Марго Романова - Тайга

— Спасибо вам, ребятки, — сдавленно выговорила она. — А я то думала, что мне не для чего больше жить.

На этот раз Николай ехал на работу со спокойной душой. Он оставил дома двух безгранично счастливых женщин, которым было хорошо и комфортно вдвоем. Провожая его, Рябинушка радостно улыбалась, а ни с трудом сдерживала слезы, как все предыдущие дни, когда он уходил на службу. Теперь его любимая девушка была в надежных руках, а значит — у него не было поводов для переживаний. Почти не было… Но он обязательно что-нибудь придумает. Он уже почти придумал.

Зато на работе его ждали большие неприятности.

— Николай Петрович, зайдите, пожалуйста, к Николаю Николаевичу, — не глядя на него, сухо заявила секретарша, едва он появился на пороге.

Молча кивнув, он направился в противоположную сторону от своего кабинета. Распахнув дубовую дверь, Николай криво улыбнулся. Все его самые худшие опасения подтвердились.

— Доброе утро, — поздоровался он с присутствующими и с грохотом захлопнул дверь.

Ася вздрогнула, Илья Александрович ухмыльнулся, а Николай Николаевич, кажется, не обратил на резкий шум никакого внимания.

— Если двенадцать дня для вас утро, то тогда оно действительно доброе, — тяжело посмотрел на него директор. — Присаживайтесь, Николай Николаевич. Разговор нам предстоит долгий.

Странно, сегодня все называют его по отчеству, подумал Николай. Плохой знак! И оказался прав.

— Я предупреждал секретаря, что задержусь, — выдвигая офисный стул, начал Николай и сухо пояснил. — Семейные обстоятельства.

— Семейные обстоятельства — это хорошо, — ледяным тоном продолжил начальник. — Только не в ущерб работе.

— Николай Николаевич, — протяжно вздохнул Николай. — Почти год я в буквальном смысле слова жил на работе. Целыми днями нарабатывал клиентскую базу, а вечерами разрабатывая новые проекты. Тогда у меня действительно не было ни семьи, ни обстоятельств. Теперь они появились. Сегодня утром я решил все свои проблемы и с завтрашнего дня готов работать в прежнем режиме.

— Только вот мы не готовы больше ждать, — что-то быстро написав на листе бумаги, нахмурился бывший мажор. — С сегодняшнего дня на ваш пост назначается Илья Александрович. Вы будете исполнять обязанности рядового сотрудника. В течение месяца буду за вами наблюдать. Продолжите в том же духе — уволю. Я все сказал. Можете продолжать работать.

Первой с кресла сорвалась Ася. Все это время она чувствовала себя, как на раскаленной сковороде. Кресло обжигало ее тело, острые мысли кололи мозг. К тому моменту, когда Николай Николаевич распорядился покинуть кабинет, ее пытки стали невыносимыми. Она знала о честолюбивых планах Ильи, знала и о неприкрытой ненависти, которую он испытывал к Николаю. Бесспорно одаренный, но в то же время подлый человек — Илья, ей не нравился. Сегодня утром она болтала с секретаршей и прекрасно видела, как засветилось его лицо, когда он узнал, что Николай отсутствует на рабочем месте. Потом он зашел в кабинет Николая Николаевича. В тот момент ее и царапнуло острое предчувствие. Сейчас оно подтвердилось. Хотя самого худшего все же удалось избежать, Николай остался в организации. А значит, еще не все потеряно.

Чуть позже к генеральному пригласили ее. Она должна была подтвердить слова Ильи о систематических опозданиях и рассеянности Николая. Ася подтвердила. Врать она не умела никогда. И почувствовала себя предательницей, подлой и низкой. И тогда уже сотни копий впились в ее мозг.

— Прости, я не могла ничего сделать, — виновато протиснулась она к Николаю в кабинет. Он сердито швырял в большие картонные коробки весь свой нехитрый рабочий инвентарь.

— Тебе не за что извиняться, — не глядя, сказал он и, покрутив в руках золотой паркер, подарок Николая Николаевича на прошлый день рождения, безжалостно забросил ее в картонное нутро. — Ведь ты не Зоя Космодемьянская и сейчас не военное время. Ничего страшного не произошло. Один раз я уже сделал карьеру. Сделаю ее и еще раз. Проблема состоит лишь в том, что сейчас я остро нуждаюсь в деньгах, в больших деньгах. И я ума не приложу, где мне их теперь раздобыть.

— Я откладываю на квартиру, — задумчиво проговорила Ася и, подойдя вплотную к Николаю, заглянула в коробку. Ей было странно, как в нее помещается столько вещей. Николай методично скидывал внутрь содержимое всех ящиков, а она по прежнему оставалась полупустой. Словно у короба не было дна. — Могу одолжить.

— Спасибо, Асенька, — грустно улыбнулся Николай. — Я всегда знал, что ты — настоящий друг. Но я постараюсь сам решить свои проблемы. Ты так давно мечтаешь о собственном жилье, а долг я смогу вернуть не скоро. Если только возникнет острая необходимость…

— Тогда пожалуйста, — весело продолжила Ася и густая пелена напряжения, повисшая между ними, неожиданно спала. Они вновь стали добрыми друзьями и коллегами, готовыми в любую минуту прийти друг другу на помощь.

Этот день прошел в бесконечных переговорах с нынешними и будущими рекламодателями. Работы было много, и Николай полностью сосредоточился на ней.

Уставший и раздраженный, с кипой неприятных думок в голове, вернулся он домой. На улице начинало темнеть. Мрачная прихожая и полнейшая тишина насторожили, даже напугали его. Николай не мог даже предположить насколько он привык, что дома его всегда ждут и встречают тихими радостными восклицаниями, крепкими объятиями и быстрыми поцелуями. Как же он жил без всего этого раньше? Откуда брал силы жить и двигаться вперед?

Заглянув в зал, приоткрыв дверь в ванную, он еще раз убедился, что квартира пуста. Склизкий червячок страха впился ему в левый бок и начал грызть внутренности. Николай сморщился от боли и прижал ладонь к саднящему месту, словно пытаясь зажать пасть оголодавшему слизню. Но это не помогло. Страх разрастался внутри него, словно плесень на подпорченной груше. Потихоньку добирался до его мозга. Николай начал паниковать. Схватив с вешалки ветровку, он выскочил на улицу. Окинув взглядом двор, побежал на проспект. Быстрым шагом дошел до парка и начал скитаться между нарядными беседками и шумными палатками, жадно вглядываясь в лица отдыхающих, разыскивая среди них всего одно, самое родное и любимое.

Стало совсем темно. В ярком свете фонарей люди выглядели счастливыми и беззаботными. Николай протискивался среди них. Порой ему казалось, что он видит Рябинушку. Тогда его сердце начинало дико стучать и ноги сами несли его вслед за любимой. Но подойдя совсем близко, он в сотый раз убеждался, что это не она.

— Коля?! — услышал он смутно знакомый голос, но даже не повернулся. Впереди мелькнула светлая кофточка, очень похожая на Рябинушкину и он тут же устремился вслед за ней. И — опять разочарование.