Клиентка по вызову (СИ) - Хаан Ашира

Но она топнула ботильончиком и мотнула головой. Выхватила у кого-то бокал шампанского и опрокинула его в себя:

— Не вру! Давайте выпьем, я плачу! Отмечаем мою помолвку!

— Не бывает такого!

— Бывает!

— Вот и проведите каникулы дома, согрейте друг друга! — вдруг активизировался возрастной уголок. — Куда вам лететь? Он там на девок насмотрится голых, передумает еще.

— Не-не-не, Веста, ты мне уже обещала! Уговор дороже денег, это бизнес! — нависал сверху Андрей.

— Весточка, а ты хорошо подумала? Это не психолог, а проходимец! — была чертовски права кадровичка.

— Этот проходимец заедет за мной и объяснит вам, что так нельзя! — почти в слезах врала она отчаянно, как первоклассница, уже понимая, что никто ей не верит.

Они обступали ее как несвежие зомби — покачиваясь и бормоча каждый свою версию ее будущей жизни. Кто-то пьяный, кто-то злой, кто-то азартно стремился откусить кусочек халявного пирожка. Даже как-то потемнело, словно они загораживали ей свет, и Весте захотелось сесть на корточки и закрыть голову руками.

Но оказалось, в зале просто выключили прожектора — и вот уже на сцене в противоположном конце помещения вспыхнул свет.

— А теперь — караоке! — объявил кто-то радостно. — Где же наша Снегурочка!

— Веста, спой!

Еще и эти!

Веста в отчаянии крутанулась на каблуках, ища просвет в наступающих на нее претендентах на Египет и пошла на прорыв в ту сторону, где путеводным маяком мигал красный нос оленя Санта-Клауса. Мишенька был слабым звеном.

Она взлетела на сцену в мгновение ока, растрепанная, гневная, и глаза ее сверкали от шампанского и того, что внутри бурлило дикое возмущение сегодняшним каким-то потрясающе неудачным днем.

— У вас есть «Гражданская Оборона»? — она схватила у диджея микрофон и снова притопнула каблучком.

— Есть… — проблеял тот и полез в комп искать мелодию.

— Я хочу спеть… — сказала Веста в микрофон, оглядывая толпу перед сценой. Толпу людей, которые ей лишний раз на работе «Здрасте» ленились сказать и дружили только когда от нее было что-то надо. Они называли это «все тебя любят». Использовать любят, ага. — Я хочу спеть песню под названием «Пошли все на…»

И сообразительный диджей вовремя рубанул звук.

— Веста! — воззвала к ее совести качающая головой добрая бухгалтерша Анна Сергеевна. — Ты же хорошая девочка, мы же дали тебе выиграть путевку, а ты вот как? Вот так к нам?!

Веста отбросила от себя микрофон, громко повторила название песни, справившись и без него, так что отголосок ее мнения донесся даже до начальства и расхохоталась.

Она смеялась, глядя на их лица, пока бежала, расталкивая толпу и натыкаясь повсюду на истошно-розовый неон, пока не выскочила на улицу, где судорожно глотнула морозный воздух и вдруг нервный ее смех перерос в слезы.

Черт возьми, как же ей хотелось, чтобы сочиненная ею сказка про жениха-психолога, который сейчас приедет и всем им тут покажет, оказалась правдой!

Но, увы, приехало за ней только такси, которое и увезло ее прямиком к родителям. Где еще прятаться от жестокой реальности, как не в отчем доме?

10. Кирилл и его друзья

— Вспоминай! Что ты о ней знаешь?

Духи, ботильоны, пуховик.

Чулки, ах, чулки!

Обжигающие прикосновения, крышесносные стоны, ее запах… за которым пойдешь хоть на край света.

— Кирилл, алло! Земля вызывает Кирю!

Перед его глазами помахали, и Кирилл очнулся.

Первое, что он сделал, после того, как они с двухметровой «Вестой», оказавшейся Васей, попытались начистить друг другу морды, но в итоге помахались-помахались, да и примирились — позвонил друзьям-идиотам.

И ледяным тоном, таким, что даже Вася попытался стать в два раза меньше, приказал им незамедлительно прибыть под его темные очи, мечущие громы и молнии.

Друзья от такого тона изрядно напряглись и — явились.

