Дина Маккол - Запретная страсть

С этими словами Ребекка вошла в дом и со всей силой хлопнула дверью.

Джексон смотрел на мотоцикл, зажав в ладони теплый ключ, и отповедь Ребекки все еще звучала в его ушах.

«Я не нуждаюсь в ней?» Черт, да он и дня не может прожить без Ребекки!

«Я не хочу ребенка?» У него ныло сердце при мысли о малыше, который зовет папу, а того и след простыл.

Она сама справится со своими, проблемами? Э, нет!.. Вот где собака зарыта: Ребекка принадлежит ему. И спасать ее или помогать ей будет только он, Джексон!

Он направился к входной двери. Ребекка стояла посреди кухни, дрожа всем телом. Джексон швырнул ключ на стол и подошел к ней.

— Я хочу работать с приютскими детьми. А это означает, что надо закончить колледж.

Ребекку захлестнула волна радости, которую больше не надо было скрывать.

— О кей! В таком случае ты уволен. Зачисляйся в колледж.

Джексон встал рядом, вдыхая волнующий аромат ее волос.

— Я не могу оставить Молли, Во всяком случае, не теперь. У нее нет никого, кроме меня.

Джексон стоял так близко, что Ребекка ощущала тепло, исходящее от его тела. Она подняла голову и пошатнулась: огонь, полыхавший в этих синих глазах, пробудил в ней страстное желание.

— Видимо, квартирка над гаражом скоро освободится. Может, Молли она придется по душе?

Джексон со стоном упал на колени, обнял ее ноги и приник щекой к животу.

— О Господи… о Господи… девочка моя? — шептал он, крепко прижимая к себе Ребекку.

Она почувствовала такое облегчение, что из глаз у нее потекли слезы. Ребекка нежно, словно ребенка, гладила Джексона по голове.

— Я буду любить вас обоих до самой смерти… если ты позволишь.

Джексон дрожал — и от страха, и от любовной жажды. Медленно вздохнув, он встал и притянул к себе Ребекку, зажав в ладонях ее голову.

— Я знаю одно, — сказал он мягко. — Я недостоин вас, леди. Но, да поможет мне Бог, у меня не хватит сил оставить тебя и ребенка. Ребекка-Руфь Хилл, я люблю тебя до безумия. И пока я еще не окончательно потерял рассудок, скажи: ты выйдешь за меня замуж?

Ребекка обмякла в его руках.

— Да, да, тысячу раз да!..

Их губы слились в поцелуе, и в душе Джексона закипела радость, от которой растаяли последние льдинки в его сердце.

— Мне достаточно и одного, — прошептал он, покрывая поцелуями ее лицо, влажное и соленое от слез.

При этих словах Ребекка замерла, а потом яростно вцепилась в его рубашку и начала трясти.

— Нет, Джексон! Недостаточно! Ты погубил полжизни ради любви к сестре, и за это я вечно буду восхищаться тобой. Но теперь настало время брать от жизни то, чего ты заслуживаешь.

— Я хочу тебя, Ребекка. Хочу смотреть, как растет наш ребенок. Хочу, чтобы Молли была счастлива. И еще я хочу, чтобы твой отец обвенчал нас.

Сказав это, Джексон затаил дыхание: он все еще боялся, что просит чересчур многого.

Руки Ребекки скользнули вверх по его груди и обвились вокруг шеи. Она подняла глаза, наполненные слезами.

— Спасибо, дорогой, — тихо промолвила она.

— За что?

— За то, что ты знаешь путь к моему сердцу. Джексон страстно, чуть ли не с яростью обнял Ребекку, впитывая токи ее любви.

— Я увидел его благодаря тебе, милая.

— Не преувеличивай, — улыбнулась Ребекка.

— Ты моя путеводная звезда, и не такой уж я дурак, чтобы не понять этого.

Эпилог

Было жарко. Чересчур жарко для мантии и шапочки, в которые был облачен Джексон. Но именно этими деталями одежды он дорожил больше всего. Последние два с половиной года ему пришлось изрядно попотеть, чтобы добиться степени. И вот наступил день, когда он должен получить ее. Ради этого стоит час-другой попариться.

Человек, стоявший на кафедре, долго и занудно говорил об испытаниях, которые ждут выпускников. Джексон посмеивался про себя. У него-то их было более чем достаточно! Большинству сидящих в этом зале вряд ли доведется вынести такое за всю их жизнь. Но все это ерунда, главное — теперь у него есть семья.

Джексон повернул голову, отыскивая в море лиц Ребекку и Дэнни. Они где-то там, в верхних рядах конференц-зала Тьюланского университета, в котором обычно происходят церемонии вручения дипломов. А рядом с ними сидят и остальные члены его семейства.

Хотя Дэнни еще не исполнилось и двух лет, Ребекка настояла, чтобы он тоже увидел, как его отец поднимется на сцену и получит свой диплом. Конечно, Ребекке нелегко будет справиться с непоседливым малышом в многолюдной толпе, но у Джексона не хватило духу отказаться от этой затеи. Жена прекрасно понимала, что означает для него сегодняшний день, и устроила так, чтобы все близкие стали свидетелями его успехов. Лучшего подарка и не придумаешь! И сейчас наслаждались оба супруга.

Семья. Простое, но очень важное слово! Для Джексона оно означало, что его любят и принимают таким, какой он есть, что у него есть дом — самое уютное место в мире.

Джексон поерзал на стуле и снова переключил внимание на сидевших рядом студентов. Их лица были полны энтузиазма и радости от сознания того, что желанная цель осуществится через несколько минут.

И еще Джексон видел в их глазах надежду. Надежду и едва заметный страх перед неведомым будущим. Все это чем-то напоминало Молли. За эти два года он не раз замечал на ее лице выражение

беспокойства и нерешительности. Сестра как будто не осмеливалась поверить в то, что судьба не нанесет ей очередного удара. Но с каждым днем Моллц обретала все большую уверенность в себе. И тут следовало бы поблагодарить Кларка Тэрмена, который давно уже безнадежно и самозабвенно влюбился в нее. И хотя он упорно молчал о своих чувствах, они не становились слабее.

Каждый вечер перед сном Джексон молил Господа о том, чтобы в один прекрасный день Молли поверила в себя по-настоящему и ответила на любовь Кларка. Но пока приходилось довольствоваться одними надеждами.

Джексон вспомнил и об отце Ребекки: истинное чудо, что между ними установился мир. Вспомнил и О Пите — их преданном друге.

Погруженный в свои мысли, Джексон перестал слушать оратора, и вдруг аудитория разразилась бурными аплодисментами. Вздрогнув от неожиданности, он понял, что речи подошли к концу. Теперь настало его время.

— Ну-ка посмотрим! Наконец-то началось! — Голос Ребекки звенел от возбуждения.

Когда занудный оратор умолк, она поудобнее уложила Дэнни, спавшего у нее на коленях, и уставилась на сцену. Студенты, которых вызывали в алфавитном порядке, начали по очереди выходить из зала за своими дипломами. У Ребекки бешено забилось сердце.

— Хочешь, я возьму его? — спросил Даниел и протянул руки к своему любимцу, всецело завладевшему его сердцем.