Тот, кто меня сломал (СИ) - Николаева Юлия Николаевна

Ознакомительный фрагмент

Мужчины переглянулись, адвокат Стаса заметил:

— Что ж, все вопросы решены.

Поднявшись, я кивнула, попрощавшись, медленно вышла из кабинета. Коридор был пуст, я почти побежала в сторону туалета. Меня вырвало, душили слезы, которые я больше не могла сдерживать.

Не знаю, сколько времени я там провела. Встав у раковины, посмотрела на свое отражение. Бледное лицо с пустыми глазами, размазанная косметика. Открыла кран, подставляя под него ладони, на каждой было по четыре красных метки от ногтей. Я стояла, глядя на бегущую воду, ни о чем не думая, пока не раздался стук в дверь.

Удивленно заморгав, перевела на нее взгляд, внутрь заглянул мой адвокат.

— Карина Константиновна, — сказал, кашлянув, стараясь не смотреть в мою сторону, — у нас еще есть дела.

Я только кивнула, он прикрыл дверь. Быстро умывшись и приведя себя в порядок, я вышла.

Приехали мы домой к Арсению. Вот у кого был праздник, так это у него. Кроме Карельского нас с адвокатом встретил Коновалов Вячеслав Семенович, зам Арсения, он мне не нравился.

На вид лет пятидесяти, лысый, с маленькими глазами, взгляд которых всегда кажется липким, и улыбкой на губах, которая, не знаю, кого могла бы обмануть. Скользкий тип, я бы не стала вести с ним дела, но Карельскому, безусловно, виднее, с кем связываться, а с кем нет. И если держит возле себя такого человека, значит, выгоду имеет. В том, что Арсений неплохо разбирается в людях, я не сомневалась.

Я мечтала только об одном: закрыться в выделенной мне комнате и не выходить оттуда без необходимости, однако Коновалов чуть ли не с порога стал совать мне в руки бокал с шампанским. Взяв его, я тут же поставила бокал на стол, решив, что адвокат и без меня все расскажет, двинула в сторону комнаты, но Арсений схватил меня за запястье. Не глядя, кинул:

— Останься.

Руку отпустил, а я только зубы сжала. Взяв бокал, села в кресло, Коновалов весело заметил:

— Дал бы девочке отдохнуть. Развод такое изматывающее дело. Сам разводился три раза, и все три, кстати, удачно.

Он сам засмеялся своей шутке, адвокат растянул губы в улыбке, Арсений никак не отреагировал, я сделала большой глоток. Раз уж мне так необходимо находиться здесь, расслабиться не помешает.

— Нет, серьезно, — заметил снова Коновалов, — Карина что-то бледновата.

Ну надо же, какая забота. Карельский соизволил повернуть в мою сторону голову. Прошелся равнодушным взглядом по лицу, не остановившись ни на секунду, и снова отвернулся.

— Как все прошло? — задал вопрос адвокату.

Я сделала еще один большой глоток, допивая шампанское. С утра я почти не ела, плюс пережитый стресс, так что алкоголь резко ударил в голову, расслабив мышцы. Наконец мне стало плевать на происходящее. Пусть ненадолго, но все же.

Адвокат, поправив очки, покосился в мою сторону и заметил:

— В целом, неплохо. Без оскорблений не обошлось, но Карина Константиновна держалась хорошо.

Я невольно хмыкнула, видимо, слишком громко, потому что присутствующие покосились в мою сторону.

— Отлично, — заметил Арсений, — документы по передаче фирмы готовы, как я понимаю?

— Да, они со мной.

— Тогда предлагаю не тянуть.

Мы прошли в кабинет Карельского, Коновалов остался в гостиной допивать шампанское. От меня требовалось немного — поставить подписи. Пробежав глазами по тексту, я расписалась, Арсений тоже, и все было кончено.

Когда адвокат и Коновалов уехали и Карельский закрыл за ними дверь, я поинтересовалась с легкой язвительностью:

— Теперь я могу пройти к себе?

Карельский молча сверлил меня взглядом, стоя на пороге гостиной. На этот раз он осмотрел меня с ног до головы, и хотя платье на мне было более чем скромное, я почувствовала себя неловко и обхватила за плечи.