Вася попытался набить бывшим одноклассникам Кирилла Андрею и Вите морду за подставу. Те откупились от Васи тройным тарифом, а перед Кириллом повинились как положено — головы склонив и напомнив, что повинную голову меч не сечет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Все же хорошо кончилось?

Да нет. Не хорошо.

Пришлось Кириллу все им рассказать, чтобы получить хоть какую-то помощь.

Все, да не все.

Про настоящую Весту.

Про то, что готов всю Москву перевернуть, только бы найти девушку.

Про ее волосы, про взгляды, про невероятную красоту…

Но умолчать про стоны и золотые искры в темноте небес.

Глаза в момент рассказа у него стали такие… Одновременно мечтательные и живые, какими уже много месяцев не были.

Его друзья переглянулись.

И молчаливо решили, что согласны быть покрытыми любой толщины слоем нецензурных выражений, лишь бы Кирюха опять был такой вот живой, а не как обычно.

Поэтому когда он перешел на рык и потребовал исправить все, в чем они накосячили, подобострастно закивали и только что в ножки ему не бухнулись.

Перед Васей извинились — ему в заказе написали, что вызывают его на вечеринку студентов повеселить, отыграть разнузданного трансвестита.

Сам-то Вася — он не такой. Дочка у него и жена молодая!

В конце декабря обычно активно заказывают Дедов Морозов, но у него напарница-Снегурочка в декрет ушла, а один дедушка выглядит подозрительно и никто его не берет. Вот Вася и обрадовался хоть какому заказу. А тут оказывается — драма! Подстава! Дурные шутки.

И настоящую Весту теперь надо искать, потому что парень-то сам не свой.

Вася девушку видел мельком, пролетела она мимо вихрем, но согласился, что духи были вкусные и мордашка вроде ничего. Стоит того, чтобы поискать. Особенно, если любовь.

— Кирюх, ну кроме волос и ботильонов еще приметы есть? Маловато будет! — взмолился Андрей — именно ему изначально принадлежала идея подарить Кириллу проститутку.

За это он и был назначен основным ответственным за операцию по поиску Весты.

«Потому что неважно, кто пришел — проститутка или трансвестит, главное — в самый неподходящий момент».

Витя-балагур, который и придумал заменить настоящую проститутку на трансвестита, был напротив — помилован. Временно. Потому что оперативный штаб по поискам Весты пришел к выводу, что девушка вряд ли простила бы настоящую жрицу любви, доведись им столкнуться в дверях.

На всякий случай петлю с Витиной шеи снимать, однако, не стали. Вдруг все же Веста оскорбилась именно на гротескный образ со своим именем.

Поэтому Вите тоже очень хотелось быть полезным.

— Как она вообще у тебя дома оказалась?

— Ну не знаю! — в отчаянии Кирилл уткнулся в свои ладони, потер ими лицо. — Что она могла делать в моем дворе? Туалет искать?

— И часто у тебя тут туалет ищут? — любопытно спросил Вася.

— Ты не представляешь… — тоскливо отозвался хозяин дома. — Арбат рядом, туалет там днем с огнем не найти.

— И тут приличная девушка вместо того, чтобы зайти в кафе, решила позвонить кому-нибудь домой…

— Она не звонила, я сам открыл, я же ждал…

Кирилл широким жестом указал на Васю.

— Заходит девушка, которая хочет писать, в чужую квартиру, видит — мужик годный. И сразу — хвать! — предложил вариант развития событий Витя. — А чего стесняться?

— Так! — взвился Кирилл.

Витя тут же вспомнил про петлю и неловко повел шеей, будто и правда ее там ощущал.

— Успокойся, — потрепал Кирилла по плечу Андрей. — Лучше вспомни, о чем вы говорили? Хоть что-нибудь.

— Да не говорили мы…

— Прям взял и сразу в койку? — восхитился Вася.

Он между делом достал из своей сумочки со стразами средство для снятия макияжа и аккуратно отлеплял ресницы и стирал свекольный румянец.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот ты чудовище, Кирюш! — хохотнул Витя. — Надо было и правда реальную заказать, раз ты так оголодал. Успел ее?

— Я тебе… — Кирилл начал подниматься из кресла, но Вася ненароком положил лапищу с налепленными ногтями в стразах ему на плечо и встать не удалось.