Отпусти кого любишь (СИ) - Милош Тина

— Кость, ты куда эту детальку дел? Ты ее скушал? Ты можешь мне сказать? Костя, ё-моё!

Ребенок, глядя на перепуганную меня, сам испугался и молча смотрел на меня широко распахнутыми глазками.

Помните анекдот? «Когда первый ребенок проглатывает монету — родители едут в больницу. Когда второй ребенок проглатывает монету — родители ждут, когда она выйдет естественным путем. Когда третий ребенок проглатывает монету — родители вычитывают ее из карманных денег». Сейчас-то улыбаюсь, когда читаю эти строчки, а тогда места себе не находила.

Год назад Костик подхватил в садике ветрянку. Да, я прекрасно знаю, что ничего страшного здесь нет — главное, вовремя новые прыщики замазать. Но это же я! У меня все, что касается сына — в глобальном масштабе. Половина стола была завалена лекарствами, пипетками и мерными ложками. В холодильнике стояли отвар шиповника, мед с соком черной редьки и нутряное сало — это все мне насоветовали «добрые люди». Открыть холодильник было невозможно — запах сшибал с ног. Что-то Костик соглашался принимать, к чему-то я его уговаривала, а от чего-то он и вовсе убегал так, что в результате отвар шиповника я вылила в раковину.

Да, согласна. Я ничего не знаю, не умею, совершаю ошибки, не всегда выполняю рекомендации врачей и вообще все делаю неправильно. Наверное, я все-таки дурная, заполошная, суматошная, тревожная, непоследовательная, истеричная мамаша. Но за ребенка отдам жизнь, сердце, печень, душу, все, что у меня есть. И я все, что угодно сделаю, чтобы ему было хорошо. Потому что никого роднее, чем этот человечек — у меня нет.

Кстати, мы недавно сходили в стоматологическую поликлинику. Едва мы вошли, я сама открыла рот — от удивления. На стене в коридоре висел огромный плазменный телевизор, где нон-стоп шли мультики. В углу — игровая со всеми мыслимыми игрушками от детской кухни до железной дороги. И еще там стоял огромный сундук с подарками, в который, выйдя из кабинета, можно было нырнуть с головой и выбрать себе любой подарок — Костик достал оттуда часики с Буратино. А в кабинете был еще один телевизор, вмонтированный в потолок — открой рот и смотри на здоровье. Врачи в смешных костюмах с зайчиками и мишками.

Я же в детстве послушно сидела на диване перед кабинетом, потом садилась в страшное кресло и орала на полбольницы. Костик даже не пикнул — он ничего не чувствовал. Там какая-то супер-пупер-крутая заморозка была.

Да, я мама, которая доделывает поделки в детский сад в середине ночи, потому что днем было не до этого. Я мама, которая засыпает и просыпается под мультики и знает «в лицо» всех трансформеров и черепашек-ниндзя. А еще я точно знаю, что никогда и ни на что на свете не променяю все эти самые важные составляющие компоненты моего счастья.

В отличие от меня, Костик просыпается рано и первое время даже будил меня, тюкая пультом по голове с просьбой включить мультики. Телевизор висит у меня в спальне, и лишь недавно сын научился самостоятельно искать нужные каналы. Теперь роль будильника у меня выполняют смешарики, фиксики, пираты и прочие мультяшные герои. Сам же юный зритель сидит по-турецки на кровати и делает вид, что не слышит моих слабых попыток сделать потише.

— Мам, ну мама, — спорит он, когда я хватаю его в охапку и тяну на себя. Смеется, отбивается.

Я могу притворяться обычной. И мега-звезду всея Радиовещания могу из себя состроить так, что Говард Стерн в сторонке нервно курить будет, но на самом деле я не такая. Моя планета — это мой ребенок. С тех пор, как Костик появился в моей жизни — я дышу, живу только ради него. И для него.

