Он меня достал. Она меня достала (СИ) - Блашкун Елена

— Такой, каким ты хотел казаться, — жестко поправил брата Алекс, и тот спокойно согласился.

— Пусть так. Но для нее я хотел быть таким, достигать результатов в том деле, которое приносило мне удовольствие и стараться стать лучше. Не знаю, что пошло не так, но этот срыв… он снова откинул меня назад, и теперь я даже не понимаю, как мне вернуть свою жизнь. Мне стыдно за то, что я сделал в то утро — я обезумел от ревности и, как видимо, — в этот момент Сережа грустно усмехнулся, взглянув на брата, — не безосновательной.

— Если бы не твой поступок, я бы и не подумал вмешиваться в ваши отношения, а Ника — смотреть на другого мужчину. Теперь же ты сам виноват в том, что дела обстоят иначе. Клянусь, что до этого между нами ничего не было. Мы даже не флиртовали! — Впервые Алексу приходилось оправдываться и объяснять, что он ни с кем не спал. По крайней мере до определенного момента. Да и то, делал он это скорее для того, чтобы отбелить репутацию Ники в глазах брата. Почему-то это казалось важным.

— Если бы не мой поступок — все вообще было бы отлично. Сколько всего могло бы не случиться, если бы я думал, прежде чем что-то сделать и умел держать себя в руках! — разозлился на самого себя Сережа.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Теперь дело за малым — научиться делать это, — спокойно кивнул Алекс.

— Я… Я постараюсь. Тем более, что теперь у меня и выбора-то особого нет — придется самому решать, что стоит сделать, а что — нет.

— Ты уже не ребенок, так что пора бы учиться этому.

С минуту братья молчали, после чего Сережа спросил:

— Могу я тебя кое о чем попросить?

— Если это не касается Ники, то да.

— Не волнуйся, я уже понял, что она для меня — тот самый запретный плод, который, хоть и сладок, но достать ты никак не дашь. Нет, я хотел попросить о другом — не говори деду о том, что видел меня. Ты прав — я уже не ребенок и пора учиться жить самостоятельно. Под его крылом я этого сделать не смогу, так что хочу попробовать всего добиться сам. Тем более, что кое-какие связи и ресурсы у меня есть.

— Хорошо, я не скажу ему об этом, — легко согласился Алекс. — Мне стоило бы промолчать хотя бы для того, чтобы потрепать ему как следует нервы. Поверь, ты в этом профи, а старик на это заслужил. Но ты должен понимать, что прежде чем начать новую жизнь, тебе надо избавиться от зависимости. Самому, и только добровольно. Сделаешь это — дальше будет легче. И я говорю не только о наркотиках — хватит думать о том, что подумает дед. Он свою жизнь прожил — теперь наша очередь, и каждый из нас должен поступать так, как посчитает нужным.

— Никогда не думал, что скажу такое, но я полностью с тобой согласен, — в его словах звучала грусть, хотя на губах играла улыбка. — И еще… Я на самом деле хочу порвать с ним все связи, а, значит, придется убрать из моей жизни и Алису — они слишком тесно связаны. Без них и Ники у меня останутся только друзья. Конечно, у меня их немало, но… — мужчина сглотнул, будто то, что он собирался сказать, было самой важной просьбой в его жизни. — я бы хотел знать, что могу кому-то позвонить, если буду чувствовать, что готов сорваться. Я всегда злился на тебя, и для этого было немало причин. Но уж силы воли тебе было не занимать, и я это знал.

Алекс был удивлен словами брата, и вдруг понял, что они ему приятны, и он на самом деле хочет помочь ему. Возможно, причиной было обещание матери, но лично он в этом сомневался.

— Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, если в этом будет необходимость, или набрать, если захочешь поговорить. У тебя есть мой номер?

Сережа покачал головой и коротко объяснил, как этой ночью обрубил все связи с дедом. Да уж — еще вчера он даже предположить не мог, что сделает это не на пару часов, а на всю жизнь. По крайней мере он на это надеялся. Алекс вбил свой номер в память телефона, после чего спросил:

— Уже знаешь, что будешь делать?

— Для начала, найду жилье — без крыши над головой сложно начинать новую жизнь, а дальше… Наверно, придется на время залечь на дно и забить на работу — трудно договариваться с людьми, если тебя ищут.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нужна помощь?

— Нет. Сам — значит именно «сам», а не сменить одного благодетеля на другого. Не переживай — дед обо мне далеко не все знает, и уж тем более о моих счетах. Он же думает, что я живу у него на шее, и своих денег у меня в принципе быть не может, как и мнения, — на губах появилось подобие улыбки, больше похожее на оскал.

— Ну что ж, переубеждать не стану, только помни одно — деда действительно не стоит недооценивать.

