. Никакого душевного единения! Только не