Адриана Триджиани - Лючия, Лючия

— Тетушка Лю, а вы были замужем?

— Нет. Но в моей жизни достаточно долгое время был мужчина. Он был вдовцом, когда мы встретились, хотя ему было немного за сорок. У них с женой никогда не было детей. Я стала любовью всей его жизни, но он так и не смог стать для меня тем же. Но все равно, он был мил, легок в общении. Мы любили друг друга по-своему. Он был прекрасным спутником и собеседником.

Когда поезд прибывает на место, Кит видит жен и детей заключенных, одетых в самые лучшие выходные костюмы. Они выходят из поезда и идут по направлению к входу для посетителей. Настроение на удивление хорошее, несмотря на то что путешественники направляются в такое унылое место.

Лючия достает из сумочки пудреницу и слегка припудривается. Потом подкрашивает губы, предлагает Кит мятную пастилку и кладет такую же себе в рот.

— Как я выгляжу? — спрашивает она.

— Прекрасно, — заверяет Кит, ничуть не кривя душой.

Лючия надела черную юбку, белую блузку и длинный зеленый шарф. У нее отличная прическа.

— Посмотрим, как там Джон Тальбот, — решительно говорит Лючия.

Женщины идут следом за пассажирами, которые ехали вместе с ними, по дорожке с указателями, на которых написано «Посещение». Беспокойство Кит нарастает. Она представляет себе самое ужасное, что может произойти. Что если Джон Тальбот сошел с ума? А если начнется мятеж заключенных? И как она будет объясняться с мистером Тони Изоляционная Лента, если что-то ужасное случится с тетушкой Лю?

Кит и Лючию обыскивают, а потом проверяют металлоискателем (будто идешь на игру «Никерс»[69] на стадион «Гарден», думает Кит). К сожалению, охранник забрал у Лючии пакетик с печеньем. Потом их попросили подождать. Проходит полчаса, и их ведут в большую комнату, полную посетителей и охраны.

— Как мы его узнаем? — спрашивает Кит, когда они находят свободные места и садятся.

— Я узнаю его, — говорит Лючия.

Открывается огромная, от пола до потолка, металлическая дверь, словно замковые ворота из всех этих фильмов про Трою — кажется, что вот-вот оттуда появится конный отряд. Двери стукаются о бетонную стену, и перед гостями предстают заключенные, одетые в оранжевые комбинезоны. Они входят в комнату. Лючия разглядывает толпу.

— Вот он, — показывает она рукой.

Кит видит высокого мужчину с густыми седыми волосами. Он стоит рядом с дверью, в стороне от всех.

— Подождите здесь, — велит она Лючии.

Кит быстро идет сквозь толпу и подходит к нему:

— Вы Джон Тальбот?

— Да. А вы, полагаю, мисс Занетти?

— Да, сэр, — вспыхивает Кит.

Никто прежде не звал ее мисс Занетти, и ее это немного раздражает.

— Где мисс Сартори? — Его голос обрывается. Он прокашливается и опирается на свою трость.

— Пойдемте. — Кит жестом показывает идти за ней: — Я провожу вас.

Она поворачивается и идет, но потом понимает, что движется слишком быстро. Она останавливается и берет его за руку. Он и сам прекрасно может идти, просто он делает это очень медленно.

— Я вижу ее, — говорит Джон.

Лючия встает. Кит видит, что тетушка Лю пытается сохранять хладнокровие и не показывать своих чувств. Они обмениваются приветствиями, и Кит заинтригована. Джон берет Лючию за руку. Они смотрят друг на друга с таким пониманием, как могут смотреть только возлюбленные. Кажется, на мгновение они забыли обо всех годах, что прошли, как будто эти годы испарились и они снова молоды, они вернулись в то время, когда мужчины были джентльменами, а женщины — леди, и когда их «перчатки, как ночь, становились все длиннее».

— Лючия, ты как всегда прекрасна, — восхищается Джон.

— Спасибо, Джон.

— Оставляю вас вдвоем, — бормочет Кит.

— Нет-нет, посиди здесь. — Лючия показывает на ближайший стул.

Кит устраивается на нем, смущаясь, что услышит каждое слово, которое Джон Тальбот скажет Лючии. Джон помогает Лючии усесться на стул, потом берет другой стул и садится прямо напротив нее. Лючия выпрямляется, ее спина словно стальной стебель розы. Когда они начинают разговор, Джон наклоняется к ней и опирается на свою трость.

Джон спрашивает:

— Как твои родные?

Пока Лючия рассказывает ему, Кит не может не улыбаться. Последний раз, когда он встречался с ними, Роберто избил его.

— Ты была замужем, Лючия? — спрашивает Джон.

— Нет, — делает она глубокий вдох. — А ты женился?

— Четыре раза, — отвечает он.

Лючия улыбается, когда Джон трет лоб, словно пытаясь собраться с мыслями.

— Дважды на одной и той же женщине, но в общей сложности — четыре.

— Есть дети?

— Нет.

Кит видит, что Лючия сбита с толку, озадачена, словно пытается связать воспоминания о своем энергичном женихе с этим старым человеком. Возможно, он раздумывает над этим же.

— Джон, я пришла, чтобы поговорить с тобой, — произносит Лючия к видимому удивлению Джона. — Вспомни 1979-й год, когда ты прислал мне письмо. Красивое было письмо, а к нему ты приложил чек на семь с половиной тысяч долларов. — Джон медленно кивает. — Я тогда подумала, что очень мужественно с твоей стороны связаться со мной и вернуть свой долг после стольких лет. Мне хотелось лично поблагодарить тебя за это.

— Мне не давала покоя мысль, что я взял твои деньги. Это, наверное, забавно — получить деньги от человека, чей адрес на настоящий момент — тюрьма, — смеется Джон. — Но я знал, какое значение для тебя имели эти деньги, и то, что я сделал, было большой ошибкой. Хорошая женщина может научить мужчину поступать правильно. И в моей жизни ты стала такой женщиной.

Лючия наклоняет голову.

— Спасибо, — говорит она.

Они сидят в молчании, потом Лючия снова поднимает голову:

— Джон, есть некоторые вещи, которые нам следует прояснить. Меня всегда занимал вопрос, зачем после всего этого ты пришел в наш дом на Рождество? Что ты мне намеревался сказать?

Джон глядит в окно, задумавшись над ее вопросом.

— Все очень просто, Лючия. Я пришел, чтобы сказать тебе, что люблю тебя. — Он поправляет воротник своей тюремной формы. — Знаю, ты не поверишь, но я не хотел причинять тебе боль.

— О, Джон, ты выбрал меня в ту самую минуту, когда впервые меня увидел, — говорит Лючия. — Так ведь?

— Да, поначалу мне казалось, что ты окажешь мне кое-какую помощь. Я полагаю, самой первой моей мыслью всегда было получить выгоду тем или иным способом. Но ты была такая прелестная, само совершенство, что я по-настоящему полюбил тебя. Вот так все у меня сложно, путано. Поверь мне, прежде со мной ничего подобного не случалось. Я даже пытался убедить твоего отца, который был категорически против меня, поверить в мои силы. Он предлагал мне десять тысяч долларов, чтобы я оставил тебя в покое, но я отказался.