Кэрри Адамс - Крестная мамочка

Однако ни тот ни другой сценарий не объяснял, почему Каспар хамит родителям и упорно вредит самому себе. Я выпила столько, что садиться за руль побоялась, поэтому забралась в постель Франчески и заняла место ее рогоносного супруга.

Ровно через полминуты после того, как моя голова коснулась подушки, в дверь проскользнули две маленькие фигурки и запрыгнули на кровать. Сна у них не было ни в одном глазу.

— Что за хер…

— Доброе утро, девочки, — перебила меня Франческа.

— Который час, черт подери? — Я сощурилась, вглядываясь в циферблат.

— Вы умницы, — неизвестно почему заявила моя подруга.

— Умницы? Это с какой радости? За окном еще темень.

— Дождались семи часов.

— Семи?!

— Мы в шесть проснулись, ждали, ждали…

— Поппи чуть не вошла.

— Неправда.

— Правда.

— Нет!

— Поппи, не кричи.

— А она хлопья просыпала.

— Это не я!

— Не выдумывай, Кэти, — терпеливо произнесла Франческа.

Я откинулась на подушку и застонала. С каких это пор у девчонок такие пронзительные, ввинчивающиеся в мозг голоса?

— Добро пожаловать в мой мир, — прошептала Франческа, откидывая одеяло и влезая в одежду, сброшенную всего несколько часов назад. — Итак, что у нас сегодня?

— БАЛЕТ! — завопила Поппи.

— Все для балета в сушилке.

— Физкультура, — сообщила Кэти.

— Возьми футболку у Поппи, я не успела постирать твою.

— Не-е-е-ет! — возмутилась Поппи.

— Они мне малы. Я в них как мальчишка, — захныкала Кэти.

— Неправда.

— Правда!

— А нам велели принести еду, которую мы приготовили сами, — обрадовала Поппи.

Приготовили сами? Ей же всего пять. Франческа тихо чертыхнулась, но быстро пришла в себя.

— Ладно, возьмешь кексы.

Обе девчонки запрыгали и оглушительно заверещали:

— Кексы! Кексы! Кексы!

По-моему, эти двое заменили бы сирены в заливе Гуантанамо. Я силилась улыбнуться. Так резко мне случалось просыпаться только после пива и секса на одну ночь — точь-в-точь как в «Когда Гарри встретил Салли». Я лежала и гадала, сколько еще смогу терпеть этот шум и не слишком ли это невежливо — уехать сию же секунду.

16. Принцесса на горошине

Войдя в квартиру и закрыв за собой дверь, я испытала ни с чем не сравнимое чувство благодарности за тишину и одиночество. В последнее время столько всего навалилось. Даже для меня, неутомимой, перебор: Клаудиа и Эл потеряли ребенка и надолго уехали, Франческа созналась, что у нее был любовник, брак Хэлен дышит на ладан, а малышка Кора заболела и сидит дома одна потому, что ее мать никак не может выбраться из колеи, в которую сама себя загнала. Не поймите меня превратно: я умею действовать в кризисных ситуациях, но только если их не слишком много. И если все поправимо. Как там говорила Фран? Фантазии тем и хороши, что никого не ранят. В яблочко. Я охотно обсуждала развод Хэлен, потому что терпеть не могла Нейла, но если бы Фран и Ник расстались, мой мир вмиг рухнул бы: это же моя семья, это все равно что видеть, как разводятся родители. Фран и Ник — непоколебимая скала, на которую я привыкла опираться, я рассчитывала на них. Тем более сейчас, когда родители уже немолоды, и, как бы я ни старалась забыть о папином возрасте и маминой болезни, рано или поздно наступит день… Я отогнала страшную мысль. Не выношу ее.

В кухне я первым делом приготовила настоящий капучино. У меня есть чудесные большие, похожие на суповые, чашки, купленные в Париже, куда мы ездили с Хэлен. Благодаря ее отцу мы имели возможность жить в «люксе», где он сам останавливался, когда приезжал в Европу по делам. Однажды мы здорово повеселились в известном клубе «Головомойка», так что в «Ритц» нас доставили на лимузине… Но это другая история. Мои французские чашки одним плохи: их содержимое слишком быстро остывает, пришлось к ним в комплект купить микроволновку, чтобы подогревать кофе. От микроволновки пена на капучино только выше и гуще. Я готовлю его как профессионал. Посыпав пену шоколадом, я вышла на балкон. Балкон — одно название, скорее, просто широкий карниз, но на нем в самый раз места для пары плетеных стульев как во французском кафе и шаткого столика.

Я сидела, впитывая каждый лучик солнца. Неужели здесь всегда было так уютно и раньше я просто не замечала? Порой я уходила в работу с головой и месяцами не виделась с Фран, Хэлен и Билли. Правда, мы часто созванивались, а когда позволяло похмелье, я заезжала к ним в выходные, но все равно встречи были слишком редкими. Я припомнила, что бывали случаи, когда нам удавалось увидеться всего раз в два месяца. Все из-за моих дел. Мне было проще выбираться в свет с коллегами — они всегда оказывались под рукой, мы вели одинаковую жизнь, никому из них не приходилось заранее договариваться с няньками. Неужели кризис развивается уже давно, а я заметила его только теперь? У меня зудели пальцы, так хотелось звякнуть Бену. Мне недоставало болтовни с ним. Каждый день я остро сознавала, как мне не хватает общения, и заново убеждалась, что ничего не выдумала. Бен. Бен. Бен. Как бы мне исцелиться от Бена раз и навсегда? Может, и я ошибаюсь, как Франческа? И все, к чему меня тянет, — ненастоящее? Я засмотрелась вдаль, за реку. Как узнать наверняка, как отличить реальность от иллюзии?

Позднее, наконец-то наведя порядок в квартире, я открыла ноутбук и проверила почту. Самый важный е-мейл пришел от Клаудии. Признаться, я открывала его нехотя. Должен же быть какой-то суточный лимит мрачным известиям.

Тесса, милая,

как здорово здесь, в Сингапуре! Отель высотой сорок семь этажей, на крыше — бассейн. Прохлада! Вот, захотелось написать тебе, что мне уже гораздо легче. Представь, я воспрянула духом, едва шасси оторвались от земли. Эл держал меня за руку, пока не разрешили отстегнуть ремни, а я думала: какая я счастливая, невероятно счастливая. Перемена обстановки пошла мне на пользу. Давно мы так не веселились, теперь мы даже пьянствуем. (Вообрази, я пьянствую! Помнишь, когда это было в последний раз?) Мы облюбовали шикарный бар, а я пристрастилась к «Маргаритам». Со льдом и с солью. Больше всего мне нравится название. А еще мы танцуем. Каждый день я хожу в тренажерный зал в отеле — это научная фантастика, а не зал! Потом прямо в номер приходит массажист и специалист по акупунктуре. Никогда не чувствовала себя такой здоровой. Я решила, как нам быть дальше. Больше я не буду истязать ни себя, ни Эла. Когда у нас снова ничего не вышло, я не только была страшно разочарована, но и задумалась, выйдет ли вообще. Анализы у меня никудышные — возраст сказывается, шейку матки так измучили, что ее понадобилось бы укреплять во избежание выкидыша, а мне уже осточертело быть подопытным кроликом — только теперь я поняла, как давно не чувствовала себя просто человеком. А ведь раньше я умела жить на полную катушку, правда?