Р. С. Грей - Успешный Уайлдер (ЛП)

Лиам: Кинсли...

— Эмм, Кинсли, — Бекка прервала мое обучение по переписке своим испуганным тоном. Я подняла голову и увидела, что мы подъехали на нашу улицу... но к нашему дому было почти невозможно пробраться. Фургоны новостей и папарацци были припаркованы перед ним.

— Какого черта? Они просто ждут снаружи нашего дома? — спросила я, засунув телефон в сумку и приподнявшись, чтобы лучше рассмотреть. В секунду, когда папарацци увидели машину Бекки, они ринулись в бой. Они сняли крышки со своих объективов и отрегулировали зум прямо на лобовое стекло.

Бекка сбавила скорость достаточно, чтобы мы не могли сбить кого-нибудь из них, но они подходили ближе. Если бы она не продолжила ограничивать скорость, она бы переехала кого-нибудь.

— Почему они здесь? — резко сказала Бекка, выруливая машину на подъездную дорожку. Папарацци не последовали за нами на частную территорию, но я повернулась и увидела, что они выстроились в линию на краю улицы, как ряд стервятников.

— Просто давай поторопимся внутрь, и разберемся с этим, ладно? — я схватила свою сумку и использовала ее, чтобы прикрыть свое лицо, пока бежала к двери. Бекка бежала рядом со мной, и мы не остановились, пока не были в безопасности внутри, с закрытой позади нас дверью.

— Они кричали наши имена, Кинсли, — сказала Бекка пустым голосом, когда мы прислонились к двери.

— Они там весь день,— сказала Эмили. Мы подняли головы и увидели, как она спускается по лестнице с несколькими нашими товарищами по команде.

— Ты серьезно? У них нет никаких занятий, кроме как расположиться с палатками перед нашим домом? — спросила я, запустив руку в волосы.

Эмили замерла на последней ступеньке. Ее выражение лица было суровым, а брови сильно нахмурены.

— Ты не знаешь, так ведь? — спросила она.

Я перевела взгляд на ее глаза.

— Не знаю что?

Она нахмурилась и указала на огромный раздвижной диван в нашей гостиной

— Пойдемте. Присядем. Это не то чтобы большое дело, но ты захочешь услышать все первой.

Мы с Беккой последовали за ней к дивану, пока мое сердце бешено колотилось в груди. Я чувствовала, что оно хочет быть услышанным, даже когда я прижала руку к нему, пытаясь успокоить свои нервы.

— Что, черт возьми, происходит? — спросила я, вышагивая перед диваном.

— Тара пошла к СМИ. Она перевернула историю худшим из возможных способов, и вы с Лиамом сейчас самая большая новость в стране.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.

— Подожди? Что?

— Тара слила историю о твоих отношениях с Уайлдером. У СМИ знаменательный день, они перевернули все так, что он воспользовался тобой, и они сделали из тебя плохую девочку в мире футбола. Как будто ты хотела соблазнить тренера или что-то такое.

— Бл*дь! Ты должно быть шутишь. Этой девушке нечего делать, кроме как пытаться разрушить мою жизнь?

Я была вне себя от злости, которая превращалась в слепую ярость. Она не могла оставить меня в покое. Я должна была понять, что она не закончила мучить меня.

— Ты уверена, что это была Тара? — спросила Бекка со своего места. Я даже не думала спрашивать.

Эмили сжала губы вместе.

— Она была указана в истории. Было не похоже, что она попросила быть анонимным источником. Она дала интервью, и ее фото добавлено к истории.

— Это все такая херня! — закричала я, думая о тех девушках, которые вчера просили у меня автограф. Я была примером для подражания для тех девушек, и сейчас для них я была не лучше, чем другие глупые звезды, которые втаптывают свои собственные имена в грязь. Я не хотела быть как они. Я не хотела быть плохой девочкой в мире футбола. Я хотела быть известной за свои навыки, а не из-за того, с кем спала.

— Тара может идти на хрен, — сказала я, двигаясь к лестнице.

Бекка вскочила с дивана.

— Кинсли, ты…

Я подняла руку.

— Я собираюсь пойти позвонить своей маме и посмотреть, справятся ли пиарщики моего отца с этим или нет.

Как только поднялась наверх, я открыла свой лэптоп и начала искать новые статьи. Каждая была хуже предыдущей. «Футбольная шлюха» было название худшей, размещенной на непристойном блоге, который половина Америки просматривала ежедневно.

У меня не было времени, чтобы позволять своей ярости кипеть. Тара думала, что она связалась с невинным новичком, но я не опущусь до ее уровня. Она хотела, чтобы я боролась в ответ и говорила дерьмо о ней в СМИ, потому что таким образом, она также могла заработать славу.

Я буду делать точно противоположное. Я не позволю этому повлиять на мою игру в футбол. Я не позволю этому повлиять на мои отношения с Лиамом. И я чертовски уверена, что не потеряю сон из-за этой тупой задиры.

Я позвонила маме и все ей объяснила.

— Не беспокойся. Я уже занималась этим сегодня утром. Я не хотела сообщать тебе, если мы могли избежать этого, пока ты оставалась бы в неведении, — объяснила она.

— Мы можем подать в суд за клевету? — спросила я, меряя шагами комнату.

— Ну, технически, факты, которые она изложила, были правдой, хотя искажены в очень негативном свете. Мы не можем контролировать то, что люди делают с историями социальных сетей. Люди хотят кровопролития: они хотят оклеветать тебя и Лиама, потому что некоторые люди хотят подняться, низко опустив других.

Я кивнула и зажевала губу.

— Я должна была быть умнее насчет этого. Я не знала, что она собирается сделать что-то такое. Я должна была выступить с заявлением прежде, чем она.

— Не беспокойся об этом сейчас, Кинсли, — спорила со мной мама, пытаясь успокоить.

— Мам, я даже не могу покинуть свой дом! Папарацци выстроились в линию снаружи.

— Я прилечу завтра, и я уже заказала номер в отеле с безопасностью экстра-класса. Ты останешься со мной завтра ночью, и мы возьмем охрану на твою игру, так что ты сможешь сконцентрироваться на том, что важно.

Я вздохнула, слушая детали, которые она только что выложила. Отсидеться в отеле с мамой было именно тем, в чем я нуждалась. Я хотела притвориться, будто ничего из этого не произошло. После того как мы построили планы на следующий день, я повесила трубку и написала Лиаму.

Кинсли: Гребаная Тара.

Лиам: Я только что услышал — позвонили мой агент и пиарщик команды.

Кинсли: Мне жаль.

Мой телефон зажжужал в моей руке, и лицо Лиама высветилось на экране. Как только я ответила, его хриплый голос раздался на линии.

— Не смей извиняться. Мы пройдем через это, вместе, — пробормотал Лиам.

Я уже скучала по нему. Почему я выбрала уехать, вместо того, чтобы остаться с ним?