Сюзанна Форстер - Бесстыжая

– Ответь мне, ради всего святого. Той ночью это была ты? Люк протянул руку, пытаясь дотронуться до нее, но Джесси отпрянула назад.

– А как ты думаешь, кто это был? Он заколебался, не зная, что ответить.

– Я не знаю. Мне кажется, я убедил себя в том, что это был сон – дикий, пьяный сон о Шелби, вызванный алкоголем и раной в голове. У меня было сотрясение, Джесси. Я совершенно потерял голову и не знал, кто передо мной. Я не знал, кто я сам…

– Это была я, – еле слышно произнесла Джесси. – Я, черт тебя побери!

– Мы занимались любовью?

– Не любовью. Это не была любовь. Он был все еще между ее ног, внутри нее, и изучал ее недоверчивым взглядом из этого положения. Сердце билось и болело. То немногое, что он помнил из ночи, которую провел в полубессознательном состоянии, было покрыто мраком. Может быть, Люк сам убедил себя в том, что тогда ничего не произошло, потому что он не хотел поверить, что способен на грубое обращение с женщиной. В ту ночь он испытывал боль – тупую, беспричинную, варварскую боль. Шелби не просто бросила его – она выпотрошила его до дна и смертельно оскорбила своим грубым отказом. А потом Хэнк Флад опрометчиво затеял с ним драку. Накопленные за много лет издевательств кипящая ненависть и тщательно подавляемый гнев образовали взрывчатую смесь. Люку захотелось кого-нибудь убить.

– Выпусти меня, – выдохнула Джесси, пытаясь оттолкнуть его.

– Нет. – Инстинктивно, не обдумывая своих действий, Люк прижал ее локтем к земле. Всего несколько мгновений назад она прижималась к нему, шепча и крича от страсти, а теперь она снова стала ледяной, как в ту ночь, когда она ранила его из «беретты». У Люка было ужасное чувство, что, если он отпустит Джесси, она исчезнет. Он терял ее, так и не поняв почему. Он вообще перестал что-то либо понимать – ведь они только что друг друга нашли.

– Тогда, по крайней мере… – Ей явно было неуютно от того, что он все еще находился в ней, и Люк беспрекословно подчинился ее просьбе. Быстрыми искусными движениями он поправил на ней блузку, прикрыл ноги юбкой и застегнул брюки. Почувствовав, как она содрогнулась, Люк все же не выпустил ее из своих объятий. Он не мог ее так просто отпустить.

– Ты никогда не говорила мне, что это была ты, – сказал он. – Даже потом. Почему?

– Я ненавидела тебя. – Джесси отвернулась, не желая на него смотреть, но на лице ее была написана такая боль, что Люку стало окончательно не по себе. Она не в состоянии была скрывать свои чувства. Рот скорбно сжат, лицо грязное, в потеках слез.

– Расскажи мне, что произошло. – Люк слегка ослабил хватку, обняв ее за плечи. Мягкая грудь Джесси касалась его предплечья, и она отодвинулась, словно желая показать, что даже случайное соприкосновение оскорбляет ее.

– Что случилось, Джесси? Я не помню.

– Ты изнасиловал меня, – прошептала она. Люку показалось, что его ударили в живот. Первым его порывом было отпустить ее, позволить убежать, чего она явно очень хотела. И в этом случае им не нужно будет как-то расправляться с той отвратительной тайной, которую они делили. Но Люк не мог позволить этой женщине ускользнуть от него. Он только начал понимать, какой глубины чувства он к ней испытывает. У них были насыщенные и непростые отношения, тянувшиеся с детства, но теперь они наполнялись новым содержанием с такой силой и скоростью, что Люк был совершенно потрясен этим.

Он еще даже не пытался разобраться в своих ощущениях. Даже если бы они не были сложными сами по себе, все равно существовала история, достойные средневековой драмы отношения между их семьями, трясина любви, смерти, тайн и предательств. Люк не мог отпустить Джесси именно потому, что той ночью он имел дело с ней. Она помнила все. Джесси Флад могла ответить на все загадки, которые преследовали его.

– Я должен знать, что произошло, – повторил он. – Ты должна рассказать мне все.

Откинув голову, Джесси посмотрела на него взглядом затравленного животного.

– И ты считаешь, что я буду тебе что-то рассказывать?

– Именно так я и считаю, – тихо ответил Люк, стараясь не обращать внимания на сотрясавшую ее дрожь. Это требовало огромного усилия воли, но ведь Джесси только что обвинила его в изнасиловании. Если он действительно сделал это, то был способен на все, в том числе и на убийство Хэнка. У него не было никакого желания причинять им обоим дополнительную боль, но он должен был все узнать.

– Почему ты той ночью пришла в сторожку? – спросил он. – Ты не могла знать, что я был там.

Джесси молчала, замкнувшись в себе и мечтая оказаться в таком месте, где бы он ее никогда не нашел. Теперь уже не было смысла скрывать от него истину. Она уже ударила ею Люка, как хлыстом. Ей хотелось причинить ему боль, и она добилась этого, но какой ценой? Это только усилило его подозрения. Теперь он не отстанет от нее, пока не узнает все. Он заставит ее вернуть к жизни этот кошмар.

«Так скажи ему, – в отчаянии подумала она. – Он уже знает, что произошло. Теперь поведай ему, как это случилось. Расскажи ему, какой он бессердечный сукин сын».

И Джесси начала свой горький рассказ о той ночи.

– Я вернулась в дом сразу же после твоей драки с Хэнком. Шелби сказала мне, что ты ранен и куда-то спрятался, и я отправилась тебя искать.

– А Хэнк? Когда ты пришла, он был мертв или еще нет?

– По словам Шелби, мертв. Я ей поверила. Сдавленный вздох Люка доставил Джесси угрюмое удовольствие. Он не хотел этого слышать. Хорошо. Потому что это было только начало. Ему еще предстоит узнать много интересного.

– А к тому моменту, когда ты нашла меня в сторожке, я был без сознания.

– Да, и сначала я подумала, что ты тоже мертв. Из раны на голове шла кровь, и ты весь похолодел. Я нашла какие-то бинты и стала тебя перевязывать, и тут ты пришел в себя и попросил – даже стал умолять, – чтобы я тебя не покидала.

– А я знал, с кем я разговаривал?

– Я думала, что ты знаешь. В противном случае я бы не осталась.

«К тому моменту ты уже причинил мне достаточно боли своим романом с моей собственной сестрой».

– Я звал тебя по имени? – спросил Люк.

– Нет, мерзавец, ни разу! – От боли Джесси даже не сразу смогла ответить. – Ты был ранен и весь посинел от холода. Если бы я не осталась, ты бы замерз насмерть.

Она продолжала свой рассказ, не ответив на его вопрос. Он бредил, то теряя сознание, то вновь приходя в себя. Джесси хотела отправиться за помощью, но он не отпускал ее, и в конце концов они оба уснули.

– А когда я проснулся? – спросил Люк, изучая ее лицо. Джесси сердито отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом. Продолжать было все труднее и труднее.

– Все было не совсем так, – сказала она прерывающимся голосом. – Я проснулась от того, что ты целовал меня и говорил мне о том, как сильно ты во мне нуждаешься. И после этого все произошло очень быстро. Прежде чем я поняла, что ты делаешь, все уже было кончено. Ты был уже…