Фиктивная жена для миллиардера (СИ) - Алвин Лана

— То есть за мужем? Да, — я гордо вскинула голову. — Не отыскался ещё сильный духом мужчина, способный совладать с моим характером!

— Не боитесь годам к сорока оказаться старой девой с тремя кошками? — иронично спросил Бельский.

— Не боюсь. А вы не боитесь к старости жить, как Скрудж МакДак? Который только и делал, что третировал племянников и нырял в своё золотое хранилище?

Бельский вдруг рассмеялся. Думала его поддеть посильнее, а он… Гадкий все-таки тип!

— Может, поговорим о бизнесе? У вас же статья будет не только обо мне, а скорее обо мне на форуме в Женеве, — предложил собеседник.

— Хорошо. Чем вы можете быть полезны тамошним инвесторам?

— Моя компания один из лидеров строительного рынка, мы умеем возводить всё, от жилых домов до промышленных предприятий. Так что делайте выводы.

— И какой самый крупный проект, реализованный вами за последние, скажем, пять лет?

— О, их было много. Не только в России. Я уже не помню. Если хотите, пришлем вам на электронную почту отчет.

— Ладно, — ответила я. Мне стало скучно. Бизнес-шмизнес… Аня права. Передо мной сидит один из самых интересных мужчин страны, а я с ним говорю о стройках.

— У вас есть хобби?

— Неожиданный поворот.

— Такая вот я непредсказуемая.

— Предположим, есть.

— Интересное?

— Очень.

— Какое?

— А давайте поиграем. Поскольку о моем хобби знает очень узкий круг людей, то сделаем так. Вот, — он сунул руку во внутренний карман пиджака, — пять тысяч евро.

— Всегда с собой столько носите? Боитесь, на маршрутку не хватит?

— Нет, что на такси не хватит, — парировал Бельский. — Вот деньги. Я даю вам… пять попыток. Угадаете, что у меня за хобби — деньги ваши. Нет, расскажете в статье, как мы в это играли.

— Легко! — согласилась я.

— Первая попытка.

— Вы… любите охоту или рыбалку.

— Вторая попытка.

— Коллекционируете шикарные автомашины.

— Третья попытка.

— Хм… рисуете картины или фотографируете для души. А может, для продажи.

— Четвертая попытка.

— Спите с красивыми женщинами и ведете свой донжуанский список.

— Последняя попытка.

— Ну, я даже не знаю… коллекционируете, скажем… кости доисторических зверушек!

Бельский очень-очень пристально на меня посмотрел.

— Кто вам сказал?

— Мне? — я похлопала глазками, изображая святую невинность. — Никто. Сама догадалась. Неужели правда?

— Да, — ответил миллиардер. — Деньги ваши.

— Себе оставьте. На мороженое, — гордо ответила я.

— У вас такая большая зарплата, что вы отказываетесь от столь внушительной суммы?

— Подумаешь, — махнула я рукой.

— Удивительная вы девушка, — в голосе Бельского послышались уважительные нотки.

— Вернемся к интервью.

— Хорошо.

Но пришлось прерваться. Принесли заказ. Я не знаю, как называется это блюдо, но оно показалось мне очень аппетитным. Поскольку я была голодна, то не отказала себе в удовольствии полакомиться деликатесом из морепродуктов, запивая всё это восхитительным белым вином — Montrachet, как гласила надпись на этикетке.

Глава 7

Когда основное блюдо оказалось в наших желудках (пока мы кушали, болтали о пустяках), я вернулась к интервью. Говорят, конечно, что в такие моменты лучше предаваться приятному процессу переваривания пищи, чем рабочим вопросам. Но уж мне деваться было некуда. Я сюда, в общем, не питаться пришла.

— У вас есть враги?

— Конечно, — ответил Бельский.

— Знаете их в лицо?

— Ну, если бы я их не знал, усмехнулся миллиардер, — то наверняка не смог бы стать богатым.

— Потому что вы слабый? — уколола я собеседника.

— Нет, потому что чем больше бизнес, тем крупнее акулы. И если ты в упор их не замечаешь — окажешься внутри одной из них. Или сразу нескольких, это как повезет.

— А сами были акулой?

— Да.

