Долина забвения - Тан Эми

Забудем старую любовь,

Не вспомним мы о ней!

Забудем старую любовь

На много, много дней!

Побольше кружки приготовь

И доверху налей.

Забудем старую любовь,

И не вернемся к ней![12]

@

Посреди песни Волшебное Облако вдруг повернулась к арке. Она нежно дотронулась до своей руки, подняла взгляд и улыбнулась, и спустя мгновение я почувствовала, как знакомый холод овеял мне руку и пробежал по позвоночнику. Я вздрогнула и подошла поближе к матери.

Процветающий старательно протянул последнюю ноту, потом насладился долгими, слишком долгими аплодисментами, а затем объявил, что пора преподнести Воздушному Облаку свадебные подарки. Первыми стали традиционные для каждой куртизанки серебряный браслет и отрез шелка. «Выпьем же за них!» Гости подняли чаши, запрокинули головы и одним глотком осушили вино. Следующим подарком стал небольшой диван в западном стиле, обитый розовым сатином. «Поднимем же за него две чаши!» Вскоре последовали и другие подарки. Наконец Процветающий подарил Волшебному Облаку самый желанный подарок: конверт с деньгами — первый месячный заработок. Она увидела сумму, ахнула и потеряла дар речи от неожиданности, а по ее щекам заструились слезы. Но пока было неизвестно, отчего эти слезы — от того, что она получила гораздо больше, чем ожидала, или наоборот. Гости снова подняли чаши. Волшебное Облако уверяла, что больше не выпьет ни капли. Лицо ее пошло красными пятнами, и она призналась, что чувствует, как потолок качается в одну сторону, а пол — в другую. Но Процветающий ухватил ее за подбородок и заставил выпить вино, а затем, подстрекаемый друзьями, налил ей еще. Но тут Волшебное Облако издала громкое бульканье, а затем ее стошнило, и она упала на пол. Золотая Голубка, чтобы побыстрее выпроводить гостей, сразу же подала знак музыкантам, чтобы те начали играть прощальную песню. Процветающий ушел с ними и даже не оглянулся на Волшебное Облако, которая лежала на полу, жалобно бормоча извинения. Воздушное Облако попыталась приподнять и усадить ее, но девушка в полуобморочном состоянии снова безвольно откинулась на спину, будто снулая рыба.

— Ублюдки, — проворчала Золотая Голубка. — Перенесите ее в ванну и проследите, чтобы она не захлебнулась.

Я видела много свадеб. Красавицы, что помоложе, заключали контракт за контрактом, с перерывами едва ли в неделю. Но постепенно они старели, глаза их сияли уже не так ярко, и однажды время свадеб для них заканчивалось. А потом наступал день, когда Золотая Голубка говорила красавице, что ей пора «нанять паланкин» — это был вежливый способ сказать, что куртизанку выгоняют из дома. Я помню день, когда плохую новость сообщили Розовому Облаку. Мать и Золотая Голубка вызвали ее в кабинет, а я в это время занималась в Бульваре — в комнате, отделенной от кабинета большими стеклянными дверями. Я слышала, как Розовое Облако повысила голос. Золотая Голубка зачитывала ей цифры доходов, говорила о снижении спроса. Но почему мне так хорошо был слышен их разговор? Я подошла к двери и увидела, что она прикрыта неплотно, а между полотнами виднеется щель в полдюйма шириной. Я слышала, как Розовое Облако смиренно молила, чтобы ей разрешили остаться еще на некоторое время, ссылаясь на то, что один из клиентов вот-вот должен стать ее покровителем. Но Золотая Голубка и мать были непреклонны и безжалостны. Они предложили ей другой дом, куда она могла бы переехать. Розовое Облако стала говорить громче и яростней. Они оскорбили ее, сказала она, если посчитали обыкновенной шлюхой. После этих слов она выбежала вон. Несколько минут спустя я услышала, как она завыла — в точности как Карлотта, когда ей прищемят лапу дверью, — надрывный звук, казалось, исходил из самого нутра, из глубины сердца. От этого воя мне стало нехорошо.

Я рассказала Волшебному Облаку о том, что случилось с Розовым Облаком.

