Босс Мафии (ЛП) - Грэй Хардин

— Чтобы расслабить тебя.

Я просто уставилась на него. — Кофе не дал бы мне уснуть.

— Тебе не нужно больше бодрствовать. Сейчас почти девять тридцать.

Я в шоке расширила глаза, не осознавая, что уже так поздно. Мы действительно пробыли там весь день.

Мы… Люк и я.

Учитывая, насколько искренне, по-настоящему грубой я была с ним ранее, я была удивлена, что он не только рискнул спасти меня, но и остался со мной. Он не знал нас, ни меня, ни Синклера. Ему не нужно было делать то, что он сделал сегодня.

— Я все же должна выпить кофе. Мне нужно бодрствовать.

— Тебе нужно идти домой. Он кивнул. — Ты в шоке, и тебе нужен отдых. Кроме того, ты сама поранилась. Он указал на мою голову.

Я сильно ударилась головой, но об этом не стоило кричать, учитывая, что могло случиться со мной и что случилось с Синклером.

— Я в порядке. Мне потребовалось время, чтобы взглянуть в яркие голубые глаза Люка. Он только стоял вдали от меня. Кроме того, когда он схватил меня, чтобы оттолкнуть с пути мчащейся машины, в этот момент мы были ближе всего.

— Спасибо. Я еще не сказала это. Когда его брови слегка приподнялись, я подумала, что должна уточнить. — Спасибо за то, что спас меня.

— Напарники, верно?

Я выдержала его взгляд, затем отвернулась. У меня не было возможности позвонить Максу или отправить ему сообщение. День был слишком напряженным.

— Наверное. Хотя он и спас меня, но я не хотела, чтобы он был моим напарником. Такое ощущение, что Макс никогда не вернется.

С Синклером в таком состоянии и Максом далеко, практически половина нашей команды вышла из строя. Осталась я, Джефферсон и Холлоуэй. Они целый день проводили расследование, пытаясь отследить стрелков. Я понимала, что тот, кто заменит Макса, не должен меня беспокоить, но это меня беспокоило.

— Это не значит, что ты мне нравишься, — добавила я, просто чтобы прояснить ситуацию.

Гладкая полуулыбка скользнула по его губам, и я почувствовала себя ужасно, подумав, что это сексуально. Я не должна была думать о чем-то подобном, пока мы были в такой ситуации.

— Не дай Бог. Он сел в кресло рядом со мной. — Пей чай, и я отвезу тебя домой.

— Тебе не нужно этого делать.

— Кто-то должен убедиться, что ты благополучно вернулась домой — кто-то, как я.

— Я могу позаботиться о себе, — ответила я, не желая, чтобы он увидел, что меня потрясло то, что произошло. Я никогда не нуждалась ни в ком, и парни вроде бы просто предоставляли себя мне, потому что я была почти такой же мачо, как и они.

На данный момент, однако, я не чувствовала себя такой сильной.

— Мы все можем позаботиться о себе, но время от времени не повредит, чтобы кто-то присматривал за тобой.

Я сжала губы. — Я остаюсь. У Синклера нет семьи, и парни не увидят его до завтра.

Часы посещения закончились час назад, но я догадалась, поскольку Люк и я уже были там, и, учитывая обстоятельства, персонал больницы позволил нам остаться.

— Тебе надо отдохнуть.

— С ним может случиться что-то плохое, и меня здесь не будет.

— Он выглядит лучше, — отметил он.

Интересно, как, черт возьми, он мог так сказать? Синклер находился в коме, лежал перед нами на кровати, лечился от огнестрельного ранения и обширной операции. В его виде не было никаких улучшений.

— Что заставляет тебя думать так? Я должна была знать.

— Его жизненно важные органы. Все значительно улучшилось с тех пор, как он вернулся с операции.

В моем беспокойном состоянии все цифры на мониторе смешались, и я не смогла сосредоточиться ни на одном из показателей.

— Ты так думаешь?

Он перевел взгляд с меня на Синклера. — Определенно. Он будет в порядке, будет слабым и совершенно не в себе, да, но я верю, что он выйдет из комы. Пережить ранение, это может сказаться на тебе.

— В тебя когда-нибудь стреляли?

Он усмехнулся и вздохнул. — Да, стреляли. Я предполагаю, что в тебя нет.

