Вожак (СИ) - Летова Мария

— Ура! — Выдыхаю с облегчением.

В уютное кафе с двумя столиками, стряхивая с капюшона капли дождя, заходит кареглазая брюнетка с потрясающими шёлковыми волосами, которые она всегда собирает в косу. Это грех, прятать такую красоту, хотя, коса у неё тоже красивая. Как и её хозяйка. По крайней мере, на мой взгляд.

Это Тина. Она моя кузина. Мы родились в один день с разницей в один год. Она родилась первая. Мы не общались много лет. Четыре года. Сейчас мне за это стыдно, потому что я знаю…она искала встречи.

Тина оставила меня за главную на пятнадцать минут, но, я молилась о том, чтобы никто не пришёл. Хоть это и в ущерб её бизнесу. Тина показала мне, как пользоваться кофемашиной, но, я настолько неприспособленна к жизни, что вообще ничего не запомнила. Она тоже это поняла.

— Как дела? — Спрашивает сестра, вещая свой плащ на напольную вешалку.

— Отлично. — Тут же отзываюсь я, упираясь руками в стойку. — Никого не было.

Она скептически улыбается и фыркает. Обе вжимаем головы в плечи, когда раздаётся очередной «бам». Лампочка мигает, стеклянная витрина трясётся.

Я живу у Тины уже семь дней.

Её квартира находится над кофейней. В старом доме с арочным проходом во двор.

Уже семь дней…я почти бездомная.

Я понятия не имею, как получить свои деньги.

Наверное, я не должна была уходить от отца вот так. Но, я не вернусь назад ни за что. Даже за деньгами.

Я оказалась совершенно не готова к реальной жизни. Мне не к кому обратиться за советом. Я очень благодарна Тине за то, что она кормит и одевает меня уже семь дней, хотя дела у неё идут не очень хорошо…и у нас разный размер ноги. Её одежда мне сильно коротка.

Особенно я благодарна ей за то, что она ни разу не упрекнула меня в том, что мой еженощный плач мешает ей спать. Да, я плачу. А она…обнимает меня. Молча. Она всё обо мне знает. Как и все другие. Те, кому до меня нет дела.

— В кафе напротив ищут официантку, — сообщает Тина, кладя на стол коробку с моими любимыми пончиками.

— Официантку?.. — Переспрашиваю, открывая коробку и отламывая кусочек присыпанного пудрой пирожка.

Я раньше не ела уличную еду. И очень зря. Мне…нравится…

— Да, Мира, — закатывает она глаза, обходя стойку и жестикулируя. — Официантки, ну, знаешь, они разносят еду.

— Ты…думаешь, я справлюсь? — Спрашиваю на полном серьёзе.

Тина глубоко вздыхает и проходит за кассу. Осматривает меня с ног до головы и резюмирует:

— Мне не чем платить за аренду в следующем месяце.

— Это же через…девять дней? — Уточняю я, скармливая себе пончик.

— Ага. — Кивает она.

Тина — авантюристка. Мне так кажется!

Что ж. Это…отличный стимул.

Смотрю в залитое дождём витринное окно. На противоположной стороне дороги кафе «Наилия» с красно-белым полосатым козырьком. Снова смотрю на Тину и неуверенно говорю:

— Мне идти прямо сейчас?

— Думаю, да. — Сохраняя серьёзную мину, кивает она.

Ладно.

— Я раньше никогда не работала, — сообщаю, подходя к вешалке и снимая с неё мокрый плащ.

— Это отличный старт. — Всё также серьёзно говорит она.

— Ты издеваешься надо мной? — Требую я.

— Да. — Пожимает она плечом.

Смеюсь, просовывая руки в рукава. Берусь за ручку и открываю дверь, за которой бушует непогода.

— Мира? — Летит мне вслед.

Поворачиваю голову и смотрю на сестру.

— Ты их порвёшь. — Пытаясь сдерживать улыбку, выдавливает она, но потом начинает хохотать, обняв свою старомодную кассу, которая здесь для вида. Она не работает.

Выхожу под дождь и перебегаю дорогу. Здесь одностороннее движение. Это старый центральный район города. Очень колоритный. Я…раньше здесь не бывала. Мне кажется, что я вообще жила в параллельной реальности. В каком-то другом мире. Своём мире.

Мне нравится в городе. Нравится в кофейне. Нравится…компания Тины.

