Кэти Келли - Сегодня и всегда

– И Алекс рад, что у Луизы будет ребенок? Это не просто интрижка? – спросила Мэри. – Он ведь не переехал к ней, хотя следовало бы. Почему, как ты думаешь? Наверное, потому что он считал, будто сможет растить своего ребенка и вместе с тем быть с тобой… Ты должна забыть его, но в состоянии ли ты сделать это? – Мэри с сомнением покачала головой.

– Он счастлив, это видно, – сказала Дейзи каким-то чужим низким голосом. – Я, видите ли, не та. У него, оказывается, на этот счет своя теория. Юношеская влюбленность вовсе не обязана длиться всю жизнь. Мы познакомились еще в колледже, и, оказывается, все это время поглядывали по сторонам в поисках достойного спутника. Представляешь?

Мэри ничего не понимала.

– Это слова Алекса, – с горечью объяснила Дейзи. – Я, видите ли, тоже ищу более подходящий вариант. У нас, оказывается, время поиска. И кто виноват, что он нашел свою половину раньше, чем я? – Пожалуй, это утверждение было самым болезненным для Дейзи из всего, что случилось. Она всей душой любила Алекса, а он, оказывается, думал по-другому. Его слова превратили их любовь в пародию на чувство.

– Но ты-то никого не искала.

– Именно это я и сказала ему, но он убеждал меня, что я не права. Его удивляло, как я могла не понимать того, что он все время пытался объяснить мне. Ведь не просто так он возражал против женитьбы? Как можно быть такой доверчивой и наивной? Если бы он хотел остаться со мной навсегда, то женился бы на мне. Значит, я должна была все это предвидеть и не удивляться, когда узнала, что у него роман с Луизой.

– То есть во всем виновата ты? Ты не понимала, что на самом деле все это время вы оба искали кого-то другого?

– Выходит, что так, – сказала Дейзи. Она собрала пальцами крошки кекса, положила в рот. Вкусно. Может быть, кекс способен излечить разбитое сердце?

– Из всех подонков, о которых мне доводилось слышать, Алекс Кении самый худший, – сердито сверкая глазами, заключила Мэри. – Барт, по крайней мере, нашел в себе смелость сказать мне, что больше не любит меня, а не заявлять, будто все, что между нами было, – чушь собачья.

Это было хоть какое-то утешение – услышать, что Мэри так возмущена бессердечностью Алекса.

– Что ты собираешься делать?

Дейзи задумалась. Она знала, чего хочет: чтобы Алекс вернулся. Но Мэри этого не одобрит.

– Я хочу, чтобы все было как прежде.

– Нет, как прежде уже не будет. Никогда. Ты просто не сможешь забыть ни того, что он сделал, ни того, что он сказал. Алекс не заслуживает твоего прощения.

– Но я простила бы, если бы он вернулся.

– Нет, ты не сделаешь этого. Я знаю, знаю, что нарушаю правила дружбы, ругая твоего мужчину, но Алекс – настоящий подонок, – вспыхнула Мэри, – и не стоит твоего мизинца.

– Но это не мешает мне любить его, – вздохнула Дейзи.

– Он с тех пор не пытался поговорить с тобой?

Дейзи покачала головой.

– Но он попытается, вот увидишь.

Надежда проснулась в сердце Дейзи – если она снова встретится с Алексом, вдруг ей удастся все исправить?

– Возможно, он и сделает это, ради того, чтобы спать спокойно, – предположила Мэри. – Не так-то просто одним махом перечеркнуть четырнадцать лет жизни. Он попытается изменить ситуацию, чтобы потом рассказывать вашим общим друзьям, что вы разошлись по обоюдному согласию, да и вообще уже давно жили как брат и сестра. Ему нужно показать всем, что все прекрасно, что вы всегда будете заботиться друг о друге и так далее, и так далее…

И хотя Дейзи понимала, что все это полнейший бред, она ухватилась за новую мысль, как за спасительную соломинку. Друзья. Если бы они с Алексом остались друзьями, все могло бы быть хорошо. Ей будет не так тяжело, если она будет знать, что он не ушел из ее жизни. Она, пожалуй, даже готова примириться с существованием другой женщины, потому что мужчина стоит того. Да, она готова делить Алекса с другой, если уж так случилось.

Ведь если он навсегда уйдет из ее жизни, он все равно, что умрет для нее. Нет, даже хуже, он будет жить где-то рядом, но без нее.

– Всему миру известно, что из этой идеи никогда не получается ничего путного, – быстро сказала Мэри. – Если ты хочешь покончить с этим, ты должна порвать окончательно и убедить себя, что все к лучшему. Это избавит тебя от лишних страданий.

Когда Мэри делилась опытом, приобретенным в процессе собственного развода, она говорила как психотерапевт. «Покончить с этим» было ее любимое выражение, и она стремилась рассмотреть каждую ситуацию с этой позиции.

– Мэри, я не хочу, чтобы все закончилось, – взмолилась Дейзи. – Я хочу закрыть глаза, а, открыв их, увидеть, что все вернулось.

– Нет, ты хочешь не этого, – замотала головой Мэри. – Ты хочешь прийти к ним домой и разнести там все к чертовой матери, схватить занавески Луизы и рвануть изо всей силы, а потом завести роман с парнем лет двадцати четырех с подтянутым и крепким, как сталь, животом. И, между прочим, у меня есть несколько подходящих книг. «Женщины, которые обожают подонков» – это нечто! Тебе понравится.

Мэри оказалась права, хотя прошло целых шесть недель, прежде чем Алекс объявился. Дейзи увидела его первая. Она застыла на месте – в руках сумка, пакет с продуктами и другой пакет с книгами из серии «Как справиться со стрессом и жить дальше». Алекс сидел в машине на стоянке около их дома. Для Дейзи это по-прежнему был их дом, хотя прошло уже полтора месяца с тех пор, как Алекс ушел.

Шесть недель – и ни одного звонка. Ничего. Шесть недель, за которые Дейзи успела побывать в аду и вернуться обратно.

Да, она прошла через это. Преодолевая каждый новый день и надеясь, что, может, завтра будет лучше.

Алекс приехал один.

Луизы в машине не было, похоже, этот визит не предполагал всеобщего примирения.

Он увидел Дейзи, когда она шла по вымощенной плиткой дорожке, ведущей к входу в дом.

– Привет, Дейзи. – Он стоял за ее спиной, пока она набирала код на двери. Она вдохнула знакомый запах лосьона после бритья и какой-то другой аромат, видимо, новый одеколон, который придавал Алексу неотразимую сексуальность, и с трудом удержалась от желания отклониться назад и упасть в его объятия, как любила делать прежде.

– Привет, Алекс. Как дела? – Только бы это не прозвучало слишком жалостливо. Не дай Господи показать, как страшно она желала увидеть его, иначе он сразу сбежит. Она не должна показывать своего волнения.

– Прекрасно, у меня все прекрасно. Ты чудесно выглядишь, Дейзи.

Она немножко поправилась из-за своих ночных набегов на холодильник. Людей, которые утверждают, что вино и шоколад несовместимы, наверное, никогда не бросали. Дейзи раздражало, что она не может влезть в свои платья. Но Мэри все время старалась подбодрить ее, говоря, что полнота ей к лицу и делает ее более женственной.