Дейрдре Перселл - Последнее лето в Аркадии

Глядя на Тесс, едва ли кто-то мог догадаться, что у нее серьезные неприятности. Она была одета в дизайнерский костюм жемчужного цвета, очень стильный. Волосы уложены, на лице — необходимый минимум косметики. Только в глазах растерянность, а ресницы без туши — очевидно, чтобы не растеклась при внезапных слезах. В общем, держалась Тесс хорошо, хотя это ничего и не меняло. Впервые я не могла дать подруге никакого совета.

— Я побуду с тобой до приезда Джерри.

— Спасибо еще раз.

— У тебя есть какое-нибудь печенье? — Я встала, подошла к буфету. За дверцей обнаружились лишь ржаные сухарики и никаких бисквитов. Чего и следовало ожидать.

Я думала о Джерри, и при мысли о его скором возвращении становилось не по себе. Я не столь впечатлительна, как Мэдди или Тесс, да и воображение у меня так себе, на троечку, однако входящий в дверь Джерри виделся каким-то вестником очередной беды. Словно огромный черный ворон, он двигался к дому и нес с собой грозовую тучу.

Я попыталась отвлечься от этого образа, найти тему для легкого разговора.

— Я останусь сколько потребуется. Самое главное сейчас — состояние твоего отца. А что касается первой проблемы… — Я помялась. — Ведь такое случается. Уверена, все у вас с Джерри наладится. Он же любит тебя.

— Откуда такая уверенность?

— Да это же проще простого, подружка! — Я снова села за стол и принялась хрустеть ржаным хлебцем. При этом я уверенно кивала головой, чтобы мои слова казались Тесс убедительными. Или хотя бы мне самой, на худой конец.

Ведь кто знает, что творится за чужими закрытыми дверями! Разумеется, Тесс и Джерри никогда не лобзались на публике и не называли друг друга «пусик» или «малыш». Все в нашей компании считали, что проявления любви зависят от темперамента и степени сдержанности. Но только ли от этого? Быть может, отсутствие внешних проявлений свидетельствует о том, что нет и самой любви?

Я сразу вспомнила тот странный разговор между мной и Тесс на пляже в Коллиуре. Она спрашивала, в чем смысл жизни, или что-то в этом роде. Кризис среднего возраста? Или недовольство существующим положением вещей? А ее увлеченность Фредериком Ярсо?

А вот американцу было бы неплохо убраться восвояси. Если его не выгонит Тесс, это придется сделать мне. Какого черта в доме делает мужчина, которого замужняя хозяйка находит привлекательным? Тесс десять лет живет с Джерри, они не юнцы, чтобы не сознавать, чем чревато появление третьего лишнего.

— Слушай, — начала я потихоньку копать, — у тебя теперь столько забот. Почему бы тебе не выставить назойливого гостя? Он явно приехал не вовремя.

Тесс коротко взглянула на меня, и я не успела понять, разделяет она мое мнение или возмущена предложением.

— О, Рита, это было бы невежливо, — вздохнула она.

— Если ему негде жить, он может перебраться к нам с Рики. Ты же знаешь, у нас полно места, а наша семья обожает толпу. Девочки будут рады, станут хвалиться Фредериком перед подружками.

— Ты такая отзывчивая! Может, вскоре я действительно воспользуюсь твоим предложением, когда немного приду в себя и буду способна выставить гостя за дверь. Когда буду знать… — Она не договорила, напряглась всем телом, прислушиваясь и глядя на дверь. — Боже, Рита, это он!

— Фредерик?

— Какой Фредерик? Откуда ему взять ключ?

Лично я не слышала никаких посторонних звуков, кроме мерного гудения телевизора где-то в глубине дома, однако Тесс оказалась права. Дверь кухни распахнулась, и появился Джерри.

— Что происходит? О, Рита, здравствуй. — Он повернулся к жене. — Тесс?

Человеческий мозг причудливо устроен, вы не замечали? Вместо того чтобы проникнуться ситуацией, внутренне сжаться, соболезнуя Тесс, я неожиданно заметила (впервые за столько лет!), как привлекателен Джерри Бреннан. Он выглядел как звезда на страницах таблоида, неожиданно пойманная папарацци. На нем был тренчкот — из-за дождя, начавшегося с самого утра. Влажные волосы казались чуть спутанными. Лицо напряженное, брови сошлись на переносице. В целом муж Тесс напоминал супергероя, который весь день спасал мир от неведомой опасности.

— Я оставлю вас наедине, — шепнула я, сползая со стула.

— Нет, Рита, прошу, не уходи! — Зрачки Тесс были расширены от волнения и страха, словно она боялась остаться с мужем наедине.

Разумеется, она опасалась вовсе не Джерри. Она страшилась неведомого будущего, которое нависло над ней как дамоклов меч.

— Хорошо. — Я послушно села. Оставалось молиться об одном: чтобы Тесс не заговорила в первую очередь о послании Сьюзен, а начала с болезни отца. Я бы не вынесла семейной разборки, да и мужчины не любят, если у их позора есть свидетели.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Я уехал, не доведя до конца ответственное совещание с партнерами. — Было видно, что Джерри зол.

— Мой отец умирает. У него рак в последней стадии, — тихо сказала Тесс.

— О… о Боже! — К чести Джерри будет сказано, он тотчас растерял всю злость и был искренне расстроен. — Но как давно он узнал? И когда тебе стало об этом известно?

— Он рассказал мне во время прогулки. Врач из Баллины все подтвердил.

— Ужасно… Но почему ты не сказала по телефону? Я ведь звонил несколько раз. Почему ты не брала трубку? — сыпал Джерри вопросами.

— Я не слышала звонка, потому что вчера была у Мэдди. Она просила приехать. Ты же знаешь, у нее беда. — Тесс с мольбой посмотрела на меня, словно прося помощи.

— Отцу Тесс осталось недолго, Джерри, — вздохнула я. — Тесс и сама точно не знает, сколько он протянет. Зависит от силы воли и сопротивляемости организма. Тесс сама не своя.

— Кошмар! — Джерри подошел к кухонному шкафу. — Чайник не остыл? — Он сорвал тренчкот и бросил его на кушетку в углу. Мы наблюдали, как он накладывает в чашку растворимый кофе. — Черт, а это еще что? — Он шарахнулся в сторону, когда к ногам выкатился пушистый клубок. Щенок шмякнулся на попу, тихо пискнул и куснул ботинок Джерри.

После короткого объяснения Тесс Джерри уложил Норму обратно в корзину и повернулся к нам с чашкой в руке.

— Где твой папа сейчас?

Я видела, как напряжено тело Тесс. Она сидела, с усилием расправив плечи. Было видно, что она обдумывает, с каких слов начать разговор о неверности мужа.

«Прошу тебя, святой Лоренс, избавь меня от семейной сцены, — молилась я. — Только не сейчас! Пусть Тесс подождет, пока я уйду».

Моя молитва была услышана.

— Он… он смотрит телевизор… — Голос Тесс поднялся почти до визга и оборвался. — Только ничего ему не говори. Ты же знаешь отца: он ненавидит, когда вокруг него суетятся.