Роберта Лэтоу - Ласковый дождь

– Рашид, ты мне не хозяин. Не забывай, что я всего лишь твоя гостья.

– Избавь меня от этих никчемных разговоров! Пойдем лучше еще раз посмотрим на Аполлона.

Он схватил ее за руку и потащил за собой в холл, не обращая внимания на ее иронические протесты и обвинения в жестокости. Они остановились на верхней площадке лестницы, откуда был виден Аполлон, и переглянулись. Рашид обнял ее за талию, с укоризненной улыбкой покачал головой и повел вниз. Мирелла больше не сопротивлялась, снова очарованная красотой статуи.

Позже они прогуливались по саду и слушали пение соловьев, прятавшихся в густых кронах кипарисов.

– Рашид, я скоро оставлю тебя, – тихо произнесла Мирелла. – Ты ведь знаешь об этом?

– Да, знаю.

– Когда это произойдет, для нас все будет по-другому.

– И это я знаю.

Они подошли к каменной скамейке у пруда и сели на нее, повернувшись лицом друг к другу. Он ласково перебирал пряди ее волос и улыбался.

– Только произойдет это не раньше чем через несколько дней. Наш роман должен сам собой подойти к концу. Тогда мы расстанемся. А когда встретимся снова – мы оба знаем, что это неизбежно, – мы начнем совсем другую, новую историю.

Они поцеловались и вернулись в дом. Рашид отправился к себе в кабинет, чтобы сделать несколько деловых звонков, а Мирелла в свою комнату, чтобы тоже заняться делами.

Глава 24

– Рашид, по-моему, это настоящее безумие. Как мы разыщем его здесь?

– Не волнуйся, ведь больше ему негде быть. Слуги сказали, что он ушел в полдень, а это значит, что он устраивает праздник перед восхождением. Полезай в самолет.

– А что, если он уже ушел в горы?

– Это невозможно. Они всегда начинают восхождение в два часа ночи, чтобы достичь вершины на рассвете. Послушай, Фуад и Дауд будут сопровождать тебя и позаботятся о том, чтобы ты нашла Адама, который, может быть, сейчас уже на взлетно-посадочной полосе. Он не ждет тебя. Я оставил сообщение, что к нему летит друг и что самолет сделает круг над деревней и чтобы осветили полосу. Полезешь в самолет? Ты ведь хотела осмотреть окрестности, вот тебе прекрасный повод для этого. С Адамом тебе бояться нечего. Конечно, сначала он удивится, а потом с радостью возьмет тебя с собой в горы. Мы с Бриндли утром летим в Лондон. Он раздобудет недостающую подпись на документах, а я улажу свои дела. Мы вернемся вечером и прилетим за тобой.

Моторы взревели, и Мирелла решилась наконец залезть в самолет.

– Мирелла, это и правда прекрасная идея, – вмешался Бриндли. – Адам Кори будет счастлив, что вы захотели познакомиться с Турцией поближе. К тому же пусть лучше вы будете с ним в горах, чем останетесь одна в Стамбуле, где обязательно станете объектом повышенного внимания со стороны недоброжелателей. Вам не имеет никакого смысла ехать с нами в Лондон, потому что визит наш деловой и очень краткий. Вы представить себе не можете, как я раздосадован этой глупой оплошностью.

– Ничего страшного, Бриндли, через пару дней все будет улажено, – улыбнулась она.

– Ты отдаешь себе отчет в том, что это наша первая разлука с тех пор, как мы оказались вместе? – спросил ее Рашид, стоя возле самолета.

Он видел, что она задумалась и явно испытывает беспокойство. Сам Рашид, напротив, был рад, что ему удалось избавиться от ее присутствия на то время, пока они с Бриндли раздобудут нужную подпись. Он не мог допустить, чтобы оформление документов сорвалось еще раз, поэтому решил сопровождать поверенного в Лондон. Проволочка в нынешнем положении могла стать опасной. Его партнеры и так проявили завидное терпение, но любому терпению может прийти конец.

– Рашид, я хочу…

– Не надо, – прервал он ее поцелуем. – Я ничего не хочу слышать. Подожди, пока мы снова не встретимся через пару дней. Ты очень много говоришь. Ты нравишься мне и без ожерелья, но я люблю тебя сильнее, когда ты его надеваешь в знак того, что являешься моей сексуальной рабыней, хотя мы оба понимаем, что это всего лишь игра. – Он наклонился к ней и прошептал на ухо: – В следующий раз я овладею тобой в «Ода-Лале». Это будет наказанием для тебя. А потом мы с тобой простимся. – С этими словами он ушел.

Через полтора часа Дауд попросил ее пристегнуть ремень, потому что самолет должен был заходить на посадку. Пилот предупредил их о возможности тряски, так как посадочная полоса была неровной и короткой. Оба телохранителя страдали от тошноты и головокружения.

Мирелла выглянула в иллюминатор, за которым было черным-черно. Самолет тем временем резко снижался, и Мирелла оценила мастерство пилота. Вдруг из полной темноты вырвались огни посадочной полосы. Самолет приземлился очень плавно, зато потом Мирелла всем телом ощутила каждую выбоину и неровность почвы.

Она отстегнула ремни и, взяв сумочку с соседнего кресла, невольно улыбнулась, подумав, что Адам остолбенеет от изумления, когда увидит ее у подножия Немрут-Даги.

Четыре часа назад, когда Бриндли приехал в дом Рашида, она была внутренне готова к тому, чтобы подписать бумаги и продать свое имущество турецкому конгломерату. Разговор с Рашидом в саду окончательно убедил ее в необходимости это сделать, поэтому она заранее велела подать шампанское, чтобы отметить столь грандиозное событие. Каково же было ее изумление, когда Бриндли вдруг заявил, что осуществить сделку невозможно ввиду отсутствия какой-то важной подписи. Оказывается, он уже связался по этому поводу с Лондоном и собирается отправиться туда незамедлительно. Мирелла решила, что это всего лишь уловка с его стороны, чтобы остаться с ней наедине. Она уже собиралась извиниться и попросить Рашида оставить их вдвоем, но Бриндли показал ей место на документе, где вместо подписи действительно зиял пробел.

Бриндли был обескуражен и прямо-таки подавлен этим обстоятельством. Мирелла растерялась. На помощь обоим пришел Рашид, который спокойно откупорил шампанское, разлил его по бокалам и заявил непререкаемым тоном:

– Все решается просто: ты, Мирелла, полезешь на гору вместе с Адамом, а мы с Бриндли слетаем в Лондон за подписью.

Так и произошло. Теперь Мирелла с нетерпением ждала, пока пилот заглушит моторы. Фуад и Дауд, бледные, на подгибающихся ногах, стояли позади нее возле двери. Наконец дверь открылась. Мирелла выглянула наружу и, прищурившись, вгляделась в темноту. Казалось, самолет приземлился где-то посреди неизвестности. Посадочные огни давно погасили, и теперь во мраке виднелись лишь две светлые точки, которые оказались фарами старого американского джипа времен Второй мировой войны.

Адам стоял, прислонившись к колесу, и держал во рту незажженную сигару. На заднем сиденье джипа сидело с полдюжины темноглазых, чумазых ребятишек, которые сбились в кучу и завороженно смотрели на Миреллу.