Соня Мэсси - Темное зеркало

Послышались тихие шаги, скрипнула дверь, и на пороге мастерской появился Кристофер. Лицо его было мертвенно-бледным, под глазами залегли темные тени. Увидев в руках Ника, обтянутых резиновыми перчатками, плоскогубцы, он замер, несколько мгновений недоуменно смотрел на них, а потом, запинаясь, спросил:

— Что вы все-таки искали, детективы?

— То, что искали, мы уже нашли, — усмехнулся Фред.

Кристофер перевел взгляд на Ника.

— Нельзя ли хотя бы узнать, с чем связан обыск?

— Со взрывом дома Элизабет Найт, — сухо промолвил Ник, внимательно наблюдая за реакцией Кристофера. — Сегодня утром в ее дом была брошена бомба.

— Что? — отшатнувшись, словно его ударили, вскричал сын Тэггерти. — Взорван ее дом? Не может быть… — И, закрыв лицо руками, неожиданно забормотал: — Это я виноват, я… Это моя вина… О Господи… — Он отнял руки от лица. — Она ранена… убита?

— Нет, к счастью, жива, — ответил Ник.

Кристофер на мгновение закрыл глаза и беззвучно прошептал несколько слов, похожих на молитву.

— Почему вы заявили, что виноваты во взрыве дома мисс Найт? — не давая ему опомниться, быстро спросил Ник. — Это вы бросили в него взрывное устройство?

— Нет.

— В чем же тогда ваша вина?

— Я виноват в том, что знал, как отец негодует по поводу показа по телевидению шоу «Темное зеркало», — с отчаянием в голосе произнес Кристофер. — Ведь каждый день отец собирал людей, устраивал митинги, протестовал против насилия, пропагандируемого в передаче. Он пытался добиться ее закрытия, говорил, что страшно переживает из-за совершенных неизвестным маньяком убийств… Я тоже ходил с ним на митинги, тоже протестовал, но… я даже и предположить не мог, что отец изберет такой путь борьбы с шоу. Да, это я виноват в том, что случилось. Мне следовало бы догадаться, что отец пойдет на крайние меры… А что касается мисс Найт, то она необыкновенная женщина, очень талантливая… Я с глубоким уважением отношусь к ней, хотя тоже не одобряю ее передачу. Господи, если бы я знал…

Ник молча слушал страстный монолог Кристофера и думал о том, что в его служебной практике подобное случалось часто. Люди, шокированные неожиданно открывшимися драматическими обстоятельствами, начинали выплескивать все, что накопилось у них на душе. Поддавшись эмоциональному порыву, они забывали о том, что своими признаниями ставят под удар своих близких.

Ник давно уже научился безошибочно распознавать, правду говорят допрашиваемые им люди или их так называемые откровения — умелая ложь. В данном случае сомнений у него не возникало. Кристофер Тэггерти говорил чистую правду.

— Вы мне верите? — словно угадав мысли детектива, робко спросил тот.

— Да, я вам верю. — Ник шагнул к Кристоферу и похлопал его по плечу. — Я вам верю.

— Спасибо. — С надеждой взглянув на Ника, тот горячо, сбивчиво заговорил: — Знаете, мой отец… он хороший человек. Он порядочный, умный, очень добрый. Он всегда готов помочь ближнему, посочувствовать, дать верный совет. Он так переживал из-за этих убийств, так хотел, чтобы запретили показ шоу и не гибли бы больше люди… И то, что отец совершил… Это, конечно, ужасно, но он был искренен в своих заблуждениях!

Ник недобро усмехнулся и покачал головой.

— Подобные оправдательные речи на меня не действуют, молодой человек. Ваш отец совершил тяжкое преступление и ответит за него по всей строгости закона.

Глава 23

Элизабет шла по длинному петляющему коридору телекомпании и, заметив в конце его внушительную фигуру Броди Ярборо в ковбойской шляпе, ускорила шаг.

— Броди! Подожди! — крикнула она. — Мне надо с тобой поговорить!

Но Броди сделал вид, что не слышит ее, и, подойдя к одной из просмотровых комнат, быстро скрылся за дверью. Элизабет, полная решимости настигнуть его, рванулась туда. Сегодня утром она узнала ошеломляющую новость, в которую поначалу просто не поверила, но, немного поразмыслив, поняла, что новость эта — не непроверенный слух, а горькая правда.

Она распахнула дверь просмотровой комнаты, оснащенной множеством технических устройств, и едва не столкнулась с Броди, стоящим на пороге.

— Лиззи, мне некогда, я спешу, — торопливо проговорил он, растягивая губы в фальшивой улыбке.

— Я не отниму у тебя много времени. — Элизабет преградила ему путь к отступлению. — Ты должен ответить мне на один вопрос, Броди. Всего на один. Мне сказали, что ты распорядился дать в завтрашний вечерний эфир очередную серию «Темного зеркала». Это правда?

— Не понимаю, о чем ты…

— Ты собираешься завтра давать в эфир серию про супружескую измену. Меня правильно информировали?

— Ну, правильно, — сквозь зубы процедил Броди, и Элизабет заметила, что в его глазах вспыхнула ярость.

— Но как ты можешь? Сейчас, когда совершено уже несколько убийств…

— В чем дело, мисс Благородство? — презрительно осведомился Броди. — Что вас не устраивает? Программа эта моя, и я волен поступать с ней, как мне захочется.

— Если завтра шоу выйдет в эфир, я подам на тебя в суд!

— Подашь на меня в суд? Какая ты храбрая, Лиззи, вот только очень расточительная и недальновидная. Мало того, что судебный процесс разорит тебя, так ты еще и проиграешь его, вне всякого сомнения.

— Я найму лучших адвокатов и выиграю!

— Что ж, попробуй, только хочу тебе напомнить одну вещь: платить адвокатам ты будешь деньгами, которые тебе даю я, Лиззи.

— Ты мне даешь деньги? Да я зарабатываю их сама, без твоей помощи! А ты, Броди, никогда в жизни никому не дал ни цента!

— Но зарабатываешь ты их в моей телекомпании. Точнее, я даю тебе возможность их зарабатывать. Не спорю, твои сценарии хороши, но с таким же успехом я мог бы найти сотни сценаристов, пишущих на криминальные темы. И ты должна быть мне благодарна за то, что я выбрал тебя. Вот так-то, Лиззи. Помни об этом.

— Но и ты не забывай, Броди, что высоким рейтингом «Темного зеркала» обязан мне! И если ты все-таки не отменишь завтрашний эфир, я подам на тебя в суд. Клянусь!

— Ну уж если мы ударились в воспоминания, то я позволю напомнить тебе еще кое о чем, — презрительно усмехнулся Броди. — Я — хозяин данной телекомпании, я — продюсер шоу «Темное зеркало» и, следовательно, имею полное право делать с передачей все, что хочу. Выпускать в эфир, отменять… И ни в чьих советах я не нуждаюсь.

— Это не совет, Броди!

— Ах, это угроза? Высоконравственная мисс Найт вздумала мне угрожать! — Он приблизился к ней вплотную, и Элизабет почувствовала, что от Ярборо пахнет алкоголем. В последнее время это с ним случалось часто.