Ты - моя паранойя - Элла Александровна Савицкая

Я вывозил ей на кресле, а по тропинкам она гуляла без посторонней помощи. Бинты с головы тоже сняли. Царапины на лбу и голове заживают, она постепенно становится собой прежней. Много улыбается, интересуется нашим общим прошлым, и надо признаться мне в эти минуты проведенные с ней и самому становится легче. Мы общаемся, стебёмся и подкалываем друг друга. Вот только иногда, когда я помогаю ей садится на кровать или кресло, приближаюсь к ней максимально близко, держать себя в руках становится катастрофически сложно.

Она и не замечает, как я дыхание задерживаю, чтобы лишний раз не дышать ею. Не расковыривать кровоточащую рану. И всё равно дышу. Хотя бы один вздох, но делаю…

- Привет, готова? – спрашиваю, входя в палату.

Тара уже собранная стоит у окна, рядом небольшая спортивная сумка.

- Да. Поехали, - счастливо сияет, улыбаясь как ребенок.

Наконец-то она выйдет отсюда. Последние дни она только и трещала о том, как хочет домой в свою кровать.

Я тоже хочу в её кровать…

Но вместо этого забираю сумку и пропускаю её вперед.

- Камилла позже будет я так понял?

- Да. Она потом на автобусе доберется. Спасибо, что подвозишь. Я могла бы взять такси, но разве я могу лишить себя радости прокатиться с тобой?

Усмехаюсь, скашивая на неё взгляд.

- Не боишься? – намекаю на то, что именно со мной она попала в аварию.

- Нет.

- Ну, может хоть тачку мою вспомнишь. Хотяяя, эту ты не знаешь, так что будешь знакомиться.

- Так-так, значит я лишаюсь своей любимой пациентки? – раздаётся сзади знакомый мужской голос, когда мы подходим к лифту.

Резко оборачиваюсь, натыкаясь взглядом на врача Тары. Внутри сразу всё неконтролируемо закипает. Он всякий раз как заходит к ней в палату, откровенно флиртует. Мужику за тридцать, а всё туда же. Каждый раз как зайдёт какие-то разговоры заводит, шутит, отвешивает комплименты.

От раздражения и ревности грудная клетка вибрирует.

- Да. Будете скучать? – улыбается Тара, подбрасывая масла в огонь.

- Еще бы. Держи, если вдруг что – звони в любое время.

Протягивает ей визитку, я же зубы стискиваю с такой силой, что начинает болеть челюсть. Как там говорила докторша? Посчитать до десяти? Один, два, три блядь… И чтобы не сделать ничего лишнего, отхожу к лифту. У Тары теперь свободная жизнь, и права ей ломать её я не имею.

- Спасибо, но думаю со мной будет всё в порядке. У меня дома есть личная медсестра, уж она присмотрит, - слышу позади себя.

- Я написал Камилле какие лекарства нужно будет сменить, а какие продлить. Думаю, всё у тебя будет отлично, ты сильная девочка. И как я уже говорил, очень красивая и упрямая. Вон как бегать начала всего за неделю! Увидимся через три недели на осмотре.

- До свидания!

- Пока-пока.

Тара подходит как раз, когда подъезжает лифт. Мы входим в кабину и спускаемся вниз. Мой пульс всё еще разносит вены, но чем ниже мы спускаемся, тем легче становится. Визитку только хочется из её пальцев выдрать, но я естественно этого не делаю. Хотя раньше бы она уже валялась в урне. Зачем ей визитка, если у её матери явно есть его номер?

Ладно, проехали… Один, два, три, четыре…

Домой мы приезжаем спустя пол часа. Тара входит в квартиру и замирает на пороге. С трепетом осматривается.

- Я помню, - выдыхает счастливо, - Зак, я помню здесь всё.

- Квартире повезло больше, чем мне, - хмыкаю беззлобно, помогая ей разуться.

Тара смеётся.

- Правда, помню, что на кухне у нас маленький диван и два стула, а в зале под телевизором лежат журналы, которые мы никогда не смотрим.

Она осторожно проводит пальцами по стене, проходит на кухню. На подоконнике я замечаю десятки свечей, которые сам расставлял в тот злополучный вечер.

- Есть хочешь? – заглядываю ей в лицо, пытаясь понять вспомнит ли она их, но нет. Тара равнодушно мажет по ним глазами.

- Немного. Можем вместе пообедать, ты как?

- Я тебе нагрею, а сам поеду. У нас с парнями футбол сегодня, хотим погонять.

- Мммм, а можно и мне как-то приехать посмотреть?

- Без проблем. Только тебе обычно жарко на стадионе. Не думаю, что после аварии будет полезно столько просидеть на солнце. Давай позже, как жара спадёт.

- Ладно. Через две недели всё равно учёба начинается. Ты не передумал ехать к Оливии и Скайлеру?

Лив пригласила меня к ним на пару недель – проветрить мозги и переключиться немного. Раз Тара пришла в себя и идёт на поправку, я согласился. Нужно действительно учиться идти дальше.

- Нет. Посмотрю как они там устроились.

- Я бы тоже поехала, но вероятно, уже в другой раз.

Я грею Таре обед и завариваю чай. Чувствую на себе её взгляд, пока проворачиваю все эти манипуляции и в какую-то минуту оборачиваюсь проверить не показалось ли.

Не показалось.

- Ты здесь всё знаешь, мне даже говорить не нужно что где лежит, - улыбается, заглядывая мне в глаза.

А мне так хочется наклониться, сжать её щеки и поцеловать. От этой её улыбки внутри всё содрогаться.

- Я часто у тебя зависал. Вроде бы всё, - говорю, отворачиваясь, - еще что-то нужно пока я здесь?

- Нет, спасибо! Ты и так очень помогаешь.

- Не за что.

Подмигнув ей, отправляюсь в коридор, чтобы обуться.

- Давай, чтобы когда я вернулся ты уже была огурцом.

- Зеленой и в пупырышку? – щурится хитро.

- А это интересно, я бы посмотрел, - щурюсь в ответ и тут же стопорюсь, потому что Тара тянется ко мне и целует в щеку.

Меня электричеством прошивает таким сильным, что подошвы кроссовок плавятся, склеиваясь с полом.

- Я буду скучать, возвращайся скорее, - говорит беззаботно, отшагивая назад.

Точно, для неё же это норма целовать в щеку друзей…

Сжимаю губы и киваю.

- Пока, бро.

54

- Я сейчас лопну, - мама сыто похлопывает себя по животу, когда мы выходим из кафе.

- Я тоже. Десерт был явно лишним!

- Ты что? Я лучше тресну по швам, но не откажу себе в удовольствии полакомиться моим любимым шоколадным тортом!

Смеюсь, подхватывая её под локоть. Последние дни лета мы проводим в прогулках. Благодаря поддержке мамы я