Сьюзан Ховач - Грехи отцов. Том 2

— Папа, это твоя мечта. Ты даже не понимаешь, как это сложно… Я чувствую, что не смогу выдержать и летний курс. Даже двухдневный семинар. Я слишком стара, слишком разочарована. Это уже было. Я давно оставила мысль об академической карьере, зачем мучить себя и проходить курсы, которые будут больно напоминать мне о моей несостоявшейся карьере.

— Тебе не кажется, что ты наговариваешь на себя?

— Нет, я просто подхожу к этому реалистично. Было бы намного лучше, если бы я нашла работу по душе, чем занималась бы наукой. Но на какую работу я вправе рассчитывать? Я не пригодна к работе, и даже если бы могла работать, не пошевелила бы и пальцем. И понять меня может только мать пятерых детей…

— Но твои дети устроены! Тебе так повезло! Чтобы ты делала, если пришлось бы вкалывать целыми днями, как многим другим матерям, чтобы поддержать семью?

— Я бы не смогла так работать. Я часто думаю, как бы моя жизнь отличалась от теперешней, если бы я была бедной.

— Но как-нибудь тебе бы пришлось крутиться?

— Кто знает? Но я уверена, что не смогла бы, как Лори, заниматься с легкостью домом, мужем, детьми, еще Бог знаем чем. Любые попытки сделать из себя идеальную домашнюю хозяйку никогда ничем хорошим не кончались.

— Я постараюсь найти тебе работу в Фонде изящных искусств. Не обещаю что-нибудь очень интересное, просто это отвлечет тебя от неприятных мыслей и избавит от депрессии.

— Да, синекура лучше, чем ничего. Спасибо, папа, но не сейчас. Потом. Я не могу так сразу забыть Скотта и окунуться в новую жизнь. Мне нужно время, чтобы во всем разобраться. Дай мне время…

Пришло письмо от моего управляющего с информацией о том, что мой брокер купил еще одну акцию. Я выбросила письмо в мусорную корзину. Потом, не зная чем заняться, я вытащила письмо и стала читать его более внимательно. Мой управляющий знал меня еще девочкой, и тон его письма был явно покровительственным. Меня это раздражало. Я подумала: проклятые люди, крутятся со всех сторон, думают, что они боги, считают меня дурочкой… ну, я им еще покажу!

Я еще раз перечитала письмо. Затем я вышла на улицу, купила «Уолл-стрит джорнэл» и решила поступить на курсы по изучению рынка акций.

Настоящее и прошедшее,Наверное, содержится в будущем,А будущее заключалось в прошедшем.Если время суще в себе,Время нельзя искупить.[5]

Я сразу подумала о Скотте, поглощенном временем, разрушающем прошлое во имя будущего.

Зазвонил телефон.

— Здравствуй, золотко, тебе понравилось первое занятие на курсах? Что там было интересного? Много ли было людей?

— Я не могла пойти. Няня болеет, Нора настояла на выходном, а доктор сказал, что у Кристины ветрянка. Папа, я перезвоню тебе.

Несбывшееся — отвлеченность,Его бытие — толькоВ области предположений.Несбывшееся и сбывшеесяПриводят всегда к настоящему.

Дверь открылась:

— Мама, Саманта толкнула меня, и я думаю, что у меня сломана рука. Наверное, больше чем в трех местах. А еще у меня огромный синяк на ноге, и я ободрал коленку.

— Хм, сейчас.

— Ма-ма!

— Ну, тише, Бен! Ты говоришь об этой царапине, которую я с трудом вижу без очков? Беги и извинись перед Самантой. Наверное, ты сделал что-нибудь плохое, если она собиралась побить тебя.

— Подумаешь, я просто случайно сел на ее лучшую картинку с «Битлз»…

Эхом в памяти отдаются шагиВ тупике, куда мы не свернулиК двери в сад роз, которуюНе открывали…

Я остановилась, когда дошла до этой строфы. Прочла ее несколько раз. Я вспомнила годы своего обучения в колледже, когда я изучала философию. И внезапно я услышала шаги, раздающиеся в коридорах-тупиках моей собственной памяти. Я подумала, что так никогда и не дошла до конца одного из коридоров, никогда не открыла дверь в свой собственный сад роз.

Я продолжала читать. Простые слова, выражавшие сложные мысли, проникали в мой мозг и терзали его воспоминаниями и аналогиями. Тогда понимала, а сейчас не понимаю. Потом мне пришло в голову, что я вообще не в состоянии это понять. Или же я подсознательно чувствовала смысл этих стихов, но не могла объяснить его словами. В конце концов уже не важно, понимаю я смысл или нет. Я читала дальше, останавливаясь иногда и смакуя некоторые фразы:

…Взгляды скрестились, ибо на розы, казалось, глядели…

…Но лишь времени принадлежит миг в саду роз, связующий прошлое с будущим…

…Только время наследует время.

Я опять остановилась. Это был первый из «Четырех квартетов» Элиота. Теперь, отложив книгу в сторону, я уселась за стол и стала писать Себастьяну.

«Дорогая Вики,

Не переживай, что не смогла заняться этими курсами по изучению рынка акций. Наверное, они не сообщили бы тебе ничего нового. И мне понравилась твоя идея уволить своего финансового консультанта.

Ты спрашиваешь, каков смысл стихов Элиота, где он говорит о тупиках и саде роз? Говорит ли он, что никогда ничто не потеряно? Можно вернуться назад, чтобы пройти дорогой, которой никогда не ходили раньше, пройти через новый коридор своей души и войти или постучаться в дверь сада роз, где ты никогда не был? Возможно. В одном из комментариев к «Бёрнт Нортон» говорится, что Элиот имеет в виду, что в нашей жизни иногда наступают моменты, когда кажется, то, что случилось, должно было случиться. Подумай над этой мыслью в перерыве между мартини. Кстати, я посылаю тебе по почте книгу с пьесой Элиота «Воссоединение семьи», где опять упоминается розовый сад, возможность всегда открыть дверь и познать неизведанное и т. д. Я рад, что тебе понравился Элиот. Я считаю своим моральным долгом (ха-ха!) развить твой мозг выше интеллектуального уровня твоего отца (что нетрудно, так как уровень развития твоего отца застыл на месте!).

У меня все хорошо, спасибо за заботу. Я купил здесь дом, который лишь отдаленно напоминает один из флигелей дома твоего отца. Слуг я не держу, только экономку (старую каргу), которая приходит каждый день. Теперь я занимаюсь наукой: решил написать работу об инвестиционном банковском деле. Так что, жди в скором времени публикацию. Меня даже радует не сама работа над статьей, а то, что я нахожусь вдали от этого фальшивого нью-йоркского общества.

С. Фоксуорс, эсквайр.

P.S. Передай привет Постумусу и не позволяй ему вертеть тобой».