Подари мне себя (СИ) - Анишкина Зоя

— И как же давно ты это знаешь? Его безопасник же тоже живой? С ним все хорошо?

Он молча кивнул и через мгновенье ответил:

— Когда мы покидали город, все было уже известно. Мне надо было перестраховаться, я…

— Перестраховался?

Оказывается, для возвращения Снежной Королевы мне не нужно было так много, как я считала раньше. Внутри все замерзало с мгновенной скоростью, выражаясь через тон, глаза, повадки.

Уверенность Артема таяла на глазах. Но мне было плевать. Семь месяцев! Долбаных семь месяцев мы с Машей лили слезы над тем, чего не было.

— Ты считаешь, что это нормально — скрывать от нас эту информацию? Ты вообще, извини, думал, что ты творишь?

Мой голос начал набирать обороты. Градус бешенства стремительно рос. Я чувствовала, что готова убивать.

— Я заботился о вашей безопасности.

— Какой безопасности?! От кого?! Думаешь, они бы были не в состоянии нас защитить?

Я снова подскочила.

— Нет. Они оказались не в состоянии защитить даже себя. Причем всего лишь от моего отца. От недостойных и грубых методов родом из девяностых. Поэтому я не жалею, что так сделал.

Он вызывающе смотрел на меня, а я кляла свою доверчивость. Снова и снова меня обводят вокруг пальца. Снова и снова я доверяюсь и позволяю делать с моей жизнью все, что приходит им в голову.

Чашка лапши на уши, и вот я уже семь месяцев тыкаю пальцами в древний ноутбук, оторванная от мира.

Я резко направилась к выходу из рощи. С меня довольно.

— Мирослава Илларионовна, стойте! Мира!

Он схватил меня за руку, а я что было мочи залепила ему пощечину.

— Ты же видел меня, видел ее, видел всех нас! Да какое ты имел право молчать? Какая разница, что ты там себе надумал? Ты хоть немного осознаешь, какой опасности подверг меня и Машу? А если бы что-то случилось с…

— Но не случилось же! Я все держал под контролем.

Наконец-то его голос дал слабину. Он взял меня за руку.

— Мира, прости, я не знал, что это так важно.

— Врешь! Все ты знал! Иди к черту!

И я оттолкнула его что было мочи и ураганом унеслась из своего убежища. Теперь эта рощица надолго останется в моей памяти.

* * *

В душе друг с другом боролись два чувства: одно требовало возмездия, рвать, метать и крушить все на своем пути, а другое — просто радоваться. Вопить от счастья и пойти расцеловать тетушку и Машу.

Маша!

Ведомая надеждой, я, насколько позволяли ноги, помчалась к коттеджу. По щекам снова заструились слезы. Я должна ей сказать!

Доводы разума не перебивали острое желание снять с нее этот груз сейчас же. На секунду я задумалась, что она может переволноваться, но по понятным причинам решила — нет, она не простит мне промедления.

До дома я добралась в рекордные сроки и ворвалась внутрь. Из кухни пахнуло запахами. Великолепными, ароматными!

Тут же рот наполнился слюной, а я ощутила вот уже шесть месяцев как забытое чувство голода. Обязательно сегодня от души натрескаюсь пирожков!

Маша дремала, лежа в кресле. Я тихонько присела возле нее и погладила по голове. Девушка сонно разлепила ресницы.

— Машенька, они живы. Олег и Максим живы. Они не разбивались в той аварии.

Мой голос осип, а саму меня потряхивало. Я словно еще раз переживала эту новость.

— Они живы! Понимаешь? Артем нам врал, он не говорил, а они живы! Мы можем вернуться к ним!

Маша хлопала голубыми глазами. Ее непонимающий взгляд метался по моему лицу, постепенно приобретая очертания осознанности.

Когда до нее дошло, глаза распахнулись, губы сложились в удивленное «Оооо…» и во взгляде появилось такое облегчение…

Такое же, какое чувствовала я сама. Она порывисто обняла меня, насколько позволяли наши фигуры.

Сейчас было ничто неважно. Только этот момент бесконечного облегчения и чистой радости. Просто удивительно, как тонко мы с ней чувствовали друг друга.

Хотя о чем это я? Да у нас ней в последнее время все практически зеркально…

Маша отстранилась от меня. У нее слез не было — только упрямая решимость.

— Когда?

