Стелла Камерон - Французский квартал

— О Боже, что я натворила! Я такая неловкая! Не беспокойся, Уилсон, я сейчас позову официанта. Ты ешь, ешь. Рада была с тобой повидаться.

Джек тут же овладел собой и, склонившись над Ламаром, зловещим шепотом произнес:

— Ты заплатишь мне за оскорбление моей будущей жены. Напрасно ты это сделал…

— Ха! — дико вращая глазами, истерично прошипел Уилсон. — Лучше подумай о том, как ловко она окрутила меня в свое время. Селина сама ко мне прицепилась, когда я был пьяный. Подумай, и, может, ты уже не станешь так торопиться со свадьбой. И еще… на тот случай, если ты вдруг не знал… тот ребенок, которого она носит под сердцем, не твой, а мой, приятель. Если только она примерно в то же время не трахнулась с кем-нибудь еще.

Джек грубо схватил Уилсона за воротник и рванул на себя, заставив того подняться.

— Ты? — прошипел он. — Это был ты?!

Уилсон побледнел как смерть. Он обеими руками вцепился в руку Джека, но не смог оторвать ее от себя.

— Не надо… — взмолилась Селина. — Не здесь, пожалуйста. Джек, отпусти его.

Джек хмыкнул и отпустил Ламара.

— Я думал, ты меня поймешь, старичок… — пробормотал Уилсон, поправляя на себе галстук Все разговоры за соседними столиками смолкли. В их сторону, затаив дыхание, смотрел весь ресторан. Кашлянув в кулак, Ламар добавил: — Ты пожалеешь о том, что с ней связался, это тертая сучка.

Джек обернулся и поднял палец.

— Закрой свой рот, Ламар. Селина станет в эту пятницу моей женой.

Уилсон наконец овладел собой и тихо бросил:

— А у меня другие планы насчет нее, Джек. Она не станет ничьей женой, если только я этого не захочу.

ГЛАВА 32

Джек и Селина смотрели сквозь грязную стеклянную перегородку, отделявшую кабинет детектива О'Лири от общей комнаты, где бурлило целое море полицейских, разных клерков и посетителей.

У Джека ныл позвоночник и гудела голова.

… Ничего, не важно, кто отец ребенка. Джек давно перестал спрашивать себя, сможет ли он полюбить малыша. Он уже его любил. Он любит Селину, она носит под сердцем своего ребенка и любит его. Значит, он, Джек, любит и ребенка.

— Селина…

Она слабо улыбнулась, заглянув в его зеленые глаза, и вновь уставилась сквозь стеклянную перегородку.

Он все для нее сделает. В лепешку разобьется, а сделает. Суровый Джек Шарбоннэ влюбился по уши, как мальчишка, и радуется этому!..

Когда они вышли из ресторана, он с трудом сдержался, чтобы не броситься вслед за Ламаром и не прибить его. Правда, потом, несколько успокоившись, он рассказал Селине о подслушанном им разговоре между Беном и матерью. Потом они съездили в Батон-Руж — где. как он понял, жили старики Риды, — навели там справки об Эрроле, а на обратном пути вспомнили Ламара и ту подлость, которую подстроили Селине ее собственные родители, взявшиеся за деньги устроить ему приватную встречу с дочерью. Джек вновь скосил на нее глаза.

— Мы только спросим про Эррола, да, Джек? — проговорила Селина.

Он скрестил руки на груди.

— Посмотрим. Про Уилсона Ламара лучше не заикаться или если уж говорить, то очень осторожно. Ага, вот наконец и О'Лири!

Лысеющий, с серым одутловатым лицом, О'Лири производил впечатление очень усталого человека. Тупо глянув на Селину и Джека, он буркнул:

— Ну?

— Селина Пэйн и Джек Шарбоннэ. Эррол Петри…

— Я отлично знаю, кто такой был Эррол Петри. — Он швырнул на стол пачку сигарет «Кэмел». — И я отлично знаю, кто вы такие. Что вам здесь нужно?

Джек поднялся со стула.

— Мне нужно, чтобы вы наконец взялись за дело. Мне нужно, чтобы вы наконец ответили на наши вопросы, О'Лири, Со времени гибели Эррола прошло уже довольно много времени, а вы до сих пор не соизволили даже сообщить нам об окончательных результатах вскрытия.

О'Лири пожал плечами.

— Петри утонул. Захлебнулся.

— Но мы имеем право знать больше, чем знаем, — возразил Джек. — В тот день вы спросили, не переворачивали ли мы его. К чему был этот вопрос?

Джек почувствовал, что Селина затаила дыхание в ожидании ответа, и упер в О'Лири жесткий, требовательный взгляд.

Тот снова пожал плечами:

— Ну, это я могу сказать… На полу он лежал лицом вверх, а в ванне находился лицом вниз. У него не было шансов выйти сухим из воды… прошу прощения за каламбур. Тот, кто сунул его в ванну, заставил его наглотаться воды, и Петри не смог серьезно побороться за свою жизнь. Сзади на шее и между лопаток у него остались синяки, а ногти были разбиты в кровь. В агонии он бил руками по дну ванны.

— Боже… — прошептала Селина. — Бедный, бедный Эррол…

— Но у нас до сих пор нет ни подозреваемого, — добавил О'Лири, — ни самых вероятных мотивов. У Петри было богатое прошлое. Алкоголик. К тому же сексуально озабоченный. Любить женщин — это не преступление. Но вполне возможно, что какой-нибудь ревнивый муж решил отомстить ему. У вас-то самих какие мысли на этот счет? Может, поделитесь?

— Эррол прожил хорошую жизнь, — нетерпеливо проговорил Джек, не спуская глаз с О'Лири. — Он посвятил всего себя заботе о несчастных детях, страдавших неизлечимыми заболеваниями. А насчет прошлого… Что ж, вы правы. Это не секрет. Но он разобрался со своими проблемами задолго до того, как умер, можете мне поверить. Подозреваемого у вас нет? Прекрасно. Но не думаю, что это был, как вы выражаетесь, «какой-нибудь ревнивый муж». У нас, кажется, появилась одна ниточка, и я хотел бы поговорить с вами об этом.

— Поговорите, я с удовольствием послушаю, — отозвался О'Лири, небрежно закинув ноги в пыльных башмаках на край своего потертого письменного стола. Скрестив руки на груди, он закрыл глаза и откинулся на спинку стула. — А то мы тут все дурачки, ничего не понимаем, нуждаемся в поводырях. Сделайте одолжение, просветите!

— Не нужно острить, О'Лири, — сказал Джек. — Мы с Селиной только что вернулись из Батон-Руж. Эррол там часто бывал. Посещал проповеди, насколько я понимаю. Мы не знали об этом тогда, но, судя по всему, он находил в этом успокоение.

— Проповедников зовут мистер Уолт Рид и миссис Джоан Рид, — подхватила Селина. — Они объявились в Новом Орлеане вскоре после гибели Эррола. Сказали, что он обещал им пожизненное денежное содержание. Причем при жизни брал кое-какие их расходы на себя. Они утверждают, что спасали его бессмертную душу, и требуют от нас зачитать его завещание.

Сделав паузу, она глянула на Джека. О'Лири, воспользовавшись этим, сомкнул глаза.

— Мы наводили сегодня кое-какие справки в Батон-Руж, — заговорил Джек. — Церковь Ридов закрыта. Что неудивительно, ведь они все это время находятся здесь, в Новом Орлеане. Словно два стервятника, которые ждут своей добычи…