— Меня подстрелили, когда я была в пуленепробиваемом жилете. Это была пуля мошенника во время рейда. Я сломала ребро, но это было все. Когда пуля попала в меня, она свалила меня и вырубила, и боль, пронзившая меня после того, как я пришла в себя, была самой мучительной, которую я когда-либо испытывала в своей жизни.

— Ты счастливица. Давай. Пей чай, и мы пойдем.

Я все еще не была уверена в том, чтобы уйти и позволить Люку отвезти меня домой, но, поскольку это, вероятно, было хорошей идеей, я согласилась.

Когда я потягивала чай, мы молчали, и мне стало легче.

Когда мы встали, чтобы уйти, было уже почти десять. Монитор Синклера показал более сильное сердцебиение, и его кровяное давление стабилизировалось на уровне девяноста на шестьдесят. Все они были хорошими знаками. Я просто хотела, чтобы он проснулся.

Я поцеловала его в лоб и осмотрела его в последний раз, прежде чем мы отправились. Я не привыкла видеть его таким безжизненным, его кожа была холодной и липкой. Я действительно надеялась, что он будет в порядке и справится с этим.

Через несколько минут мы были на стоянке. Я ранее приехала в больницу на машине скорой помощи с Синклером, пока Люк ехал сюда.

Я расширила глаза, когда он привел меня к стильному рубиново-красному Ferrari, который был совершенно гладким по дизайну. Я не знала никого, у кого была такая машина или что-нибудь подобное. Она подходила ему, по стилю и гладкости. Она соответствовала тому, как он шел и приподносил себя.

Он был не совсем коп, и уж точно не тот, к которому я привыкла. Когда мы добрались до машины, он придержал дверь открытой для меня, жест, который обычно терялся для меня.

— Спасибо. Я опустилась в мягкую кожу сиденья, а он прыгнул в сторону водителя.

— Какой твой адрес? Он включил свою навигационную систему.

— Двадцать Черри Блоссом Роуд, Пасифик Хайтс.

— Круто. Он набрал его и включил передачу.

Тишина заполнила пространство между нами на несколько долгих мгновений. Я ненавидела неловкое молчание и вождение с кем-то, кого я не знала. Сейчас было и то и другое. Я искала в моем мозгу темы для разговора и придумала введение, которое, вероятно, следовало бы сделать сегодня утром, когда мы впервые встретились.

— Откуда ты? — спросила я.

Он посмотрел на меня, отводя взгляд от дороги. — Чикаго.

— Оу. По привычке я не сказала, что я тоже оттуда. Люди думали, что я родилась и выросла в Лос-Анджелесе, и я использовала эту историю. — как долго ты в Лос-Анджелесе?

— Недолго. Я приехал посмотреть, в чем же заключается волнение этого города, моя личная миссия.

— Тут не так интересно.

Я думала, что Лос-Анджелес был захватывающим в один момент моей жизни. Он также был далеко, далеко от моего отца. Это было то, что мне было нужно, но я скучала по более медленному темпу Чикаго. Он был тем, что я называла управляемый, все еще быстрый, но в Лос-Анджелесе казалось, что ты должен продолжать идти без остановок. Всегда было что-то, что могло держать меня в напряжении.

— Нет? Сегодня был волнительный день, если ты коп.

Так и было. Я просто хотела, чтобы Синклер не принял удар.

— Сегодня был…, - мой голос замолчал. Я не знала, что сказать об этом дне.

Он посмотрел на меня. — был день полон событий, — он дополнил. — Как ты думаешь, что случилось?

— Я не уверена. Вещи были сумасшедшими в последнее время. Монтгомери должен был стать главным лидером в нашем расследовании.

— Вот почему ему помогли сбежать.

Я даже не знала, где мы начнем искать его снова, потому что теперь он имел преимущество, зная, что мы преследуем его.

— Я знаю парня, которого я собираюсь проверить. Он мой информатор. Коул был парнем, на которого я часто полагаюсь. Он был бывшим наркоманом, изменившим свою жизнь, и его предыдущая зависимость означала, что он путешествовал в подпольных кругах, которые были мне полезны. Именно он рассказал мне о хризантеме, новой смеси наркотиков на улицах, и поднял мои подозрения.

— Может, мы могли бы поговорить с ним завтра?