Я поняла ее с полуслова. Огляделась вокруг, прикидывая. Мой взгляд наткнулся на бледное лицо тети. Она стояла, опершись о косяк, и молча смотрела мне в лицо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Знала. Она тоже все это время знала. Перед глазами встала красная пелена. Не отрывая взгляда от Маши, я произнесла:

— Сейчас. Я больше ни на секунду не останусь в этом доме.

Девушка непонимающе смотрела на меня, а потом перевела взгляд на тетю Иру. Ее лицо тоже потемнело:

— Вы? Да как вы могли!

Она подскочила с подозрительной проворностью. Скинула с себя плед, которым была укрыта.

— Да что ж это такое! Я не понимаю вас всех. Что это за бездушие? Что за маразм? Вы же видите нас, — она указала рукой на себя и меня. — Какого черта вы решили, что имеете право молчать!

Тетя поджала губы и выдавила:

— Я всего лишь хотела ее защитить. На нее и тебя, между прочим, ведется охота! Это небезопасно. И верить никому нельзя. Мы с Артемом посоветовались и…

Ее слова перебил мой истеричный смех:

— Да пошли вы все со своей защитой! Обо мне заботятся все кому не лень. И для чего? Для чего вы все оберегаете меня? Для моего счастья и спокойствия? Да?

Я скинула блюдо с недоеденными булочками на пол.

— Я похожа на счастливую и спокойную? Похожа?! До свидания.

И я повернулась в сторону выхода, добавив:

— Маша, будьте готовы с Кириллом через пару часов. Я заберу вас.

Тетя дернулась ко мне:

— Мирочка, ну что ты! Тебе нельзя уходить, нельзя! Ты должна оставаться здесь, в безопасности, да и куда ты пойдешь без денег в этой глуши? Постой же!

Она попыталась схватить меня за руку, но я отдернула ее и вышла из дома. Тетя шла за мной, пытаясь нацепить куртку.

Через десяток метров я не выдержала.

— Отстаньте от меня уже, что вы вцепились как клещ! Я не желаю иметь с вами ничего общего, с вами или еще с кем-то из моей проклятой семейки!

Я толкнула ее, и немолодая женщина покачнулась. Меня это не остановило, я шла дальше. Без денег и документов. Но обе проблемы мы сейчас быстро поправим.

Дойдя до трассы, я устало присела на лавку. Эта прогулка далась мне тяжело, ведь еще ни разу я не уходила от домика так далеко. Апартаменты Маши были значительно ближе, да и идти надо было не в гору, а по дорожке вдоль пляжа.

Но это ничего! Я уверенно поднялась и принялась голосовать.

Благодаря моему внешнему виду, как я и предполагала, первая же машина притормозила. Это была спортивная иномарка, за рулем которой сидела миловидная девушка.

Она взволнованно меня оглядела:

— Девушка, вам помочь? До больницы подбросить?

Я ухмыльнулась. Пора выбираться из этого места.

— Нет, спасибо. Можете меня подвезти до ближайшего отделения «Альфа-банка?»

Она удивленно кивнула, и я села в машину.

* * *

Через полчаса я стояла у входа в центральное отделение нужного банка известного прибрежного города. Не медля, я зашла внутрь и направилась прямиком к администратору.

По дороге меня перехватил какой-то менеджер:

— Девушка! Де-ву-шка! Вам надо встать в очередь. Пройдите, пожалуйста…

Конечно, я не была одета соответствующим образом и в почти домашней одежде смотрелась как чокнутая домохозяйка. Но навыки запугивания не утратила.

Я бросила на парня пренебрежительный взгляд. Он поежился и остановился как вкопанный.

— Мирослава Илларионовна Вознесенская. Позовите директора или управляющего банком. Я буду ждать в ВИП-зале. Он же в том направлении?

И я указала в сторону таблички «Работа с корпоративными клиентами».

Парень на секунду завис, потом оглядел меня и поджал губы. Несмотря на явное волнение, он решил настоять на своем. Заикаясь, промямлил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Девушка, встаньте в очередь вон там. Талончик возьмите и подождите.

Я тяжело вздохнула и, игнорируя его, прошла дальше. Он что-то лопотал, пытаясь меня остановить. Пару раз даже руки вперед выкидывал, но в последний момент отдергивал. В итоге в кабинет управляющего я вошла с таким вот навязчивым прицепом.