Татьяна Зинина - На осколках зазеркалья (СИ)

      - И что ты ответила?

      - Я согласилась.

      Вот теперь в состояние ступора впала я. Потому что такой её ответ меня просто ошарашил. Да и вообще, как могла практичная Глафира так легко согласиться на брак?! Да ещё и с тем, кого толком не знает?! Что вообще твориться вокруг?!

      - Как... - только и смогла выговорить я. - Ты понимаешь, что это не шутки?!

      - Понимаю, Рин. Я всё прекрасно понимаю. Но... знаешь, - она улеглась на маты, положив под голову руки, и продолжила, уже внимательно изучая белый потолок. - Это сущее сумасшествие. Мы разные... из разных городов... у нас абсолютные разные образы жизни, но... Недавно я поняла одно. Мы с ним пара. И я не хочу жить без него... мне не нужны проекты, цели, достижения и карьера, если рядом не будет этого человека. И, я согласилась на его предложение почти не думая. Понимаешь, Рин... Это даже мне почти не понятно. Но я чувствую, что поступаю правильно. И плевать на правила, на прошлое, на то, что мама вряд ли одобрит. Я хочу быть с ним, и я буду!

      Вот уж не думала. Что когда-то услышу подобное от Глафиры, и даже не предполагала, что она может быть способна на то чтобы полностью пожертвовать своим прошлым... своим салоном, клиентами, карьерой... ради Кармина. Но, оказывается, есть в этом мире место чуду, а чувства, на самом деле, способны менять людей.

      - Не молчи... - прервала мои размышления Глара. - Скажи, я веду себя как полная идиотка?! Глупая влюблённая дура?!

      - Нет... - ответила я с улыбкой. - Знаешь, во всех сказках и добрых фильмах, мудрецы говорят героям, чтобы те поступали так, как велит им сердце. Вот и ты сейчас делаешь то же самое. И твоё сердце не желает быть одиноко, оно готово на всё, чтобы стучать рядом с любимым...

      - Слушай, - она повернулась на бок, и подпёрла голову рукой. - А с каких пор ты стала романтиком? Насколько помню, ты всегда игнорировала любые проявления чувств, считая это банальной слабостью. И что я теперь слышу?!

      - Всё в жизни меняется... - философским тоном произнесла я, тоже ложась на маты. - И мир меняется, и мы вместе с ним.

      - И что же заставило тебя изменить своё мнение?

      - Удар по самолюбию... и разбитое сердце, - сказав это я, горько улыбнулась. - Знаешь, чаще всего после неудачных романов, люди замыкаются в себе... закрывают душу. А я, наоборот, поняла, что жизнь без чувств - пресна. И какими бы событиями она не наполнялась, если в ней нет любви, она всего лишь безвкусный сухарь.

      - Э... подруга. Да ты часом, не заболела?! Или, может, головой ударилась?! Я не верю, что это говоришь ты. Хотя... - она горько рассмеялась. - Я тебя понимаю... Теперь, понимаю.

      Мы долго ещё лежали вот так, в пустом спортзале, и смотрели на потолок. Возвращаться к шумной компании совсем не хотелось, как и говорить... Да и вообще, в этой тишине отлично думалось, хотя неизменно все мои мысли возвращались только к оной теме: Тим и мой ребёнок.

      Когда-то давно, слышала в какой-то популярной песенке одну хорошую фразу: "Во что мы превратили нашу жизнь? Смотри, во что вдруг жизнь нас превратила". Сейчас эта фраза как никогда отражала мой взгляд на всё происходящее. А ведь жизнь на самом деле странная штука. Кого-то она ломает, кого-то возносит до небес, а кого-то роняет с пьедестала. Но каждый из нас имеет шанс получить своё право на счастье, и чаще всего мы лишаемся этого права исключительно из-за собственной гордости.

      И тут я вдруг вспомнила, что за закрытыми дверьми кухни, как раз сейчас два пьяных чудика выясняют отношения, и тут же поднялась на ноги и отправилась туда. Глара не стала меня останавливать, лишь понимающе хмыкнула и тоже покинула спортзал.

      На место предполагаемых разборок я ворвалась подобно тайфуну, ожидая увидеть что угодно: драку, ругань, напряжённый разговор. Да только все эти мысли покинули сознание, как только мне открылась истинная картина. Филипп и Тим, в компании бутылки коньяка, сидели на коврике под массивным деревянным столом, и вели задушевные дружеские беседы о жизни. Да ещё делали это с такими серьёзными пьяными лицами, что я просто не смогла сдержать смех. Тоже мне, бойцовские канарейки. Теперь их правильнее назвать попугаями... оба всклоченные и непрерывно что-то щебечут, отдалённо напоминающее русские слова.

      - Тим, - позвала я, своего пьяного защитника. Хотя... кто кого и от чего защищал было не совсем понятно. Да и вообще, вряд ли сейчас это имеет хоть какое-то значение. Судя по почти закрывшимся глазам и расслабленному виду, Тимурчик собрался спать прямо здесь, под этим столом, и мне, почему-то, это совсем не нравилось.

      - Я тут, - отозвался он, стремительно распахивая глаза. Потом долго пытался сфокусировать зрение, и когда ему это, наконец, удалось, как-то весь заулыбался, и начал выползать. - Риночка! Ты пришла за мной? Ты же не оставишь меня?! Ни бросишь здесь?!

      - Судя по всему, нет, - ответила я, внимательно наблюдая, как этот гордый орёл пытается выбраться из-под коварной деревянной конструкции.

      - А ты можешь проводить меня до комнаты, а то спать хочется... просто пипец как... - промямлил он, поднимаясь на ноги, а потом посмотрел на меня, как на последний шанс, или единственную надежду, и я не смогла отказать.

      - Пошли, пьянь. Так уж и быть... - и подхватив его под руку, повела к выходу.

      Лестницу мы преодолели с пятой попытки, а всё из-за того, что у кого-то через каждые несколько ступенек заканчивались силы, и он буквально умолял сделать привал. Потом у этой неженки закружилась голова, и он сказал, что так идти слишком сложно, и попросил понести его на ручках. Вот тут я расхохоталась так, как не смеялась уже давно, и не выдержав его по-детски обиженного взгляда, уселась рядом на ступеньки.

      - Пошли, дитятко, осталось совсем немножко, - проговорила, рассматривая эти стеклянные синие глазки, прикрытые сильно отросшей светлой челкой. - Давай, Тим, ты же сильный, справишься.

      Поднялась, сама, протянула ему руку, и мы поковыляли дальше. В коридоре второго этажа стало легче, да только появилась новая проблема.

      - Где твоя комната? - спросила я.

      - Не помню... - отозвался он с беспомощным видом. - Но знаю, что она где-то здесь.

      - Слушай, здесь куча дверей, я даже боюсь представить количество комнат, как нам угадать, какая твоя?!