Виктория Клейтон - Дом подруги

— Это твои вещи? — удивленно вытаращила глаза Мин.

— Может, купим тебе что-нибудь в Уинкли? — предложила я. — Эта юбка того гляди с тебя свалится.

Элли улыбнулась. Вошла миссис Баттер. Сегодня на ней был зеленый фартук в крупный белый горох и белый шифоновый шарф вокруг головы. Волосы она на этот раз выкрасила в пунцовый цвет, и они полыхали, словно факел, так что даже смотреть было больно.

— Доброе утро, леди. Малость поздновато для завтрака, не так ли? Но лучше уж яблочко переспелое, чем недоспелое, так говорят. Никак, собрались куда-то, мисс Фэйрфакс? Уж больно вы аккуратно прибрались с самого-то утра!

— Спасибо, миссис Баттер. Да, хочу свозить Элли в Уинкли — покажу ее окулисту, а потом заодно пробежимся по магазинам. Может, вам нужно что-нибудь купить?

— Нет, моя дорогая, хотя все равно спасибо. Я уже заглянула в лавочку, перед тем как явиться к вам, купила себе к ужину немного ветчины. Жаль, не знала, что вы едете в Уинкли, а то непременно попросила бы вас. А то для меня видеть миссис Пиклс — просто нож острый. Вот ведь женщина — хуже не бывает!

— Да что вы? Не могу сказать, что она мне нравится… не слишком умна, конечно, да и скуповата, а так ничего особенного, — удивилась Мин, налив миссис Баттер кофе.

— А вот вы послушайте! При мне сегодня к ней заглянул этот бедняжка, ну, тот, кого они кличут Полоумным Гарри, так миссис Пиклс просто зверем накинулась на парня. Ух, как я разозлилась, даже сказать не могу! Эй ты, говорю я ей, какое ты имеешь право обижать мальчонку, даже если у него мозги малость набекрень?! Да и не полоумный он вовсе — говорит чудно, это верно, да ведь как же иначе, когда рот у него кривой. Да дергается все время, и ноги чахлые, словно веточки, так ведь и это не беда, не виноват же он. Как эта напасть называется… никак не упомню.

— Спастический паралич, — вполголоса подсказала Мин, поставив перед миссис Баттер кружку с кофе.

— Спасибо, милочка. Вот-вот, в точности, как вы сказали. А она, эта грымза старая, кричит, не трожь, дескать, тут ничего, косорукий идиот! И всех, значит, обслуживает, а бедного парня — в последнюю очередь. Нет уж, думаю, так дело не пойдет. Сначала обслужи Гарри, говорю я ей. А он-то все понял! Поворачивается ко мне, кивает, улыбается — спасибо, говорит, значит! Стыд и позор так поступать с беднягой, вот, что я вам скажу! И неправильно это, чтобы грехи отцов пали на головы их несчастных детей!

— Что вы имеете в виду? — удивилась Мин. — Что же такого сделал его отец?

— Ох и так уж я разболталась, дорогая. Так что помолчу лучше. Слишком длинный язык до добра не доведет. Как и слишком любопытные уши.

— О нет, договаривайте! Раздразнили мое любопытство, а теперь на попятный. Ну, пожалуйста, миссис Баттер! Мы никому не скажем!

— Отыщи-ка мне тряпку, которой я вытираю пыль, деточка, — попросила миссис Баттер, обернувшись к Элли. И как только та ушла, повернулась к нам. — Все говорят, — понизив голос, начала она, — что Полоумный Гарри — сынок вашей свекрови от того художника, с которым она, значит, познакомилась, когда приезжала в цыганский табор. Да вы его знаете… Господи, никак не упомню его имени! За его картины нынче тысячи отваливают, так я слышала. Ну, тот, что еще всякие непристойности рисует, от которых порядочных людей прям-таки с души воротит.

— Джонни Имс, вы хотите сказать?

— Во-во, точно! Он самый и есть.

— Не может быть! — ахнула Мин. — Не могу в это поверить! Но… ведь тогда получается, что Роберт и Полоумный Гарри Хинд — сводные братья!

— М-да… Что ж, думаю, нам пора, а то не успеем вернуться к чаю, — заторопилась я, решив поскорее удрать, пока миссис Баттер не успела переключиться на другую тему. — Не пора ли снести вниз Вильяма, как ты думаешь?

— О господи, совсем про него забыла! — всполошилась Мин. Они с миссис Баттер поднялись к нему, продолжая оживленно болтать.

В Уинкли мы приехали почти за час до того времени, которое нам назначил окулист. В соседнем доме я обнаружила небольшой магазинчик. Зайдя в отдел, где продавалась детская одежда, я купила Элли пару брюк.

— Раньше мне почему-то никогда не покупали одежду, которая была бы мне по возрасту, — призналась Элли. По ее лицу, сплошь покрытому подсыхающими болячками, расползлась блаженная улыбка. — Мама покупала мне взрослые вещи, а потом их ушивала. Просто даже поверить не могу, что это мое!

Она благоговейно любовалась в зеркале своим отражением.

— Ты выглядишь просто сногсшибательно! Ну, а теперь как насчет этого платья? Нужно же купить тебе что-нибудь нарядное для предстоящего вечера!

— Ой, конечно! А… а оно не очень дорогое? — опасливо спросила Элли, разглядывая темно-синее платье без рукавов, которое я сняла с вешалки. — Держу пари, мама рассердится.

— Ну-ка надевай! — велела я.

Элли послушно влезла в него. Платье сидело чудесно — в нем она выглядела лет на двенадцать. Оно было коротким, и теперь, когда ноги у нее заметно похудели, эффект оказался потрясающим.

— Разве оно тебе не нравится? Если нет, так и скажи, подберем что-нибудь еще.

— Ой, Дэйзи! Какая я счастливая!

В результате, мы купили платье, пару темно-синих колготок под него и еще пуловер, чтобы носить его с новыми брюками. После чего, обвешанные пакетами, отправились к окулисту.

Доктор Вудс, офтальмолог, смерил меня суровым взглядом и буркнул, что Элли следовало уже давным-давно проверить зрение. Потом поманил меня пальцем и показал натертую кожу у нее за ухом.

— Это случилось, потому что очки, которые носит Элинор, уже давно малы для ее лица. Нельзя же являться на прием раз в год, — с упреком в голосе отчитывал меня он. — Скорее всего, девочка носит их просто слишком подолгу. А это не дело. Она должна надевать очки только когда читает. В конце концов, близорукость у нее не настолько большая, чтобы носить их постоянно.

— Но ведь Элли все время ходит в очках! — ужаснулась я.

— Эти очки — исключительно для чтения! — терпеливо объяснил доктор Вудс.

— Элли, ты это знала?

— Да, конечно. Но я вечно их теряла, поэтому мама велела их носить. Конечно, многие вещи я лучше вижу без очков, особенно те, что вблизи.

«Ну, Мин, погоди!» — сердито подумала я про себя.

— Ну, как бы то ни было, теперь тебе уже нужны другие. Скажите, доктор Вудс, неужели ей обязательно нужно носить очки с этими кошмарными розовыми дужками?

Доктор Вудс смерил меня оскорбленным взглядом.

— Естественно, нет! Что за вздор! Только покупать дорогую оправу — пустая трата денег. Ведь ребенок очень скоро снова из них вырастет.

Я пропустила это замечание мимо ушей, и мы выбрали оправу темно-зеленого цвета со стеклами овальной формы, которые очень шли к ее лицу, делая его тоньше.