Чертов ангел (СИ) - Максимовская Инга

— Прекрасна. Как и всегда. — поморщился Антон. И сделал он это не из брезгливости. Я поняла — еще немного и он приляжет рядом, и совсем даже не из желания потанцевать. Цвет лица моего подопечного, сравнялся с цветом тяжелого смурного неба. На лбу блестела испарина.

— Пошли уже, горе, — пробухтела я.

Я герой. Ну да. Пятнадцать оставшихся минут пути я перла Синоптика на себе. Но желание спастись и передохнуть(ударение на последний слог), манило, как морковка на удочке перед мордой глупого ослика.

— Далеко еще? — наконец спросила я, чувствуя, что еще немного и мы оба не дойдем.

— Пришли, — простонал красавец. Я огляделась по сторонам. Деревенька была небольшая. Домов десять, не больше. Судя по всему их использовали, но только в целях провести выходные. Что — то типа дач, может быть в некоторых постоянно жили какие нибудь старики, доживающие свой век. Дом, на который указал Погодский произвел на меня удручающее впечатление. Покосившаяся хибара, похожая на домик Наф — Нафа, на которую дунь, она и развалится, — впечатления неприступной крепости не производила, вот совсем. Крыльцо, вросшее в землю, меня убедило еще больше — если нас найдут, а нас найдут, мы сдохнем сразу. Я по крайней мере. От разрыва сердца. А этот самоуверенный идиот… А впрочем, какая мне уже будет разница? Да и в принципе, почему меня это так волнует?

— Да уж, хоромы то так себе.

— У тебя тоже не царские палаты, — нервно ответил Ангелочек, чтобы его черти драли. — Давай уже, не тормози.

Я повернула в двери ключ, который сунул мне в руку Синоптик, втолкнула его в темные сени и сама зашла следом. Странно, но пахло не старостью, как обычно воняет в подобных халабудах, а скорее свежим бризом. Погодский вдруг начал заваливаться на пол. Видимо силы все же покинули моего несгибаемого товарища по несчастью. Раздался грохот, значит все же упал дружочек. Это очень — очень не ко времени сейчас. Я зашарила руками по гладким стенам в поисках выключателя., хотя по всем моим представлениям о сенях в деревенских избах, таких стен в них быть не должно. Свет вспыхнул сам. Видимо в своих изысканиях я коснулась какого то датчика. Осмотрелась по сторонам и присвистнула.

— Да уж, котенок, ты полон неожиданностей.

Погодский не ответил. Он лежал на полу, не подавая признаков жизни. И сейчас мне стало очень — очень страшно.

Глава 8

Стараясь мыслить позитивно. А точнее, просто стараясь хоть немного соображать, я обвела ошалевшим взглядом небольшое помещение, придерживая при этом отвисающую челюсть. Интерьерчик убогой сельской избушки поразил фантазию стенами обшитыми дорогим деревом и напольной плиткой, сделанной умелыми руками трудолюбивых итальянцев.

— Версальский дворец, мать его за ногу. — пробурчала я, пытаясь не сравнивать окружающую обстановку с квартирой моей бабули. Она явно проигрывала. — Да, кто ты такой, черт тебя побери? Гарун аль рашид, местного пошиба. — пробухтела, склоняясь над Погодским. Он открыл глаза и попытался приподняться, но сил не хватило ему даже на такой не сложный маневр.

— Анфиса, как мартышка из мультфильма, — ухмыльнулся этот балбес, становясь похожим на мальчишку.

Бредит он что ли? Нашел время дразниться.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Хочешь меня придушить, доделать работу Дохлого, — никак не унимался этот балбесина.

— Нет, — вредно буркнула я, рассматривая сейфовую дверь оборудованную кодовым замком на табло которого светились четыре зеленых нуля. — Я думаю, что будет, если кенгуру на батуте начнет прыгать. Я б посмотрела на это. А еще я думаю что ты круглый дурак. И как открыть чертову сейфовую дверь, которой ты оборудовал зачем — то халабуду. И хотя я подозревала, что ты полный имбецил и раньше, сейчас полностью уверилась в своем предположении.

— Да? И что — же тебя удостоверило в моей невменяемости. Позволь спросить? — нет, он не злиться, в глазах усталость и… Ну, конечно же издевка, как всегда. У него на все мои вопросы есть ответы, которые мне не всегда нравятся. Точнее, всегда не нравятся

— То, что в домишке, который можно превратить в рзвалинвы за пару минут, стоит чертова сейфовая дверь. То, что ты волок меня через лес целую ночь, чтобы спрятать в деревянной избе от убийц. То, что ты приперся именно ко мне. То, что ты такой вонючий козел. Вот….- выпалила я, но облегчения не почувствовала, почему — то.