— Каждой из нас уготована та же участь, — ответила она. — Однажды судьба привела нас сюда и когда-нибудь уведет отсюда. Может быть, в следующей жизни мы будем счастливее: пострадаем сейчас — потом будем страдать меньше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Она вообще не должна страдать! — возразила я.

Через несколько дней комнаты Розового Облака заняла Пышное Облако. Она ничего не знала о том, что там происходило — ни о скачках, ни о вздохах, ни о слезах, ни о тоскливом вое.

Несколько недель спустя, ближе к вечеру, я сидела в будуаре у Волшебного Облака. Мать была слишком занята, чтобы пообедать со мной: ей требовалось отправиться в какое-то неизвестное место, чтобы встретится с каким-то неизвестным человеком. Волшебное Облако пудрила лицо, готовясь к долгой ночи, — впереди у нее было три приема: один в «Тайном нефритовом пути», а два других — в домах в нескольких кварталах от нашего.

У меня накопилось к ней множество вопросов: «А это настоящие жемчужины? Кто их тебе дал? С кем ты сегодня встретишься? А к себе его приведешь?»

Она рассказала, что жемчужины — это зубы дракона и ей подарил их один герцог. Сегодня вечером он окажет ей честь своим присутствием, и, конечно, она проведет его в свои покои, чтобы насладиться чаем и разговором. Я рассмеялась, а она притворно обиделась на то, что я ей не поверила.

Следующим утром Волшебного Облака не оказалось в ее комнатах. Я заподозрила, что что-то случилось, потому что сокровища кабинета ученого и шелковое одеяло тоже пропали. Я приоткрыла дверцу гардероба — он оказался пуст. Мать, остальные куртизанки и Золотая Голубка еще спали, так что я пошла к нашему привратнику — Треснувшему Яйцу, и он сказал, что видел, как она уходила, но не понимал, куда она пропала. Я узнала правду из подслушанного позже разговора двух служанок:

— Она была лет на пять или шесть старше, чем говорила. Какой дом возьмет старый цветок с вселившимся в нее призраком?

— Я слышала, как Лулу Мими говорила клиенту, что это всего лишь глупые суеверия. А он ответил, что неважно, призрак это или живой мужчина, все равно это измена и он хочет вернуть свои деньги.

Я побежала к матери в кабинет и услышала, как она разговаривает с Золотой Голубкой.

— Я знаю, что она сделала, и она очень сожалеет об этом. Ты должна разрешить ей вернуться! — сказала я.

Мать ответила, что тут уже ничего не исправишь. Все знают правила, и если она сделает исключение для Волшебного Облака, другие красавицы подумают, что они могут поступить так же и избежать наказания. Они с Золотой Голубкой снова начали обсуждать планы большого приема и прикидывать, сколько куртизанок им понадобится дополнительно.

— Мама, пожалуйста! — взмолилась я, но мать не обратила на меня внимания.

Я расплакалась и закричала:

— Она была моей единственной подругой! Если ты не вернешь ее, здесь не останется никого, кто бы со мной дружил!

Мать подошла ко мне, обняла и погладила по голове:

— Чепуха. У тебя много друзей. Снежное Облако…

— Снежное Облако даже не разрешает мне заходить в ее комнаты! А Волшебное Облако разрешала.

— Дочь миссис Петти…

— Она глупая и скучная!

— У тебя есть Карлотта.

— Это кошка! Она не разговаривает и не отвечает на вопросы.

Мать упомянула еще нескольких девочек, дочерей ее друзей, но я заявила, что мне никто из них не нравится, что они меня презирают, и это отчасти было правдой. Я продолжала жаловаться на свое одиночество и на то, что останусь несчастной. А затем я услышала, как она сказала холодным, непреклонным тоном:

— Хватит, Вайолет. Я не выгнала бы ее, не будь на то веской причины. Она чуть не разрушила наш бизнес. Это было необходимо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но что она сделала?

— Она предала нас, потому что думала только о себе.

Я не знала, что значит «предала». Я просто расстроенно выпалила:

— Разве не все равно, предала она нас или нет?

— Твоей матери не все равно.

— Тогда я всегда буду тебя предавать! — прокричала я.

Она странно посмотрела на меня, и мне показалось, что она готова сдаться. Так что я продолжала напирать.