Франческа Клементис - Любовь нельзя купить

Тесс еще не пришла в себя после очередного заявления Джерри. Она старалась больше не танцевать с ним в тот вечер, потому что была не в силах вынести еще один полный намеков разговор, после которого не будет спать всю ночь.

— Хотя мне показалось, что Милли вела себя немного странно, — прибавил Макс. — Пришла, бросила на нас своих отпрысков и исчезла, потом к концу вечера снова появилась в возбужденном состоянии и утащила детей, даже не поблагодарив нас за то, что мы присматривали за ними.

— Ей было не за что благодарить нас, — с виноватым видом проговорила Тесс. — Они не доставили нам хлопот.

— Ты права. И это тоже странно. Обычно это настоящие разбойники. Но вчера они просто просидели весь вечер на полу.

— Наверное, устали, — сказала Тесс, надеясь, что большие бокалы пунша, которые она им дала, тут ни при чем.

Она собиралась потом позвонить Милли, просто чтобы убедиться, что все в порядке. Внимания ей в тот вечер она уделила не очень много, поскольку была обременена собственными заботами.

— По-моему, это хорошо, что у нас теперь есть общее увлечение, — сказал Макс. — Ты была права насчет того, что нам нужно побольше времени проводить вместе. И думаю, что разговаривать надо побольше, — прибавил он, вспомнив слова Хитер, хотя они и вызвали тогда у него раздражение.

А у Тесс между тем возникло подозрение. Он не был таким сговорчивым с того времени, как объявил, что они разорены. К тому же ему не очень-то хорошо давались разного рода уловки, к которым прибегают, чтобы добиться своего.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она.

Он поднял брови, намереваясь защищаться, и тогда Тесс жестом остановила его:

— Только не рассказывай мне, будто я все это вообразила. Я знаю тебя, и мы все это уже проходили. Поэтому просто скажи мне, что у тебя на уме?

Макс натужно раскашлялся, пытаясь выиграть время. Она задала тон разговору, и времени на раскачку у него уже не было.

— Хорошо, — произнес он наконец. — Думаю, нам нужно сейчас все продать. Ты согласилась на это, и вот теперь пришло время.

Тесс так и села:

— Я согласилась все обдумать и рассмотреть со всех сторон, когда это станет совершенно необходимым. Ты хочешь сказать, что нам прямо сейчас нужны эти деньги?

— Что-то вроде того.

Тесс недовольно застонала:

— И счетов больше не будет? Таких больших, как в последний раз?

Макс сел рядом с ней и положил руку ей на плечо:

— Обещаю, не будет ничего подобного.

— Тогда почему мы должны пойти на это прямо сейчас?

Похоже, ей предстояло важное решение, но ее голова была затуманена заумными играми Джерри.

— Помнишь, ты говорила, что мы должны не оглядываться назад, а вместе строить будущее?

Тесс смутно припомнила одну из нравоучительных лекций, которую читала Максу с неделю назад.

— Кажется, я говорила, что нам важно сосредоточиться на будущем, а не рассчитывать на то, что когда-нибудь мы сможем вернуться к нашей прежней жизни. Я старалась быть практичной.

Макс явно был доволен ее ответом.

— Я принял близко к сердцу то, что ты сказала. Ты была права. Нам нужно двигаться вперед. А после переезда сюда мы просто плыли по течению и зарабатывали столько денег, сколько хватает на то, чтобы только прожить. Но ведь так не может дальше продолжаться?

— Мне кажется, мы согласились, что будем так и делать, пока один из нас, а может, и мы оба, не найдем работу получше.

Макс поднялся, преисполненный гордости:

— Что ж, именно это со мной некоторым образом и случилось.

Тесс не понравились слова «некоторым образом».

— И что же конкретно? — осторожно спросила она.

— Я согласился войти в дело с Картером, Арчи и Равом.

Элисон обессилела. Тим всю ночь не давал ей спать своими разговорами. После столкновения с Милли она только и мечтала о горячей ванне, кружке шоколада и уютной постели.

— Как по-твоему, что она сделает? — спрашивал он ее снова и снова.

— Не знаю, — отвечала она, собирая по крупицам остатки терпения. — Ты же женат на Милли сотню лет. А я с ней только вчера познакомилась.

— Да, но ты женщина. Ты должна знать, как мыслят другие женщины.

— Но я никогда не была в ее положении. «И у меня нет шестерых детей, о которых нужно заботиться. У меня и одного нет, — с горечью подумала она. — И, наверное, никогда не будет, если он по-прежнему собирается спать на диване».

— Будет нечестно, если я буду спать с тобой, — сказал он. — Я же сказал Милли, что у нас ничего не было, и буду повторять это, пока она меня не простит и не примет назад.

— Не хочешь ли ты сказать, что когда вчера вечером пригласил меня к себе домой, то и планов не строил, что что-то должно произойти?

Тим надеялся избежать этого вопроса.

— Не могу отрицать, что, возможно, и надеялся, что, быть может, вероятно, ну, ты сама знаешь.

Элисон передернуло от того, что он неожиданно начал изворачиваться.

— Да будет тебе, — сказала она. — Ты отлично знаешь, что, приглашая меня к себе домой, собирался заняться со мной любовью.

Тим знаком дал ей понять, чтобы она говорила потише, словно Милли могла услышать их через два графства.

— Но как только ты пришла, я понял, что это будет нечестно. Ну не в семейном же доме.

— Значит, дело не в намерении, а в том, что место неподходящее?

— Пожалуй, что так, — сказал Тим, сбитый с толку этим вопросом.

— В таком случае, ты не будешь возражать, если я постелю тебе рядом со мной?

— Поскольку теперь она знает о нас, то все, что мы сделаем, оскорбит ее. Если бы не знала, то можно было бы на это пойти, не причиняя ей боли.

Элисон в изнеможении покачала головой от отчаяния:

— Как хочешь. Но я пошла спать. У меня утром операция.

Тим не слушал ее:

— Как по-твоему, а она не попробует найти мне замену?

— Едва ли она кого-то сможет найти, поскольку беременна двойней.

Тим поднял палец, собираясь ей возразить:

— Однако в поле зрения у нее кто-то есть. Его зовут Дэниэл.

— Кто это? — спросила Элисон почти без интереса.

— Не знаю. Милли окружила его тайной. Но встречалась с ним пару раз.

Эта мысль слегка оживила Элисон.

— Ну, если она и решится таким образом уйти, то какой ей смысл возвращать тебя, а?

Тим медленно покачал головой:

— Теперь я должен очень внимательно продумывать все, что буду предпринимать. Я не могу бросаться в крайности. Нам нужно все обговорить. Самый главный вопрос, который я должен задать самому себе — с кем я хочу остаться.

«А я уже ни о чем не хочу говорить, — подумала Элисон. — Я задала этот вопрос и ответила на него. Ты в моем доме только несколько часов, а уже свел меня с ума. Сделай же мне ребенка и возвращайся к своей ненормальной жене и детям, которые без ума от настольных игр с рычагами!»