Любовники - Фиона Коул

над ним, чтобы он мог меня видеть. Он моргнул, и мне пришлось закрыть свои глаза, чтобы скрыть подступающие слёзы.

— Ты плачешь? Я умираю?

— Нет. Я просто рад, что с тобой всё хорошо.

— Я себя так не чувствую.

— Хочешь воды?

Эндрю кивнул, и я поднёс соломинку к его губам. Я вызвал медсестру, как только он проснулся, и они вошли, чтобы проверить его показатели и задать вопросы.

— Мы скоро вернёмся с обезболивающими для вас.

Когда она ушла, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только писком аппаратуры и звуками других людей, проходящих мимо, и голосами, доносящимися через приоткрытую дверь. Я наслаждался видом Эндрю, живого, даже если и измождённого. Но я утешал себя тем, что его глаза были открыты, и он дышал.

— Почему ты мне не сказал?

Он тяжело вздохнул, и я увидел, как сжались его кулаки.

— Это была просто тяжёлая неделя.

— Прости меня, Эндрю. — Я убрал руку и сжал его кулаки, чтобы убедить его, что он не один.

— Почему ты извиняешься?

— Я был так чертовски занят собственным дерьмом, что даже не обратил на это внимания. Мне так жаль, что меня там не было.

Он усмехнулся, что перёшло в кашель и закончилось стоном, на его лице отразилась боль.

— Ты в порядке?

— Да, да. — Его грудь поднималась и опускалась от медленного, затруднённого дыхания. — Не извиняйся. Ты итак всегда рядом со мной. Всегда. И я знал, что ты придёшь, если я позвоню, но я этого не сделал. Это моя вина. Это нормально иногда заботиться о самом себе, Джексон.

— Знаю. Но ты чуть не умер, а я… — я сделал паузу, чтобы проглотить комок, который угрожал меня задушить. — Я не могу потерять тебя.

Ещё один смешок, на этот раз мягче.

— Я слишком упрям, чтобы умереть, если ты до сих пор этого не заметил. — Я засмеялся вместе с ним, запоминая его улыбку на случай, если я не увижу её какое-то время во время его выздоровления. — Мне жаль, что я не дал тебе знать и не поговорил с тобой.

Я хотел сказать что-то ещё, но вошла медсестра с его лекарствами, положив конец разговору. Она добавила что-то ему в капельницу и сказала, что вернётся через несколько часов, чтобы проведать его. Его глаза закрылись, и он расслабился. Я был уверен, что он спит, когда Эндрю вновь заговорил, так, как умеет только он.

— Эй, а мой член всё ещё работает? Потому что я не могу снова его потерять. В противном случае можешь убить прямо сейчас.

Я, смеясь, покачал головой. Это было именно то, что мне нужно было услышать от него. Но он, должно быть, что-то увидел на моём лице.

— Эй. Что происходит? Этот смех был слабоват для такого хорошего комментария о члене. — Я поджал губы, не зная, с чего начать. Даже не уверен, что хотел этого. Эндрю нужно было сосредоточиться на том, чтобы выздоравливать. А не на моём дерьме. — Поговори со мной. Я вижу, как ты мысленно оправдываешь своё молчание. Поговори со мной. Отвлеки меня, пока я не отключусь от лекарств.

— Тебе не очень больно?

— Я в порядке. Перестань уходить от ответа. Что случилось?

Я начал рассказывать ему о прошедшей неделе. Как только я начал, из меня посыпались все подробности о том, как мы с Джейком наконец-то нашли друг друга, и о каждом болезненном событии последних двенадцати часов.

Под конец Эндрю держал меня за руку, поддерживая.

— Чёрт возьми, чувак.

— Я не понимаю всего этого. То есть, понимаю, но я думал, мы уже разобрались с этим. Не могу смириться с тем, что он будет убегать каждый раз, когда ему придётся признавать наши отношения. Я не буду секретом.

У меня защемило в груди при мысли о том, что я никогда не смогу держать Джейка за руку, никогда не смогу посещать вечеринки вместе, никогда не смогу поцеловать его, если только мы не будем наедине у себя дома. Никаких свиданий. Я не смог бы так жить.

— Ну, вот и всё. Он знает, что ты любишь его, Джексон. Он знает, что ты его поддержишь. Но он также знает и о твоих требованиях. Он сам должен прийти к тебе.

У меня камень свалился с души.

— А что, если он не придет? — прошептал я, слишком напуганный, чтобы сказать это громче.

— Тогда, по крайней мере, ты будешь это знать.

Брат прав. Я всю прошлую неделю только и делал, что преследовал его, и не хотел продолжать это всю оставшуюся жизнь с ним. Джейк знал, что мне нужно, и знал, что нужно ему. Он был тем, кому нужно было сделать следующий шаг. Мяч был на его стороне.

— Ты отстой, — пошутил я. — Можешь уже сейчас отключиться от лекарств?

Его глаза закрылись, но не раньше, чем он смог показать мне средний палец.

Я хотел позвать медсестру и попросить её дать мне какое-нибудь из этих лекарств, чтобы я также мог отключиться от своих страданий. Хотя бы ненадолго.

Ожидание обещало превратиться в ад.

31

Джейк

Мне потребовалось два дня, чтобы выбраться до «Вуа».

Вчера я весь день писал ему, но ответа не было. Не то чтобы я ожидал его. Я его не заслуживал. Вчера поздно вечером я поехал к Джексону домой, но его не было дома. Возможно, он остался с Эндрю, потому что это то, что ты делаешь для людей, которых любишь. Ты остаёшься рядом с ними. Кроме того, это было к лучшему, что его не оказалось дома. Всё, с чем я пришел, — это очередные извинения и обещания. Он заслуживал большего, чем просто слова. Я не смогу вернуть его словами. Поэтому, я провёл ночь, разрабатывая план, как сделать что-то большее, чем просто поговорить с ним.

Мне пришлось вернуться на работу — я боялся этого, — но мой отпуск подошёл к концу. С Кариной было неловко, но по-дружески. Мне пришлось взять за правило не смотреть на её отца, который весь день хмурился, глядя на меня. На дневной встрече он отпустил какое-то тонкое замечание, и Карина посмотрела на меня, закатив глаза и улыбнувшись. Я пристыженно взглянул на неё, но улыбнулся вместе с ней. В этот момент я понял, что в конце концов у нас всё будет хорошо.

За обедом я столкнулся с Тоддсом и спросил, как поживает малыш.

— Всё хорошо, даже отлично. Жена замечательно, и мы все вымотаны, но счастливы.

— Приятно это слышать.

— Как насчёт