Ты родишь мне ребенка (СИ) - Колесникова Вероника

— На твой праздник мы позовем моих коллег с работы. Некоторых.

Мое сердце стало биться чаще. Я уже догадывалась, какой будет его следующая фраза, и боялась, и ждала ее, понимая, что прямо сейчас происходит то, что изменить нельзя. Будто бы на той вечеринке фатум взял в руки поводья от моей судьбы и повел за собой, а я только повиновалась ему.

— И, конечно же, позовем моего самого главного босса. — Игорь ухмыльнулся. — Камала.

Я медленно встала и распрямила плечи.

— Ну уж нет. На моем празднике, моем дне рождения мне этот человек не нужен.

Выражение лица Игоря сразу же изменилось. Он словно стал жестче, злее, черты лица заострились. В глазах промелькнуло что-то похожее на ярость. Он положил руки на стол, будто хотел оттолкнуться от него, вскочить, но он только сказал звенящим от напряжения голосом:

— Я приехал сюда для того, чтобы стать богатым. Бесконечно, отвратительно богатым. И для этого я готов на все. Слышишь меня? Абсолютно на все. Для этого я двадцать четыре часа лижу задницы таким, как Камал, решая их финансовые вопросы. Я вижу, как делаются дела у них, и знаю, что тоже могу также. Понимаешь? Мне нужно только войти в их круг, в его круг. И деньги сразу посыпятся дождем.

Он выдохнул, перевел дыхание.

— Ты не представляешь, какие там крутятся деньги, какие делаются дела.

Я умоляюще сложила руки на груди.

— Игорь, ты же понимаешь, что это криминал, что все не просто так…

Он только отмахнулся от меня:

— Мне абсолютно все равно. Я учился тому, чтобы обходить законы так, как удобно. И не так уж сильно пострадаю, ты за идиота-то меня не считай.

Он помолчал, глянул невидящим взглядом вперед, в стену и сказал, будто бы кому-то другому, а может быть себе прежнему, тому, кто остался в маленьком городе:

— Никогда не вернусь домой. Добьюсь успеха. Заработаю кучу денег, буду разбрасываться деньгами. И никто никогда не будет смотреть на меня сверху вниз…

Я присела рядом с ним, обняла, прижала голову к груди, и начала баюкать, как маленького.

— Игорь, давай уедем, ну зачем тебе этот Камал, есть и другие компании, ты же умный, можно будет найти другую, подходящую и честную работу. Я доучусь, начну преподавать, буду брать репетиторство…Выживем как-нибудь…

Но он откинул мои руки.

— Нет, это все полумеры, ерунда. Мне нужен джек-пот. Когда я вижу, какие проекты с шестизначными числами проходят через мои руки, меня начинает трясти: ведь я тоже могу получать такие деньги. Понимаешь?!

Я закатила глаза и устало опустилась на табурет.

— А для этого мне нужно одобрение и помощь таких, как Камал. Вернее, конкретно его, Камала, помощь.

— Значит, ты его позовешь на мой праздник?

— Позову.

Черт.

Ночью я залезла в интернет и внимательно посмотрела все фотографии, которые нашла, более пристально изучила его биографию, о которой было известно не очень много. До этого мне казалось, что даже смотреть на его изображение на экране похоже на измену мужу – потому что каждый раз, когда я видела его насупленный вид, сведенные брови, напряженный взгляд из-под черных длинных ресниц, в душе поселяется какое-то странное томление. По коже бегут мурашки, и холодок касается спины. Мне казалось, что таким образом Камал наблюдает за мной, смотрит оценивающе, также, как и я, примеряя меня на себя. И между нами натягиваются нити, которые все больше крепнут, связывая друг с другом.

И от этого становилось невыносимо жарко.

Странно.

Страшно.

О самом Камале интернету было известно не много: воспитанник из детского дома, он словно сделал себя сам. Работал в разных местах, после чего оказался в компании по производству глазных протезов. Каким-то невероятным образом за пару лет добился звания управляющего, а через пять – стал учредителем, выкупив фирму.

Оборот достиг немыслимых масштабов, и Камал вышел за рамки офтальмологических услуг. Только официально на него была оформлена крупная строительная фирма по производству металлоконструкций, трубный завод.

