Моя чужая жизнь - Кира Фарди

мажоров капитану Нефедову, – махнул он рукой в сторону остановившегося полицейского автомобиля. Я за Ликой.

– Я с тобой! Вдруг она ранена!

– Давай.

Кирилл притормозил, забрал Руслана и рванул в сторону выезда из Москвы. В зеркало он видел, как Соколову и ее дружков сажали в машину, и не испытывал к ним ни капли жалости. Он не понимал, как могла его красивая и правильная жена дружить с такой отвязной девицей.

Они ехали по темному лесу. Кирилл сжимал и разжимал пальцы, не в состоянии унять нервную дрожь. Он не представлял, что чувствует сейчас Лика, брошенная одна в чаще, за несколько километров от трассы. Когда в луче дальнего света мелькнуло лиловое платье, он не выдержал и закричал:

– Там, там Лика. Стой! Тормози!

Девушка сидела на краю дороги. Когда Кирилл подлетел к ней, она подняла на него огромные глаза.

– Я верила, что ты меня обязательно найдешь. Дорогой, знаешь, как было страшно!

Она тоненько, по-детски, всхлипнула. Кирилл поднял Лику и крепко прижал к себе. Он лихорадочно целовал ее волосы, лоб, щеки, губы и не мог оторваться.

– Поехали домой. Я тебя больше никогда не потеряю!

Эпилог

– Господи, как здорово, что приехала ко мне! – воскликнула Лика и, задрав голову, подставила щеки для поцелуя.

– Конечно, – засмеялась Юля и села в кресло напротив подруги. – Если гора не идет к Магомету…

– Значит, Магомет идет к горе, – продолжила за нее Лика. – Ну, рассказывай, я сгораю от нетерпения.

– Сначала ты.

– Нетушки! У меня тихая жизнь домохозяйки, а вот ты просто излучаешь энергию. Делись.

– Это ты домохозяйка? Не смеши меня! Ладно. Я приехала за тобой. Сегодня ты обязательно должна быть в зале во время показа.

– Я не могу, ты же понимаешь.

– Ничего не знаю. Только благодаря тебе и Кириллу стало возможным это мероприятие.

– Юля, мы помогли тебе подняться на Олимп fashion-моды, но это бы никогда не случилось, если бы не твой изумительный талант. Я когда в первый раз увидела твои наряды, была просто поражена: не хуже того платья от Валентино, помнишь?

Они замолчали. Слова Лики вернули их в тот день, когда Соколова и ее дружки похитили ее и бросили в лесу.

– У меня до сих пор мороз по коже, как вспомню это событие, – тихо сказала Юля. – Я посторонний человек, и то чуть с ума не сошла от переживаний, и даже не представляю, что чувствовал Кирилл. Он был как безумный. А ты? Остаться поздно вечером в темном лесу – жуть несусветная.

Юля отвернулась и вытерла невольные слезы.

– Ладно тебе, что было, то прошло, – успокоила ее Лика и посмотрела вниз. Она поцокала языком, устроила удобнее руки на подлокотниках кресла и снова посмотрела на подругу.

– И все же! Как ты выдержала?

– Я и сама не знаю. На силе воли и упрямстве. Больше всего я боялась упасть где-нибудь в обморок и не подняться. Наверное, поэтому держалась, как могла. Когда я увидела свет от автомобильных фар, я не сомневалась, что это Кирилл.

– А зачем ты тогда убежала?

– Испугалась правды, которая вдруг открылась. Я с ужасом поняла, что моя судьба связана с Кириллом не только аварией. Я поняла, что когда находилась в коме, моя душа переместилась в тело Вероники Сергеевны. Как это произошло, я не понимаю, но открытие меня потрясло, вот я и побежала в панике, дуреха!

Лика засмеялась и снова посмотрела вниз.

– Слушай, а ты никогда не задумывалась, как могла Вероника Сергеевна, утонченная леди, дружить с такой хабалкой, господи, прости за ругательство, – Юля прикрыла рот, опасаясь новых ненормативных слов.

– Нет, конечно, задумывалась. Кирилл рассказал, что они дружили с детства. Жили в соседних квартирах, ходили в одну школу, сидели вместе за партой. Когда Вероника занялась модельным бизнесом, она потащила за собой и Наталью. У жены Кирилла была красота, воспитание и связи, а у Соколовой, дочки алкашей, пробивная и наглая натура, которая помогала Веронике справляться с недоброжелателями. Они прекрасно дополняли друг друга, пока Вероника не вышла замуж. Вот тут и проявилась истинная натура Натальи. Она стала настоящей подругой.

– Интересно, ты как-то сказала это слово «настоящая», будто язвительно. Какой смысл ты в него вкладываешь?

– Прямой. Я где-то прочитала, что истинные подруги не те, кто не разлей вода. Нет. Настоящие подруги – это непримиримые соперницы. А в этой паре именно у Вероники было все, а у Соколовой – ничего. Вот Наталья и решила, что успешная подружка может немного поделиться деньгами, славой и даже мужем. Она не лезла открыто к Кириллу, так, приставала по-тихому, но когда узнала, что Вероника смертельно больна, вдруг окрылилась, почувствовала надежду. Ну, не знаю, примерно так.

– И что с ней случилось дальше?

– О, Кирилл не простил ей мое похищение. Она потеряла все: работу, московскую квартиру, которую пришлось продать, чтобы выплатить неустойку за разрыв контракта с агентством, друзей. Кирилл – добрый и вежливый человек, но если задеть его за живое, в гневе он страшен.

– А где Соколова сейчас?

– Где-то в Поволжье. Мы о ней давно уже ничего не слышали.

Лика опустила глаза и с улыбкой посмотрела на свои руки.

– Наелись, мои крошки? А кто это такой маленький глазками хлопает? – она наклонилась и нежно поцеловала в розовую щечку трехмесячную малышку с синими глазками. – Кто такой сладенький зевает? – Лика повернулась в другую сторону и чмокнула в нос сынишку.

– Господи, как ты с ними справляешься! – воскликнула Юля. – Да еще и без няни!

– Свои же дети! Вот когда выйдешь замуж и родишь малыша, поймешь, какое это счастье. Подержи Анютку.

Лика передала дочку подруге, потом осторожно встала и положила сына на диван. Она заправила большие красивые груди в бюстгальтер и выпрямилась, потирая спину.

– Тяжело кормить?

– Немного спина затекает.

– И все равно, ты должна обязательно быть сегодня на показе. Лика, приедут важные гости. Я всего лишь модельер, но ты хозяйка салона, ты обязана руководить