Анна Дженджера - Родственные души (СИ)

      – Что?! Так это были вы? – закричала я, почувствовав, как ноги подкосились от услышанного. Пользуясь моментом, Жак прижал меня к себе и настойчиво впился в губы резким и отвратительным поцелуем.

      Несмотря на свою худощавость, Жак был гораздо сильнее меня, и, застигнутая врасплох, я отбивалась как только могла. Укусив его за язык, я быстро вывернулась и, не успев замахнуться на француза, увидела, как твёрдый кулак Ника летит прямо в челюсть Жака. Всё произошло настолько быстро, что на секунду мне показалось, будто бы всё это мне снится. В который раз за вечер. Я перевела взгляд с корчившегося от боли Жака на кипящего от злости Ника, и у меня перехватило дыхание. Нет, нет, нет! Я пыталась вспомнить, когда же я могла его последний раз видеть таким, но в моей памяти так и не нашлось никаких следов. Тёплый янтарь в его глазах сменился насыщенным чёрным цветом. Я вздрогнула.

      – Ник! Я не знаю, что ты там надумал, но...

      – Пойдём, – резко оборвал меня он, крепко схватив за руку. Он буквально потащил меня на улицу, пытаясь скрыть от любопытных зевак, не сводящих с нас глаз.

      Но, кажется, было уже поздно. Вспышки фотокамер и телефонов ослепляли нас. Вечер закончился провалом.

      Шагая через весь зал, я поняла, что в данный момент моя провалившаяся публикация – последнее, что меня волнует. Мы вышли на улицу через задний ход здания. Я не сводила глаз с Ника, который, судя по всему, переживал приступ ревности.

      Он мгновенно отдёрнул руку и взъерошил волосы. Я облизнула пересохшие губы.

      – Ник, дай мне всё объяснить! – начала я, но он жестом заставил меня замолчать.

      Последовала долгая пауза, прежде чем он ответил:

      – Я постоянно думал о тебе, чёрт тебя побери, Лив! Я не знаю, с каких пор, но ты стала моим наваждением. Я хотел всё исправить, понимаешь? Хотел поговорить… – взволнованно бормотал он. Снова молчание. Было заметно, что ему с трудом даются эти слова. – А ты снова затеяла игру с этим садовником! Ты хотела ревности? Да, я ревную! Довольна?

      – Он флорист, и мне на него наплевать! – громко ответила я. Обида взяла своё, и я воспламенилась, как и он, чувствуя, как злость закипает во мне огненным кратером. – Я не провидица, чтобы знать твои действия наперёд! Сегодня ты целуешь меня, завтра ты появляешься с какой-то девкой на глазах всей моей родни, а потом вообще исчезаешь из моей жизни. Я так не могу, Ник! Я хочу быть уверена в тебе... уверена в нас, – голос срывался на хрип.

      – Конечно же, Мэтьюз! Тебе просто жизненно необходимо всё кругом контролировать. Ты без этого не протянешь и дня! – так же громко ответил он.

      – Даже если так… что плохого в том, чтобы быть осведомлённой о своей жизни?

      – Да потому что это уже не жизнь! Это просто череда событий, происходящих по твоему ежедневнику! – злобно процедил сквозь зубы Ник.

      Я отшатнулась, словно от пощечины. Да, он всегда был более безрассудным, но я отнюдь не была ханжой. Очередная лживая причина уйти от меня. Уйти от проблем, которые я вечно за собой волоку.

      – В таком случае тебе необязательно присутствовать в календаре моих событий. Ты только скажи, – еле слышно ответила я, сама не понимая, что я несу. Ведь больше всего я хотела повиснуть на его сильной шее и уткнуться в неё носом, глубоко вдыхая родной аромат. К горлу подступил тяжёлый ком.

      Он грустно усмехнулся, не отрывая от меня глаз.

      – Что ж, ты и сама прекрасно справляешься. Без моих подсказок. Так дерзай, Лив... – тихо ответил он, поворачиваясь ко мне спиной.

      Он ушёл, а я так и осталась стоять, осознавая случившееся. Я могла побежать за ним, признаться в любви и вернуть его. Но кому это было нужно? Догнать для чего? Чтобы меня ткнули носом в грязь ещё раз? Я так и не сдвинулась с места, будто прикованная к земле. Словно мои ноги приросли к холодному асфальту.

      Я огляделась вокруг: задний двор здания был завален коробками и всяким хламом. Сев на ступеньки, я опустила лицо на колени. Слёз не было. Я просто отчаянно пыталась дышать, хватая ртом прохладный ночной воздух. С губ сорвался нервный смешок. Видимо, у меня исключительный талант портить в своей жизни всё, что мне по-настоящему дорого: отношения с Ником, презентацию книги… Теперь мне не видать ни того, ни другого. Но винить себя сил тоже не было. Я просто признавала это, не желая снова позволять мыслям уничтожать то, что от меня осталось. Пустота – вот единственное чувство, которое жило во мне на сегодняшний день.

      Сзади послышался скрип железной двери и тихий стук каблучков по ступенькам. Но, обессиленная, я даже не развернулась.

      – Виви, – услышала я нежный голос сестры. Она села рядом со мной и легонько обняла за плечи. – Пойдём, милая.

      – Я туда не вернусь, Валери, – еле слышно отозвалась я, не поднимая своего лица.

      – Хорошо, тогда поехали ко мне, – осторожно предложила она. Но я молчала, не в силах спорить. – Поехали, милая! Завтра Грегори испечёт твой любимый пирог, а Шарлотт устроит в честь тебя чаепитие. Обещаю, я не буду пытать тебя расспросами о случившемся, я просто хочу быть рядом, – уговаривала меня сестра.

      На душе стало немного теплее, когда я вспомнила о своём белокуром ангеле, так любившем устраивать чаепития. И я растаяла, взяв сестру за руку и последовав за ней. Пару дней у сестры пойдут мне на пользу, пока я буду зализывать свои душевные раны.

      Скрываясь от журналистов, я быстро запрыгнула в такси и покинула свою публикацию, которая чуть было не сделала меня счастливой.

Глава 33. Расправляя крылья.

      Глубокий, самый что ни на есть тёплый сон обволакивал меня с головы до пят. Я не спала так сладко, наверное, с самого детства. Зарытая под кучей одеял, я всё же чувствовала, как меня обнимают нежные детские ручонки. Совсем не хотелось открывать глаза. Зачем? Зачем покидать этот импровизированный рай? Выплывать на поверхность, к своим проблемам и осознавать, что всё это – моих рук дело.