И я…хочу работать…

Это значит, встречать других людей…

Общаться…

Как нормальные люди…

Но, вместо того, чтобы смотреть под ноги я…смотрю по сторонам. В глупой-глупой надежде увидеть где-то…знакомый…силуэт…чтобы поверить в то, что я не одна…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я ждала его…ждала, что он придёт за мной…

Если бы…он только вышел из-за угла…вот так просто…я бы бросила всё-всё…я бы вернулась домой…я хочу домой…

Хочу к нему…

Подставляю лицо дождю и жмурюсь.

Ааааааааааа…

Хватит…хватит…хватит…

Он не придёт! Нет!

Просто не думай. Шёпот в моей голове. Молит. Просит. Не думать. Это здравый смысл.

Аааааааа…

Я всё ещё существую в двух реальностях…

Всё ещё не понимаю, где я нахожусь…

Просто двигайся…

Открываю дверь и захожу внутрь. Не похоже на то, чтобы здесь было много работы. Занято от силы четыре столика. Но, ведь сегодня понедельник.

Прохожу к барной стойке, за которой стоит тощий парень в больших наушниках.

Машу ему рукой и говорю, улыбаясь:

— Привет! Я насчёт работы.

Он незаинтересованно бросает:

— На большие заработки не рассчитывай. Мы закрываемся через месяц.

— Супер. — Киваю я на автомате.

Он поднимает на меня глаза, и безмолвно спрашивает «серьёзно?».

— Это моя первая работа. — Поясняю я быстро.

— А, ну супер. Какие цели ставишь?

— Карьерный рост.

— Ааааааа… — тянет он. — Мой брат менеджер в ресторане «Башня», если доработаешь до конца следующего месяца, пристрою тебя туда.

Я ничего не знаю про этот ресторан.

Отсутствие реакции возмутило моего нанимателя.

— Алё, — говорит он. — «Башня», самый дорогой ресторан в городе. Чаевые, как европособие по безработице.

— Почему ты сам там не работаешь? — задаю резонный вопрос, осматриваясь.

— Я бизнесмен. — Сухо поясняет он. — Я не работаю на дядю. Фартук там, третий столик ждёт меню. Приступай.

Глава 8

У моего пса раздвоение личности.

Он бывает очень послушным, а бывает очень-очень злым и опасным.

— Чииили…помолчи…пожалуйста… — стону, накрывая голову подушкой, чтобы заглушить его злобный рык у входной двери.

Я очень хочу спать. И нам ещё не время гулять. И на улице снова идёт дождь. Третий день подряд идёт дождь. Всю ночь слушаю, как он барабанит снаружи, а иногда даже смотрю на него, пока не засыпаю обессиленная.

Понимаю в чём дело, только когда раздаётся звонок в дверь, и обречённо сажусь на диване. Этот диван теперь наш дом. Мы здесь спим, здесь же едим. Я никогда раньше не ела в постели, но, раньше я никогда не жила в подобии картонной коробки.

Я отбросила все свои манеры, потому что с детства не имела возможности есть перед телевизором. Тина очень приветствует мою деградацию. И ещё…она научила меня пользоваться стиральной машиной и плитой…я очень стараюсь быть полезной, но, с готовкой у меня не получается…совсем не получается. У неё к слову тоже.

Перчик просто сходит с ума и скалит зубы.

Я сама удивлена этому раннему визитёру. Вообще-то, моё сердце подпрыгнуло от всяких нелепостей, которых полна моя голова, поэтому сижу, не двигаясь, и напряжённо смотрю на дверь, которая смотрит прямо на мой диван. Тина называет свою квартиру студией, но я бы назвала её…чердачком. Хотя, и это преувеличение. Кажется, ванная в…в…Боже…в ЕГО доме была больше! Я имею в виду саму чашу, а не помещение.

Прячу лицо в руках, считая удары своего сердца.

Кто там за дверью?

Сейчас шесть утра.

— Мира! — Хрипит из комнаты Тина. — Открой!

Сейчас…

Затравленно смотрю на приоткрытую дверь спальни, а потом на входную дверь квартиры, и встаю. А когда смотрю в глазок, из груди вырывается счастливый стон. Быстро дёргаю замок и распахиваю дверь, захлёбываясь воздухом от счастья.

— Господи, чего так разорался! — Ворчит моя любимая старушка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Фати! — Падая ей на грудь, кричу я.

— Мира, девочка моя… — растрогано бормочет она, гладя мои плечи одной рукой. — Похудела…

— Фати… — шепчу, вдыхая запах её старомодных духов.