Анжела Марко - Мануэла

— Хорошо, спасибо, — кивнул Коррадо. Он так ждал этого известия. Однако сохранял видимость спокойствия.

— С вашего разрешения, — поклонилась кухарка и вышла из комнаты.

Через некоторое время Коррадо поднялся, надел куртку, потому что время клонилось к вечеру и могло быть прохладно, и не спеша пошел в церковь, которая находилась не очень далеко от его дома. Когда он вошел в комнату отца Хосе, того там не было, а мальчик-послушник прибирал на столе.

— Добрый день, — приветствовал его Коррадо. — Я к отцу Хосе, он звал меня. Может, ты поищешь его? — спросил он мальчика. Тот тотчас же бросился исполнять его просьбу. Коррадо остался один в комнате отца Хосе и невольно стал ее осматривать. До этого он никогда здесь не был. Все говорило о строгости образа жизни хозяина комнаты. Возле небольшого распятия горела свеча.

— Коррадо! — приветствовал радушно отец Хосе, входя в комнату. — Прошу садиться! — Он указал на массивный стул возле стола. Сам устроился напротив. Отец Хосе был рад видать своего гостя. — Я послал за тобой, потому что у меня есть новости, — сообщил он Коррадо. — По твоему делу.

— Правда, святой отец? — обрадовался Коррадо. — Так быстро? Я думал, для этого понадобится куда больше времени.

— Коррадо, ты меня удивляешь! — воскликнул отец Хосе. — На свете давно уже существует такая вещь, как телефон. Правда, по нему гораздо легче дозвониться до Италии, чем до соседнего поселка.

— Итак, святой отец? — Подался вперед Коррадо.

— Итак, я нашел знакомого священника, мы с ним когда-то вместе учились в семинарии, и попросил его заняться расспросами в поселке. Он не мог отказать в моей просьбе и приступил к делу.

— Но, святой отец, — насторожился Коррадо, — я же вам говорил тогда, что это необходимо делать как можно осторожнее. Если хоть один человек узнает, что эти дети мои родственники, их ждет кровавая расправа! Их убьют родственники той девушки, о которой я вам рассказал.

— Да-да, Коррадо, я его предупредил обо всем, и он пообещал, что будет действовать со всей предосторожностью. Но… — Он поднял вверх палец и замолчал, многозначительно глядя на Коррадо.

— Что, святой отец? — опять встревожился Коррадо.

— Все это имеет свою цену, Коррадо, — пояснил ему отец Хосе.

— Конечно, я готов заплатить столько, сколько потребуется, — замахал руками успокоенный Коррадо. Он, слава Богу, не бедный человек, денег у него достаточно. — Я хочу, чтобы мои племянники приехали ко мне сюда как можно скорее.

— Но я говорю не о деньгах, а о том, что нам, мужчинам, труднее всего сделать, — покачал головой отец Хосе, перебирая свои четки. — Гораздо труднее, чем отдать деньги.

— Я не понимаю вас, святой отец, — нахмурился Коррадо, предчувствуя какой-то подвох.

— Я говорю о вашей жене, Коррадо, о Мерседес, — пояснил отец Хосе.

— О моей жене? — удивился Коррадо. — А какое отношение она имеет ко всей этой истории, святой отец? Мне бы не хотелось впутывать ее в это.

— Ты должен рассказать ей свою историю, — кротко произнес отец Хосе. — Она твоя жена и имеет к этому самое непосредственное отношение. Она должна знать обо всем, что касается тебя.

— Ах, о племянниках, — воскликнул облегченно Коррадо. — Ну, конечно, святой отец, я расскажу ей все. Ведь ей придется воспитывать их вместе с нашей дочерью. Я ей все расскажу, и о том несчастном случае, что произошел с их отцом. Я что-нибудь придумаю для Мерседес.

— Нет, Коррадо, ты не до конца понял меня, — все так же кротко говорил отец Хосе. — Я имел в виду не только твоих племянников. Я имею в виду историю о тебе, о той девушке, о ее любви, о мести, в общем все, что с тобой произошло, и почему ты покинул тогда Сицилию и оказался в Аргентине.

— Святой отец, — Коррадо отрицательно покачал головой после минутного раздумья. — Вы не можете требовать от меня этого. Моя жена не сможет пережить эту историю. Я не хочу доставлять ей боль. У нее не очень здоровое сердце. Мне надо придумать что-нибудь другое, для того чтобы она… — но святой отец остановил Коррадо.

— Ты предлагаешь опять лгать ей, Коррадо, а должен наконец открыть всю правду, — сказал отец Хосе. В его голосе слышны были осуждающие нотки, но взгляд говорил о том, что отец Хосе раскаивается, что решил ему помочь. — Ведь ты и так обманывал ее почти всю вашу жизнь. Тебя должна мучить совесть.

— Нет, святой отец, я не могу этого сделать, — не согласился с предложением священника Коррадо. Он мысленно представил, как он рассказывает все Мерседес и какой у нее становится взгляд после того, как она узнает правду о нем. — Нет, — еще раз произнес он. — Мне не хочется терять Мерседес. Я слишком сильно люблю ее. И у нас есть дочь. Я не желаю причинять им боль.

— Но Мануэла еще совсем ребенок, — возразил ему священник. — Ее эта история вообще не коснется. А твоя жена должна все знать, — отец Хосе хоть и говорил негромко, голос его звучал твердо и убедительно. С ним трудно было спорить.

— Святой отец! — воскликнул Коррадо в отчаянии, — не заставляйте меня делать это!

— Так вот, Коррадо, — вновь решительно прервал его священник, — я обещаю тебе, что пока ты не признаешься во всем жене и не расскажешь историю своей жизни, я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь тебе с твоими племянниками, — отец Хосе не торопил Коррадо с принятием решения. Он прекрасно понимал, что у того сейчас творится на сердце. Перед Коррадо стоял нелегкий выбор. С одной стороны — угроза потери любимой жены, с другой — потеря племянников. Не чувствуй он своей вины перед покойным братом, Коррадо, может быть, и не стал бы рисковать семейным счастьем, но чувство вины не давало ему покоя и просто требовало его участия в судьбе племянников.

Коррадо погрузился в свои мысли, представляя, что произойдет, если Мерседес не так воспримет его историю, если она подумает, что он не любил ее по-настоящему, раз не рассказал обо всем в начале их совместной жизни. А ведь он не может жить без нее и без Мануэлы. Труден был этот выбор. Он тяжелым грузом лег на сознание Коррадо.

Бенигно привез Исабель домой. Пока он ставил машину в гараж, девушка вошла в дом и сразу же встретила Челу.

— Добрый день, Чела.

— Рада вас видеть, сеньорита, — улыбнулась Чела. — Как чувствует себя мадам Герреро?

— Ничего нового пока, — печально ответила Исабель. — А что нового в доме?

— Тут тоже все по-старому, — ответила Чела. — Сеньор Эмилио звонил дважды… Может быть, вам что-нибудь приготовить?

— Нет, нет, спасибо, не надо, — отказалась Исабель. — Я приехала немного отдохнуть и переодеться. Потом вернусь в клинику и подменю Бернарду. А ее пошлю сюда отдохнуть и перекусить. — Исабель медленно поднялась на второй этаж, к себе в комнату. Она почувствовала, что очень устала.