Чертовка или укрощение строптивой (СИ) - Соколова Желана

«Как ты могла?!.. Ты меня подставила, блять!.. Пошла вон!.. И запомни, я никогда тебя не любил, шлюха!.. Убирайся к черту из моей жизни, предательница!» — гласило звуковое сообщение в ватсапе. И следом уже обычное сообщение заглавными буквами: «Сделай одолжение, на развод подай сама. Ангелина тебе все объяснит. Я уехал разгребать то дерьмо, что ты мне устроила. Не пиши, и не звони, понятно! Вали к своему Люшеньке, тварь!».

Сказать, как я опешила, ничего не сказать! Пальцы дрожали, когда я сначала выслушала, а потом прочитала послание. Телефон выпал из рук, падая на скользкий мраморный пол туалета, куда я забежала подальше от посторонних глаз.

Шмяк-с! Экран покрылся трещинами, а я тупо смотрела на это, зажав рот рукой от ужаса. Это что? Такой розыгрыш, да?!

Надо позвонить, уточнить. Быстро подхватываю гаджет с пола. Не смотря на свое плачевное состояние, он работает. Набираю мужа, но абонент не абонент.

Вечером Егор не вернулся. Он просто исчез. Зато позвонила Ангелина, его младшая сестренка, которая и не сестренка вовсе. Она-то мне популярно объяснила, что у братика из-за меня проблемы. Я оказывается, слила информацию конкурентам. Точнее, кое-что рассказала своему любовнику Илье.

От каждого её слова с ехидной интонацией меня заметно потряхивало.

Моя семейная жизнь оказалась иллюзией и сейчас лопнула, как большой мыльный пузырь, достигнув, наконец, своего логического предела.

Причина скоропалительной свадьбы, спустя неделю после знакомства, теперь стала объяснима. Всего лишь спор. И мой муж его успешно выиграл.

Меня выбрасывает в настоящее от шума центральной улицы. Не заметила, как мы с Гордеевым вышли из кофейни.

— Молчание, знак согласия? — продолжает пытать меня Егор.

— У тебя дочь? — непослушными губами с трудом выговариваю я, изображая дурочку. — Поздравляю.

— Я про Ксюшу, чертик, — хватает меня за запястье, удерживая от побега.

— Не знаю никакую Ксюшу, — упрямо продолжаю исполнять роль идиотки.

— Разве? — склонившись к моему уху, спрашивает тихим проникновенным голосом.

Мысли разбегаются, как тараканы, пока я соображаю, как лучше всего отвязаться от бывшего.

Хм, бывший. Слово-то какое мерзкое.

Я поднимаю голову, смело посмотрев в его бесстыжие синие глаза.

— Исчезни, как сделал это пять лет назад!

— А вот с этого места поподробнее, пожалуйста! — нервно заходили желваки на его скулах.

— Иди к черту! — пытаюсь вырвать руку. — Зачем ты вообще явился?

— Не считаешь, что нам о многом надо поговорить? — гневно сверкает очами, и тянет меня куда-то в сторону.

— Куда ты меня тащишь? Отпусти, сволочь! — пытаюсь затормозить о тротуарную брусчатку, безжалостно губя новые красные туфельки на шпильках. — Нам не о чем с тобой разговаривать!

Думала, подавить мужика ростом. Мой стандартный прикол при знакомстве. Только вот в этот раз вышла осечка. Мало того, что на встречу явился бывший супружник, так он еще и выше меня на целую голову. Даже с учетом моего роста «Тётя, достань воробушка» и наличия каблуков, я сейчас смотрю на него снизу вверх. Когда-то я балдела от этого ощущения маленькой девочки рядом с ним.

Сейчас мне невыносимо тошно от накрывающей паники и беспомощности. Снова те же чувства, что и пять лет назад, когда я была затюканной и закомплексованной овцой. Очень неприятные, скажу я вам, самоощущения.

Егор не был моим первым мужчиной. В Москву я приехала вместе со своим парнем сразу же после института. Сняли комнату у сумасшедшей бабки в Кузьминках и месяц кормили клопов. Да-да, бывает и в наше время такое явление. Потом сбежали, сняв квартирку в Подольске за те же деньги; добираться, правда, было далеко, зато никаких чокнутых старух и клопов.