— Что, и людей жрать приходилось? — я сузила глаза. Знаю, что иногда мене переклинивает, перехожу рамки дозволенного. Но в интервью — как на войне. Чем опаснее, тем больше шансов, что человек раскроется.

— Людей — нет, бизнес — да, — прозвучал ответ. — И полагаю, что вы прекрасно знаете, о чем я, — бросил мне вызов Бельский.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хотите сказать, что я людей поедаю?

Миллиардер рассмеялся.

— Не зря же вас, журналистов, называют акулами пера. Только мы, бизнесмены, когда захотим, питаемся чужими предприятиями и компаниями, а вы — эмоциями, хотя можете и чью-нибудь репутацию запросто слопать, — сказал Бельский.

— Я не такая.

— То есть вы беззубая акула? — усмехнулся собеседник. Ох, доиграется он у меня сейчас!

— Я вовсе не акула, а журналист, который честно делает свою работу. Так сколько бизнесов вы, как сами выразились, поглотили?

— Хотите заглянуть мне в пищеварительную систему? Поверьте, зрелище будет неаппетитное. И кстати, если вы хорошо помните уроки анатомии в школе, то начинается эта система ртом, а выбираться придется через… ну, вы понимаете. Или предпочитаете начать процесс поискать именно с той стороны?

Черт! Вот ведь какой острый на язык! Причем он явно стебётся надо мной, как ни один мужчина прежде себе не позволял! Хорошо, у меня нервы крепкие. Другая бы на моем месте разревелась, как последняя дура.

— Я согласна совершить это увлекательное путешествие лишь в одном случае: вы станете поим проводником, как Вергилий у Данте, — ответила я, скривив губы в подобии улыбки.

— Пожалуй, отложим его на другой раз, вы не против?

— Хорошо. Скажите, в каком инкубаторе готовят к жизни таких, как вы? Или это спец-интернат для подростков с девиантным поведением? — перешла я в новое наступление.

— Нет, обычная семья. Мама и папа, дедушки и бабушки, ничего особенного. Даже скучно в каком-то смысле, — ответил Бельский.

— И что? Никто вас не бил, не ругал, не заставлял мыть посуду после гостей холодной водой и убираться в квартире дважды в неделю?

— Мне кажется, или это у вас такое детство было? — усмехнулся миллиардер. Да чтоб тебя! Невольно чуточку своего детства вспомнила. Правда, мыть приходилось не холодной водой, но много посуды, а убирались мы каждую субботу. До сих пор терпеть не могу это занятие! Потому, как только стала зарабатывать, сразу съехала от родителей, покинув «зону комфорта» и поселившись в однушке. Правда, дом новый, хороший, почти элитный. И хотя платить за него приходится много, но лучше так, чем обратно туда, где меня регулярно будут припахивать.

— Нет, — пришлось соврать, — у меня было такое же, как у вас, хорошее детство. И все же вы не ответили.

— Страсть к открытиям — вот что мне стало интересно. Примерно лет в десять прочитал «Таинственный остров» Жюля Верна и так впечатлился, что захотел стать путешественником. Потом были «Цусима», «Порт-Артур», «Мастер и Маргарита» и другие книги. Они сделали меня таким, каков я теперь.

— Что-то не припоминаю, чтобы там деньги учили зарабатывать, — заметила я.

— Нет, конечно. Там их в основном только тратят, — улыбнулся Бельский. — Но зато и показано, что такое честь и совесть, каким нужно быть, чтобы иметь право считаться настоящим мужчиной. Опять же, прививают лидерские качества. Ну, и путешествия, конечно! Только чуть позже я понял: чтобы иметь возможность ездить, куда хочешь, нужно много и упорно трудиться, как персонажи «Таинственного острова».

Мне в этот момент даже иронизировать почему-то не захотелось. Наверное, за все время нашего диалога это был первый ответ, который не имел сильного привкуса сарказма. Показалось, что Бельский в эти секунды говорил очень искренне, душевно даже. Но увы. Недолго музыка играла.

— А вас, я так полагаю, воспитывали женские любовные романы? — спросил собеседник.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Испортил такой момент!

— Нет, «Пятьдесят оттенков серого», — ответила я с вызовом. — Только мне всегда мечталось, что в реальной жизни я буду указывать главному герою, где встать, куда сесть и чем заниматься.