— Поверь, уж я это знаю, — Сережа направился к забору, намереваясь вернутся тем же способом, что и пробрался в дом Громова.

Алекс устало потер переносицу и спросил:

— Уверен, что не хочешь воспользоваться калиткой?

На секунду мужчина опешил, будто ему и в голову не приходила такая мысль.

— Эм… Наверно, так действительно будет немного проще.

— Кстати, подожди, — с этими словами Алекс зашел в дом, а когда вышел, в руках у него был моток бумажных полотенец и бутылка с водой. — Прости, но это пока единственное, что я могу тебе предложить для того, чтобы ты привел себя в порядок.

— Не доверяешь? — вытирая с лица засохшую кровь, уточнил Сережа.

— Ни чуть, — не стал скрывать Алекс. — Наше перемирие касается наших с тобой отношений, но не Ники. Если она захочет — я организую вашу встречу, но пока — ты и на метр не приблизишься к ней.

— Не будь таким самоуверенным, братец. Но ты кое в чем прав — мне действительно пора избавляться от зависимости, в том числе и от такой. Как бы там ни было, передай Нике, что я жалею о случившемся. — подумав, он добавил, — Обо всем, что я сделал.

— Хорошо, — кивнул Громов, и открыл калитку, выпуская Сережу. Тот быстро накинул на голову капюшон, скрывая свое лицо от слишком любопытных прохожих, а также камер, которыми был напичкан любой современный город.

Новая жизнь начиналась странно — сперва Суворов-старший поймал машину вместо того, чтобы заказать такси, а после — сидел на летней террасе небольшого кафе и обзванивал владельцев квартир, которые размещали частные объявления на простеньком сайте. Связываться с любыми фирмами, которые могли бы идентифицировать его личность или место жительства он не собирался.

Еще в юности Сережа научился убегать от громил деда. Но теперь он твердо знал, что для этого придется использовать все свое мастерство, если, конечно, он действительно хочет начать новую жизнь. А в этом он был уверен, как никогда прежде.

— Что значит «вы его упустили»?! На кой черт я вообще тогда вас приставил к своему внуку?! — Алексей Николаевич рвал и метал, но поделать ничего не мог — охранники набрали его всего пару минут назад, хотя до того несколько часов старались найти младшего отпрыска Суворова своими силами. Конечно, у них был немалый арсенал любой техники и человеческих ресурсов, но пакостный щенок умудрился-таки улизнуть. И ведь, зараза, просчитал все, избавившись даже от маячка в обуви, а ведь тот не был даже заметен и плотно сидел на месте уже не один месяц!

Алиса с опаской посмотрела на разозленного до красноты деда и поежилась. Она еще ночью оставила брата, не желая участвовать в его сексуальном разгуле и теперь была очень рада этому, ведь могла бы и сама попасть под горячую руку.

— Да мне плевать, как вы это сделаете! Хоть все аэропорты и вокзалы закройте, но достаньте мне его! Это, черт возьми, ваша прямая и единственная задача! За что я плачу вам такие деньги?!

В трубке послышались невнятные оправдания, но Суворов только жестко их оборвал, бросив короткое «Я сказал все, что хотел — остальное не имеет значения!» и завершил разговор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Идиоты! Кретины! Да таких тупоголовых шкафов я не встречал уже лет сорок, не меньше! Как можно было так бездарно потерять Сережу?! Да уж, я явно недооценил твоего братца! Наивно посчитал, что у него больше не будет того ветра в голове, который заставлял сбегать от меня, будучи подростком! — Суворов устало пересел в массивное кресло, обшитое красным бархатом и прикрыл глаза. — Мои отпрыски когда-то доведут меня… Один устроил сцену показной гордости из-за какой-то (заметь — чужой!) девки, а второй… — мужчина махнул рукой, после чего потер переносицу. — Неужели они на самом деле не понимают, что все, что я делаю — только для них?! Я забочусь о нашей семье, их будущем, и том, чтобы каждый получил то, чего хочет! Хотя, кому я это говорю? Ты ведь и сама наверняка считаешь, что знаешь, что именно сделает тебя счастливой? — обратился он к Алисе, — Все вы считаете так, вот и Аня верила в это. А в результате что? Один единственный раз моя дочь решила поступить, как ей заблагорассудиться и все — вляпалась так, что расхлебывали потом всей семьей не один год! А ведь могла бы жить себе спокойно, с мужем, который в ней души не чаял! Ну и что, что без любви — это и не важно вовсе! Вон мы с твоей бабкой прекрасно жили, хотя ни одного дня друг друга не любили. Уважали, ценили, прислушивались друг к другу, но не любили! По крайней мере в том смысле, как вы это себе представляете.