Он словно появился из ниоткуда, и без боя, словно в детской компьютерной игре, сразу начал получать все сокровища, которые были спрятаны в разных местах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я выключила телефон и отложила его под подушку.

Ну придет – и придет. Чего я разволновалась?

Если он не явился для того, чтобы удостовериться, что я не передала никому телефонный разговор, услышанный в его доме, то сейчас и подавно ничего мне не сделает.

Да он, наверное, и забыл обо мне совсем.

Кто о такой вспомнит?

Глава 8

С погодой мне действительно повезло. Игорь снял большой дом, озаботился приглашением гостей, меню из ресторана, помог с организацией нанятых официантов. Казалось, все было готово к тому, чтобы радоваться и наслаждаться мероприятием.

Но мне было тяжело. Тяжело улыбаться незнакомым людям, пытаться вести светские беседы. Я ничего о них не знала – Игорь мало рассказывал о людях, скорее больше о своих планах или о Камале, и поэтому сегодня я скорее сама была гостем на своей вечеринке.

В какой-то момент я так устала изображать из себя куклу, что вышла на тропинку в лес немного отдышаться, прийти в себя, помедитировать, чтобы снова вернуться к роли улыбающейся хозяйки.

Передо мной развернулось сказочное королевство. Ветер медленно трогал верхушки сосен, доносил из сумрачных низин прелую теплоту древесины, листьев, и самый настоящий, пьянящий аромат лесного запаха - чистого, земного, теплого…

Каждый лист колыхался темно-зелеными поклонами солнцу, правдивой прозрачностью жизни, и при этом казался непоколебимым, неподвижным. Мне казалось, что именно здесь и находится эта безграничная, светлая, открытая, альтруистская любовь. Любовь, которой я была лишена в реальной жизни…

— Наслаждаешься? — я вздрогнула от неожиданности.

— Не слышала, как вы подошли, — резко ответила, не спеша оборачиваться. Пока что увидеть того, кто и так неотступно находился в моих мыслях все эти дни, я была не готова. Устроенной передышки хватило ненадолго: любопытство взяло верх.

Камал выглядел…совсем по-другому. Изящный, со вкусом подобранный костюм, который сидел на нем словно вторая кожа, оттенял приятную смуглость кожи и давал глубину и без того невероятно глубоким глазам, которые сейчас будто бы прожигали во мне дыру.

Я поежилась. Прикрыла руками грудь, хотя смотрел он только мне в лицо, жадно вбирая в себя все оттенки эмоций, скользящие по моей душе и находящие отклик снаружи.

— Не хотел тебя напугать, — не отстраняясь, не меняя направления взгляда, от чего все простые слова вдруг в миг стали серьезными и очень важными, сказал он тихо.

Выдохнув, взяв себя в руки, я ответила:

— Игорю будет очень приятно, что вы нашли время…прийти сюда…

Он вздернул бровь. Чуть удивленно и немного насмешливо прищурился.

— Игорю? Конечно. А тебе?

Я задержала дыхание.

— Тебе приятно?.. — и вот тут он сделал шаг вперед, и, если между нами оставалась какая-то граница, социальная дистанция, то она тут же провалилась, обрушилась от его бешеной энергетики, которая тоже в ответ зажгла мою кровь.

— Мне? — я поморгала, а в голове вдруг начало твориться черт-те что. Мы стояли вдвоем, в сказочном лесу, под сенью мудрых деревьев, которые всегда хранят чужие секреты, и я проваливалась, тонула в зыбучих песках его покоряющего взгляда.

И тут…он медленно наклонился к моему лицу, зачаровано смотря на губы, которые вмиг пересохли. Дотронулся невесомым поцелуем до виска, до моей обожжённой щеки, прикрытой тонкой пудрой, оставил легкое прикосновение на горячих губах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И…отстранился.

Я же так и осталась стоять, вытянутая как струнка, как виноградная лоза, которая тянется к солнцу. Под закрытыми глазами сверкали фейерверки, под кожей бурлила кровавая лава. Спустя несколько секунд открыла глаза, и поняла, что все это время он пристально разглядывал меня, легко проводя ладонью по голове, овалу лица, груди и рукам своей широкой ладонью, но не касаясь при этом.