… А Женька даже не знает, что за много километров от него живет его маленькая копия, его сын. После родов меня буквально разрывала по частям дилемма «написать-не написать». Мне на весь мир хотелось кричать от счастья, когда держала в руках крохотный конверт. Останавливала только одна мысль: он не поверит. Ни единому доказательству. Скажет, что я Костика из роддома украла. Что анализы на отцовство подделала. Я тогда узнавала, как делаются эти анализы и обнаружила один очень любопытный факт. Даже если выявлено сто процентное отцовство, и даже если в самой дорогой лаборатории скажут, что тест безошибочно положительный и нигде не подкопаешься, все равно в бумагах пишут девяносто девять. Полную цифру никто никогда не даст. И вот этот маленький, крошечный, практически незаметный процент станет самым верным камнем преткновения. Михалев за него ухватится как за спасительную ниточку и скажет, что это и есть доказательство моей измены.

По центральному телевещанию часто показывают такие передачи. Кто-то кому-то изменил, кто-то сомневался в своих родительских правах и многое-многое другое. Я думаю, наша история стала бы очень ярким сюжетом, но как-то не хотелось становиться объектом подобного внимания. А другого выхода доказать правду у меня попросту не было.

Конечно, и сейчас можно взять Костика, вернуться в родной город, с помощью не менее десятка тестов ДНК доказать, что он — сын Жени, но зачем…? Для Михалевых Костик будет как большой и неожиданный бум по голове.

Что я потеряю, если расскажу правду? Спокойствие и сон — вот что я потеряю. То необходимое мне жизненное равновесие, в которое я с таким трудом привела себя, потеряю.

Помня вчерашнее собрание в садике, все же переборола утреннюю лень и встала с постели. Надо подавать пример сыну — просыпаться с петухами, и не важно, что в городе петухи не поют. Принцип раннего подъема должен быть понятен.

Умывалась я долго. И еще бы продолжила стоять в ванной, плеская себе на лицо холодные брызги в надежде прогнать сон, если бы не настойчивый звонок в дверь. Наверняка это Настя — мы частенько бегаем к друг другу в гости за продуктами, если чего-то срочно не хватает. В такое время она как раз подает завтрак для Пети и, вполне возможно, что у нее закончились яйца для омлета или помидор для салата.

Но это была не Настя. Совсем не Настя, потому что высокий широкоплечий мужчина с коротким ежиком русых волос на голове никак не мог быть моей соседкой.

На пороге стоял тот, кого я ожидала увидеть меньше всего.

— Привет, — слегка дрогнувшим голосом поздоровался Женя.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Я застыла египетским истуканом и во все глаза смотрела на неожиданного и, между прочим, незваного гостя. Уж кого-кого, а такой привет из прошлого в лице бывшего парня я точно не была готова увидеть. Даже ресницами похлопала в надежде разогнать мираж, но образ Жени упорно продолжал маячить на пороге.

Женька же, казалось, совсем не испытывал ни чувства страха, ни чувства одномоментного трепета. Уверенно смотрел на меня, не мигая и пытаясь поймать взгляд, чтоб уж наверняка подцепить меня на свой крючок. Он это всегда умел — глаза в глаза, после чего я была готова идти за ним на край света.

Воспоминания горной лавиной нахлынули на меня, грозясь раздавить своей массой. Оказывается, это очень тяжело — помнить. Плечи дернулись от несоизмеримого груза.

И почему-то первыми воспоминаниями из подсознания начали выбираться, словно черви после дождя — самые приятные, самые счастливые и радостные моменты, проведенные рядом с этим человеком, оставляя события болезненного и мучительного расставания на десерт.

— Ты…! — только и смогла выдавить из себя, оседая на пол.

Благо, дверь в соседнюю квартиру вовремя открылась, и оттуда выглянула бритая голова Пети.

— Эй, мать! — успел он меня подхватить, бесцеремонно оттолкнув в сторону Женьку. — Тебе плохо?

— Нормально мне… зайди в дом! — и буквально силой затащила в квартиру соседа, женатого, между прочим, мужчину. Женю я проигнорировала, захлопнув дверь прямо перед его носом.

— Проблемы? — поинтересовался Петя, намекая на помощь. Прокурорский следователь — это вам не хухры-мухры. Может и пару висяков на неугодного человека повесить, если тот заслужил. А Женька точно заслужил… Но это я так, на будущее. А пока выглянула в глазок и снова удостоверилась, что не ошиблась. На лестничном пролете одиноко переминался с ноги на ногу мой бывший парень.