Кэтрин Лэниган - Пожар любви

Лили бросила снимок па стол, словно он жег ей пальцы.

И неспроста. Совсем неспроста.

Ее тайная война с матерью год за годом все разгоралась и теперь перешла в открытые боевые действия. В первые месяцы после смерти Джей Кея Арлетта вела атаку в форме постоянных злобных насмешек, пытаясь всячески внушить Лили, что отец не так уж сильно любил ее.

Обычно Лили старалась не обращать на это внимания, говоря себе, что мать не переделаешь и тут она бессильна. Но она всегда помнила завет отца: семья должна держаться вместе. Арлетта — ее мать, и Лили делала все, чтобы сохранить к ней уважение.

Кроме того, в эти первые месяцы им предстояло научиться работать вместе или раз и навсегда решить, что это невозможно, — как уж получится. За все время замужества вклад Арлетты в бизнес состоял в попытках подняться как можно выше по ступеням социальной лестницы хьюстонского общества. Она устраивала у себя дома обеды и вечеринки для потенциальных клиентов мужа. Организовывала дни открытых дверей в магазине, куда приглашались постоянные покупатели, знакомые и, конечно, пресса. Она без устали трудилась в различных благотворительных комитетах, добровольно председательствовала на конкурсе бальных танцев, была сопредседателем Молодежной лиги и ответственной по связям с прессой на «балу зверей». Джей Кей всегда отдавал ей должное и щедро нахваливал ее, особенно в присутствии клиентов.

После смерти мужа Арлетта отошла почти от всей своей благотворительной деятельности.

— Мама, почему ты бросила комитет по проведению «бала зверей»? Ты же им нужна!

— Ты прекрасно знаешь, почему мне пришлось это сделать.

— Объясни мне еще раз.

Держась очень прямо, Арлетта подошла к креслу и элегантным движением опустилась на низкое сиденье.

— Раз ты не можешь заработать столько денег, сколько зарабатывал твой отец…

Лили широко раскрыла глаза и взмахнула руками.

— Ты хоть представляешь, сколько у нас долгов? В общей сложности более пятидесяти тысяч. Пятидесяти!

— Конечно. Мы почти разорены, а все из-за того, что твой отец ничего лучше не придумал, чем оставить дело ребенку.

Стиснув зубы, Лили проглотила этот упрек.

— Я разберусь. Но если ты не начнешь ежедневно ходить на работу, тебе никогда не удастся участвовать в проведении «бала зверей». Я просмотрела папины записи. Каждый год за неделю до праздника мы начинали платить за все подряд: за искусственные ковры под зебру, за синтетическую обивку под леопарда…

— Я уже, наверно, не смогу надеть то платье, в котором была в прошлом году. Все эти годы я экономлю каждое пенни, Лили. У меня все давно изношено. Мне нужно новое вечернее платье.

— Сколько?

— Пять тысяч.

Лили повернулась к матери спиной.

— Это безумие! Мы не можем себе такого позволить. Найди платье подешевле.

— Лили, в этом году мне надо хорошо выглядеть.

— А чем он отличается от другого?

— Я же теперь вдова…

Лили подозрительно взглянула на мать. Вначале она не могла взять в толк, что хочет сказать Арлетта, но, когда поняла, ее буквально затошнило. Мать уже начала подыскивать себе нового мужа.

— Ничем не могу тебе помочь, мама.

Арлетта надменно взглянула на дочь.

— Мне следовало догадаться об этом раньше. — Она поднялась, чтобы уйти. Потом снова обернулась к Лили. — Не жди, что я буду мести тут полы, как ты мне предлагала на той неделе. Я не прислуга.

— Честная работа еще никого не унижала, — огрызнулась Лили.

С этого дня Арлетта не появлялась в магазине целый год. Так началась «холодная война» между матерью и дочерью.

Спустя четыре месяца после смерти Джей Кея Вики спросила Лили, что стало с его одеждой и личными вещами.

— Ничего, насколько мне известно. Я спрашивала маму насчет золотых запонок, которые папа купил в Мексике несколько лет назад. Она ответила, что они у нее. По правде сказать, я так занята, что мне некогда просмотреть его вещи и выбрать что-нибудь на память.

Вики кивнула:

— После того как Фрэнк изъял все, что находилось в кабинете, конечно, мало что осталось, но мне хочется взять один из его шерстяных кардиганов. Просто так, понимаешь?

— Хорошо. Можно пойти туда прямо сейчас и поискать в его шкафу.

— Ты уверена?

Лили обняла тетку.

— Конечно. Я позвоню и узнаю, дома ли мама.

На звонок никто не ответил, но у Лили оставался ключ, и она решила, что сможет сделать все сама.

Арлетте никогда не нравились толстые шерстяные кардиганы, которые носил Джей Кей. Она находила их «слишком кусачими».

Когда они подъехали к долгу и попробовали войти, оказалось, что ключ Лили не подходит.

— Странно. Наверно, Арлетта сменила замок, — предположила Вики.

— Не… не может быть. Неужели она это сделала? Это же мой дом…

— Был твой. Теперь это дом Арлетты, — предупредила Вики.

В это самое время подъехала Арлетта на своем «кадиллаке». Она выскочила из машины и бросилась по дорожке к дому, грозя Лили и Вики зонтиком, как будто перед ней стояли воры.

— Что вы здесь делаете?

— Успокойся, Арлетта, — сказала Вики.

Лили не могла сдержать гнев.

— Зачем ты поменяла замок? Как, интересно, я должна теперь входить?

Бросив взгляд на дочь, Арлетта протиснулась между нею и Вики к двери и достала из сумочки ключ.

— Будешь приходить, когда тебя пригласят. У тебя теперь свой дом.

Вики подмигнула Лили:

— Я же тебе говорила.

Арлетта вскинула голову:

— Говорила? Что?

Не дожидаясь, пока Вики ответит, Лили вставила:

— Что это уже не мой дом.

Отперев замок, Арлетта повернулась к ним и встала на пороге, широко расставив ноги.

— Я спросила, что вам здесь нужно.

Вики глубоко вздохнула.

— Всего-навсего взять один из шерстяных кардиганов Джей Кея. Тебе они никогда не нравились…

— Их здесь нет! — фыркнула Арлетта.

— Ты что, отдала их для бедных? — спросила Лили.

— Они сданы на хранение. — Арлетта скрестила руки на груди. — Ты не получишь ни их, ни чего-либо другого из вещей моего мужа.

— Мама, минуточку! Вики хотела…

В глазах Арлетты сверкнули злые огоньки.

— Мне наплевать, что она хотела. И ты тоже.

Лили уже собиралась возмутиться, но Вики схватила племянницу за руку.

— Я слышала о твоих фокусах, но это уже слишком. Ты ведь сдала одежду и вещи моего брата на хранение не для того, чтобы их сберечь, а для того, чтобы мы не смогли взять их. Ты сделала это назло собственной дочери. Я права?

Арлетта не ответила.

— Знаю, просить тебя бесполезно, в тебе нет ничего человеческого. Но вот что я скажу тебе, Арлетта Митчелл. Если тебе когда-нибудь… когда-нибудь что-либо понадобится, то скорее в аду пойдет снег, чем я пошевельну для тебя пальцем. Поняла?