— Дверь открывай и помоги мне подняться. Я не хочу ее пугать, — твердым голосом приказал Погодский. — И за козла ответишь, детка. Стены дома, кстати. Укреплены, выдержат попадание снаряда земля — воздух. Но ты можешь валить, если хочешь. Никто не держит.

— Не боишься, что я так и сделаю? Последую твоему совету. Свалю, пойду к твоим приятелям, и расскажу, где ты скрываешься?

— Ты сначала выйди из леса, куколка, — криво ухмыльнулся Синоптик. Я уставилась на него, и поняла — влипла. Сейчас он был похож на дикого зверя: хитрого, умного и жутко опасного. — Открывай дверь. И бога ради, улыбайся. Если ты ее напугаешь, я тебя порешу. Прав был Аллесгут, дохлого затрахаешь.

— Думаю Дохлому это не грозит уже, — бркнулва я себе под нос и полезла в трусы, в поисках карточки, которую мне дал этот мерзавец. Так вот для чего она предназначена. И о ком он, в конце концов постоянно бубнит? Бредит наверное. Шутка ли, крови потерял, как кабан. Я бы уже давно с катушек слетела.

Погодский молча наблюдал за моими манипуляциями. Просто стоял смотрел, привалившись к стене, как я выуживаю из своих панталон сначала пачку денег, потом паспорт, пистолет, презентованный мне им же. Нет, ну а куда я должна была его сунуть. Лифчик то этот паразит угробил?

Карточку я нашла самой последней. Достала пластиковый прямоугольничек, без каких либо опознавательных знаков, как баран на новые ворота и затупила.

— вставь его в паз, — простонал Синоптик. — Это электронный ключ, ты в тундре, что — ли жила?

- Что сразу в тундре — то. — обиделась я. — не все же Джеймсы бонды вокруг, как некоторые.

— Ну- ну, — хмыкнул Антон. Дверь пискнула и я услышала тихий щелчок. Погодский подобрался и расправил плечи. Словно не он тут валялся пять минут назад на полу и собирался помереть.

Он первым вошел в дом, я плелась за ним угрюмо думая о своем будущем. Перспектвы удручали. Прав он, в лесу я заблужусь в момент, учитывая мой географический кретинизм. И не найдут от Фисы Ласкиной даже тупой черепушки. Но тяжелые мысли испарились в момент, я с любопытством завертела головой, рассматривая дом мечты Барби. Розовые стены, розовая мебель, розовое все. Мечта девочки подростка или чертова изваращенца.

— Да уж, ничего у тебя фантазии, — хихикнула я- так может мне тебя Кеном теперь звать, пупсеночек? Кен Синоптикович Барби. Ничего звучит, а? Как считаешь?

— Умри, — коротко приказал Синоптик, и остановился навесив на лицо тупейшую из улыбок. Я и не видела у него такой ни разу. Только что слюни не распустил. Проследила яего взгляд и с трудом сдержала вопль, когда розовое компьютерное кресло, стоящее к нам спинкой, украшенной золотистой короной, вдруг начало само по себе разворачиваться.

Да уж. Я едва не сделала так, как мне приказал этот нестерпимый балбес. Чуть не умерла от липкого страха проникшего в каждую клеточку моего существа. Как в фильмах ужасов, поворачивается к тебе вот такое кринжово миленькое креслице, и ты видишь клоуна Пенивайза например, с ножом в когтистой ручонке. Нет, ну а что, от Ангелочка можно всего ожидать. Я даже уже мыслено приготовилась, что меня возможно сожрут живьем. Зачем — то же он меня тащил за собой. Сильно сомневаюсь, что я ему так уж нужна, а вот на корм чудовищу сгожусь. Хотя и там толку от меня мало будет. Я же тощая. Как обморочный глист. Все эти мысли пронеслись в моей голове буквально за пару секунд, во время которых поворачивалось в нашу сторону чертово «Барбячье» кресло. Тот кто находился в нем, явно любил спецэффекты.

Девочка. В кресле сидела маленькая, совершенно обалденная девочка, одетая в разноцветно — полосатые гетры, доходящие ей до самых колен, футболку, украшенную моим «любимым» Пеннивайзом, держащим в руке воздушный шарик и джинсовые шорты, тонкие ручки унизанные десятками фенечек так и не выпустили джойстик. Все предметы туалета абсолютно не вязались друг с другом. Но выглядели на этой малышке так гармонично, что я позавидовала. У меня никогда не получалось так одеться. На меня с интересом уставились чистые васильковые глазища, обрамленные пушистыми ресницами. Девочка поморщилась, и я поняла — не такая уж она и малышка. Лет двенадцать наверное, просто меня сбила с толку ее хрупкость.