— Отдохни, — кивнул Карельский, — с завтрашнего дня начнем работу. Введешь меня в курс всех дел. Я уже говорил, я хочу, чтобы эта фирма стала дочерним предприятием «Прованса», способным существовать самостоятельно. Твоя задача полностью поменять штат и наладить рабочий процесс.

— Почему ты не наймешь для этого какого-нибудь профессионала? — все-таки спросила его.

— Ты и есть профессионал. Ты подняла фирму с нуля, не взирая на высокую конкуренцию. К тому же, я буду рядом, так что всегда помогу в сложных моментах.

Он замолчал, мы снова уставились друг на друга. Как звучит-то, а. Всегда помогу. Сначала ворвался в мою жизнь, разрушил ее, сломал меня, а потом говорит такие слова. Да не пошел бы ты куда подальше вместе со своей помощью?

Но ничего такого я не сказала, молча кивнув, развернулась и ушла в комнату.

Глава 5

Сначала, когда Аресний велел переехать к нему, я даже немного испугалась. Все-таки он мужчина, я женщина, и мало ли что ему придет в голову. Но спустя небольшой промежуток времени поняла: мои страхи были глупыми.

Карельский никогда не смотрел на меня как на женщину, более того, даже как на человека не смотрел. Для него я была пустым местом, рычагом для достижения собственных целей.

Но когда входила в его квартиру с сумкой в руках, немного волновалась. Жил он рядом с центром, в небольшом зеленом районе, который за последние годы сплошь зарос малоквартирными домами для обеспеченных граждан.

На удивление, квартира Карельского была не очень большой, меньше, чем Стаса, например. Но при этом в ней чувствовалась обжитость, даже какой-то уют, если подобное слово можно вообще применить к Арсению.

Это было странно еще потому, что сам мужчина появлялся тут только, чтобы ночевать. Уезжал рано, возвращался поздно, и таким образом мы могли с ним даже не встречаться, к чему я лично стремилась.

Отведенная мне комната была гостевой спальней. Кроме нее была еще одна — хозяйская, кабинет, гостиная, кухня и два санузла, на этом, собственно, все. И хотя в первые дни я проявила любопытство, осмотревшись, после основное время проводила в своей комнате, выходя лишь по необходимости.

Пока шел развод, Карельский не нагружал меня делами, но после того, как фирма перешла под его начало, меня закружило работой. Из школы я уволилась, когда только все ещё начиналось, не могла представить, как на меня будут смотреть и шептаться за спиной. Да и репутация такого учителя явно так себе.

В общем, ничего не отвлекало меня от рабочего процесса, и я погрузилась в него с головой. Это помогало отвлечься от всего случившегося, забить мысли разными бумагами, цифрами, объектами, чтобы не вспоминать о той боли, что ежесекундно грызет внутренности.

Наверное, в другое время работать было бы даже интересно, азартно, но сейчас эмоций не наблюдалось.

Теперь с Арсением мы общались куда чаще. Хотя он и дал мне добро самой заниматься делами, я все равно считала необходимым советоваться с ним. Ведь эта фирма в итоге отойдет к нему, а значит, и работать должна так, как ему удобно.

Карельский слушал всегда внимательно и безэмоционально, но ни разу не высказал недовольства, что я его достаю, даже если так и было. А было или нет — не возьмусь сказать, этот мужчина оставался для меня закрытой книгой.

Вечерами я занималась проверкой документации, сначала сидела в своей комнате, пока однажды Арсений не заглянул и не обнаружил меня на кровати в ворохе бумаг. С тех пор я переместилась в его кабинет.

Сам он периодически тоже был там, сидел в кресле с ноутбуком в руках. В первый раз при его появлении я почувствовала себя крайне неуютно. То и дело поглядывала, словно сидеть в тишине было как-то… неприлично, что ли.

Но когда пыталась найти хоть какие-то вопросы или темы для разговора, ничего не выходило. Карельский, впрочем, чувствовал себя вполне комфортно, все время что-то печатал или читал, даже ни разу не повернув в мою сторону голову.

Со временем я привыкла к его присутствию, смирилась с тем, что он рядом со мной, всегда рядом. Наверное, причина была еще в том, что Карельский не проявлял ко мне ну никакого внимания, и я расслабилась.