Я устроилась сразу же на две работы. Продавцом-консультантом в обувной на Никольской и продавцом-кассиром в известную сеть по продаже мобильных телефонов с графиком два через два, после предварительного обучения и стажировки, естественно. Пахала, как бессмертный пони. Илья работал кладовщиком-упаковщиком на складе первое время, и в отличие от меня, не парился и ни к чему не стремился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Шурка предостерегла меня, поучая откладывать деньги на счет, и не баловать своего оглоеда, а тем более, рассказывать ему о своих доходах. Получала я прилично, особенно были хорошими проценты с продаж в обувном, но…с учетом работы без выходных, и больше половины суток на ногах, такой жестокий график выжимал из меня все соки.

Через год моя компания набирала стажеров в отдел кадров без опыта. Я решила перейти в офис. Мне повезло, что предпочтения были на стороне «своих» сотрудников, а не людей с улицы. В зарплате потеряла, зато опыта приобрела.

Через полтора года ушла в банк. Карьера росла, а вот личная жизнь хромала. Я все тянула на себе, и аренду, и хозяйство, а Илюша только кривил губы и кидал претензии. «Почему суп без мяса? (И ничего, что сам и копейки не потратил на дешевую булку хлеба, про мясо я молчу); Какая ты снулая, Васька, даже трахать тебя не хочется. Что за мешок ты надела? И так тощая, как вобла». А мне бы поспать часика четыре, а не его вопли слушать.

Все чаще он сидел без работы, и ныл, что его не ценят работодатели, такого гениального работника. Гнать надо было в шею этого приспособленца, но мы ж терпим все до последнего. Стараемся, ищем в себе недостатки, на что-то, какого-то рожна, надеемся.

В последнее время он просто достал претензией, чтобы я оформила на себя кредит и купила ему машину. Я почти согласилась, но тут снова вмешалась Шурка, оперативно явившись к нам и знатно обматерив Люшеньку.

Ушел он сам, устроив очередной скандал и хлопнув дверью, объявив, что нашел женщину мечты и на ней женится. Я же такая-сякая, даже авто ему приобрести зажопила.

Шурка тогда лишь утерев мне сопли, сказала: «Слава яйцам, избавилась от болезного. Скажи спасибо святой женщине, что подставила свою шею для этого паразита! Нашла из-за кого слезы лить».

Порыдала я недолго, скорее от обиды, чем от большой любви. Светлое чувство как-то подрастерялось под тяготами совместного столичного бытия. Вскоре я оценила одинокое, зато беспроблемное существование, на мужиков даже не смотрела. Прошло еще два года.

Девчонки с отдела часто звали меня куда-нибудь после работы. То в бар, то в кафе, то в клуб.

Чаще я отказывалась, не особо вдохновляясь таким времяпровождением. Но у Ленки Петуховой был день рождения. Пятница, как бы, сам Бог велел. Лена хотела отмечать только в клубе. Отказы не принимались вплоть до ультиматума.

То, что мой наряд совсем не уместен для ночного заведения, не послужило должным аргументом для Петуховой. Её как петух клюнул, обязательно затащить меня в злачное местечко.

А я тогда увлекалась всякими советами длиноюбочниц, развивала женственность, отказалась от брюк, посещала тренинги. Отдохнув от токсичных отношений, поняв, что больше не хочу быть жертвой, я начала не со знакомств с мужчинами, а с работы над собой и саморазвитием. Как уверяли, умудренные опытом подруги по курсам, остальное приложится.

И вдруг этот день рождение, в клубе… и я, совершенно не в тему со своей косой и юбкой почти до пят. Надежда на фейсконтроль не оправдалась, охранник был какой-то знакомый Леночки, пропустил нас без вопросов.

Было жутко некомфортно находиться и чувствовать себя белой вороной в буквальном смысле слова. Бокал шампанского немного помог расслабиться и пойти танцевать. Девчонки потихоньку все куда-то испарились, оставив меня в гордом одиночестве. Просто класс!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хорошее настроение окончательно было испорчено появлением на горизонте Ильи.

— За мной бегаешь, Чертанова? — прокричал мне на ухо, пугая до чертиков.

Сердце если и ёкнуло, то только от испуга, а никак не радости от встречи. Хотелось разве скукожиться и не слушать до боли знакомые и неприятные слова. Еле заставила себя ответить ему такой же колкостью.