Dabkey - Играя свою собственную роль

Темные глаза медленно открылись и сонно посмотрели на меня.

– Привет.

– Доброе утро. – Я наклонилась и нежно поцеловала ее в лоб.

Улыбнувшись, Робин перекатилась на спину и потянулась.

– Давно не спишь?

– Некоторое время. – Я пододвинулась ближе, положила голову ей на плечо и закинула руку ей на живот. Робин немедленно обняла меня. – Я наслаждалась видом.

– Смотрела, как я пускаю слюни, и мои волосы выглядят так забавно?

Я слегка повернула голову и поцеловала ее ключицу.

– Очень даже симпатично выглядят. И ты не пускала слюни… часто.

Я почувствовала, как она хихикнула и коснулась губами моих волос. После минуты тишины, она спросила.

– Когда тебе нужно уехать?

Я вздохнула, вспоминая, что скоро мы разъедемся по разным городам.

– В час или около того… Самолет вылетает в три.

Робин снова поцеловала мои волосы и сжала в объятиях.

– Жаль, что у нас не так много времени.

– Мне тоже. – Я подняла голову и поцеловала ее, задохнувшись от удовольствия, когда сильные пальцы запутались в моих волосах, углубляя поцелуй, превратив краткое прикосновение в нежное исследование. Она перекатилась на бок, притягивая меня ближе к себе, и мы провели долгие минуты, обмениваясь неторопливыми поцелуями.

– М-м-м… – Робин, в конце концов, остановилась и поцеловала меня в щеки и лоб, прежде чем отстраниться. Она коснулась пальцем моих губ. – Оставайся тут. Я скоро вернусь.

Она выпуталась из нашего объятия и скатилась с кровати; я оценивающе смотрела, как Робин идет к ванной, пока дверь не закрылась за ней.

Вскоре из-за двери раздался ее слегка приглушенный голос.

– Тебе придется долго добираться до дома… Я тут подумала, может нам стоит совершить пробежку чуть попозже, чтобы ты могла немного размяться, ведь потом придется сидеть весь день. Что думаешь?

– Когда? – В моем голосе было заметно раздражение, и я нахмурилась. Это была хорошая идея и, она права, пробежка поможет, но я наслаждалась нашей близостью этим утром и не хотела, чтобы все это закончилось.

Я могла слышать улыбку в ее голосе.

– Я не хочу спешить… немного… позже.

Удовлетворенная ее ответом, который означал, что она вернется в постель, я кивнула, только потом поняв, что она меня не видит.

– Звучит неплохо… Если ты пообещаешь не уничтожать меня своим превосходством.

– Ну, мне бы действительно хотелось ПРОБЕЖАТЬСЯ, – ответ Робин был приглушен шумом воды, – но, думаю, прогулка – тоже неплохо…

– Эй! – Она рассмеялась в ответ на мой возмущенный вопль. – Проклятье, Вард, это было не слишком любезно. А все те люди, которые читают желтую прессу думают, что это Я – сука.

Она снова рассмеялась.

– Если бы они только знали, что на самом деле ты очень милая.

Я улыбнулась, и села на край постели, разминая спину.

– Лиз тоже так сказала. Думаю, это мой рок – быть недооцененной.

– Так… Ты ей рассказала? О нас? – На пробу спросила она.

– Ага.

Больше я ничего не сказала, и Робин выглянула из-за двери через пару секунд, с зубной щеткой во рту.

– То на сава?

Я вопросительно посмотрела на нее, и она вернулась к ванную, чтобы избавиться от зубной пасты и щетки, прежде чем открыть дверь пошире и прислониться к косяку.

– Что она сказала?

– А? – Я была отвлечена ее наготой, и потребовался момент, чтобы что-то ответить. Я моргнула и подняла глаза, встречая ее самодовольный взгляд.

– Я спросила, что сказала Лиз… – Робин неопределенно взмахнула рукой. – О нас.

– О… Хм, давай посмотрим… Она сказала 'ничего себе', и что-то вроде 'будь я проклята' и 'святое дерьмо', а потом спросила… хм… на что это похоже.

– Да? – Мысль об этом показалась Робин забавной. Она вернулась в ванную, и теперь ее голос создавал небольшое эхо. – И что ты на это ответила.

Я откинулась назад, оперевшись о кровать локтями, наблюдая через открытую дверь, как она умывается, и обдумывая, насколько честным должен быть ответ на этот вопрос.

«Ну, черт, давай начнем день с честности».

– Я ответила, что это не ее проклятое дело… – Тут Робин усмехнулась, вытирая лицо полотенцем. – А потом я сказала, что если бы это было даже ее дело, я все равно не смогла бы ей ответить, потому что не могу выразить словами, как чертовски удивительно это – быть с тобой.

Она приглушенно рассмеялась и убрала полотенце от лица.

– О, ты такой милый рассказчик… – Ее глаза удивленно расширились, когда она посмотрела на мое лицо. – Ты серьезно.

– Конечно, я серьезно.

Робин тихо опустила полотенце на тумбочку и повернулась ко мне.

– Ты, действительно, сказала это Лиз?

– Да, сказала… И я имела в виду именно это, – добавила я, пытаясь не дать нервозности проникнуть в мой голос.

Робин слегка приоткрыла рот от удивления.

– Кэйд. Я… – Она медленно подошла к кровати, не отрывая от меня взгляда.

«Раз уж ты начала, можно это и закончить…»

Я встала с постели, чтобы смотреть ей прямо в глаза, когда скажу остальное. Робин остановилась передо мной и коснулась моей щеки.

– Ты, действительно, сказала это Лиз, – повторила она и, на сей раз, это было утверждение, а не вопрос.

Я взяла ее лицо в ладони и со всей нежностью поцеловала ее приоткрытые губы, перед тем как глубоко вдохнуть и спрыгнуть с утеса.

– Я сказала ей, что, вероятно, это имеет отношение к тому факту, что я безумно влюблена в тебя.

– Чт?.. – Наши лица были так близки, что я почувствовала ее потрясенный вздох; множество эмоций отразилось на ее лице, наиболее явным из которых было удивление. Робин попыталась отодвинуться, но я удержала ее на месте, все еще касаясь ладонями ее лица.

– Я люблю тебя. – Мягко произнесла я, удивленная тем, как легко эти слова скользнули с языка. Я поцеловала ее ошеломленные губы. – Я полностью, абсолютно, по уши влюблена в тебя, Робин. Я не хочу пугать тебя, но мне бы хотелось, чтобы ты знала. Ты не должна ниче…

Остальная часть моей речи была уничтожена сокрушительным поцелуем, и в следующий миг я уже лежала на спине посередине кровати, а разгоряченная, обнаженная и весьма любвеобильная Робин Вард лежала на мне, осыпая поцелуями мое лицо, шею и грудь.

– Скажи это снова, – внезапно потребовала она, отодвинувшись, чтобы внимательно посмотреть на мое лицо, словно оценивая искренность слов.

Я задавалась вопросом, почему ей понадобилось видеть мои глаза в качестве доказательства, когда ей столько раз уже говорили эти слова. Учитывая ее известность, ее внешность… думаю, больше, чем несколько. А сколько раз ей говорили о любви в надежде что-то от нее получить? Я знала, по крайней мере, об одном человеке, который при этом солгал, ужасно травмировав ее… выходит, были и другие?