Шарон Сэйл - Бриллиант

— И что же мне надеть? — спросила Даймонд.

— Типичный женский вопрос. Убирайтесь лучше отсюда и обсуждайте эту тему где-нибудь еще! — с притворным раздражением распорядился Дули.

За ворчанием он попытался скрыть добродушную улыбку, но его усилия были тщетны. Ему было так необычно видеть Даймонд радостной и откровенно счастливой, что улыбка невольно появилась на его лице. Но как только женщины вышли, Дули перестал улыбаться. Если уж Даймонд станет выступать в таких заведениях, то рано или поздно — тут уж дело случая — их с Джессом дорожки непременно пересекутся. Что получится из встречи — Дули не хотел сейчас даже думать об этом.

Темнота наступила довольно рано, и все люди в Нэшвилле, ведущие ночной образ жизни, почувствовали, что настала их пора. По обилию автомобилей на стоянке можно было безошибочно определить, что многие решили провести вечер в кафе «Блюберд».

— Может, не следовало мне покупать красный костюм, — вслух предположила Твайла, съезжая с Хиллсборо-драйв и заезжая на автомобильную стоянку, расположенную напротив клуба. Она в последний раз придирчиво оглядела туго облегающие фигуру джинсы Даймонд, ее черную с длинным рукавом блузку. Даймонд скорчила смешную гримаску, и Твайла улыбнулась. Наряд девушки прекрасно сочетался со светлыми длинными волосами Даймонд и ее зелеными глазами.

— Что-то он слишком маленький, — заметила Даймонд, имея в виду клуб, где ей предстояло выступать. При входе была какая-то чересчур маленькая вывеска.

Твайла широко улыбнулась.

— Это сейчас он кажется тебе маленьким. Подожди, пока войдешь внутрь. Там в зале могут уместиться человек сто, если сядут поплотнее. Есть там также небольшой бар и кухня. Добавь к этому туалеты, один телефонный автомат у стены, несколько церковных скамеек — вот тебе и «Блюберд».

— Что, считается крутым местом?

Твайла кивнула.

— Особенным местом. Репутация «Блюберд» куда больше его размеров. Но владельцы не желают перебираться в другое помещение. И возможно, они правы, потому что в Теннесси по-настоящему уважают традиции.

Даймонд поежилась в сладком предвкушении и огляделась по сторонам.

— Надеюсь, Дуг не опоздает. Хорошо, если бы он аккомпанировал мне, особенно в двух песнях.

Твайла нахмурилась.

— Я этого Дуга Бентина совершенно не знаю, так что могу полагаться только на твое мнение. Надеюсь, что ты все же не заинтересована в том, чтобы какой-нибудь скрипач-самоучка испортил все твое выступление.

— Поверь мне, — серьезно произнесла Даймонд, — он вовсе не какой-нибудь самоучка, он — настоящий музыкант. Мы уже несколько раз играли с ним вместе.

— Вот как, — равнодушно сказала Твайла. Чем больше она узнавала о Даймонд, тем ближе подходила к выводу, что у этой молодой женщины гораздо больше опыта, чем это кажется сначала.

Даймонд кивнула.

— Однажды мы играли в баре Дули, но это произошло уже после того… — Девушка не смогла внятно закончить предложение. Ей все еще трудно было вспоминать о прежних временах, о Джессе. — Ну ладно, пора нам зайти внутрь. Не хочу, чтобы публике пришлось меня дожидаться.

Твайла последовала за Даймонд. Она ничего не могла рассказать ей о роли, которую сыграл Джесс в устройстве этого выступления Даймонд. Хотя она об этом даже не ведала, Джесс продолжал вторгаться в ее жизнь. И какие у него были на то причины, Твайла могла только догадываться.

— Заходи, заходи, — сказал повар, открывая заднюю дверь клуба «Блюберд» и впуская высокого мужчину в черной шляпе. — Ты ведь уже бывал тут, Джесс. Однако я что-то не припомню, чтобы ты хоть раз проходил через черный ход.

— Убери ее куда-нибудь подальше, — попросил Джесс, поспешно снимая шляпу. Ему вовсе не хотелось быть сразу узнанным. Оглядевшись в тесной кухне, он бросил внимательный взгляд в сторону обеденного зала. Ему хотелось убедиться, что отсюда будут хорошо видны выступающие.

Джесс почти сразу обратил внимание на троих мужчин, сидевших в конце переполненного зала. Он улыбнулся. По его просьбе все пришли сюда. Остальное было за Даймонд; хотя сама она ни о чем не подозревала. От нее требовалось только быть естественной и петь своим ангельским голосом. Если эти парни действительно разбираются в музыке кантри, они сразу поймут, кто перед ними.

— Хочешь выпить? — поинтересовался повар. Джесс отрицательно покачал головой.

— Нет, спасибо. Я хочу только одного — чтобы меня тут никто не заметил. Ты мог бы об этом позаботиться?

— Ну разумеется, — ответил повар. — Кроме меня, тут никого не бывает. Место задумано только для одного человека. Ты просто присядешь где-нибудь в сторонке и отлично сможешь видеть все, что нужно. А тебя при этом никто не увидит. — Повар улыбнулся. — Хотел бы я все-таки знать, что такое необычное сегодня будет.

Джесс в ответ улыбнулся ему.

— В один прекрасный день ты обязательно все узнаешь, поверь. Пока же могу лишь сказать, что ты будешь свидетелем того, как вершится ход истории в Нэшвилле.

— Не понял.

— Догадываюсь, — согласился Джесс. — Но чуть позднее все поймешь.

Только это он и мог сейчас сказать, не опасаясь выдать свой план. Если все пойдет, как он задумал, уже через несколько недель весь мир узнает таинственную женщину с его, последнего альбома. И тогда Даймонд обретет заслуженное признание, а Джесс — утерянную любовь.

— Ого! — протянул, повар, увидев женщину в черном костюме, которая как раз в эту минуту появилась в клубе. — Вот это я понимаю! Настоящая красавица!

Джесс нервно поежился и вытер вспотевшие ладони о свои «левисы». Потом сунул дрожащие руки в карманы. Он попытался сконцентрировать внимание на запахе горячих гамбургеров, вообще на соблазнительных ароматах кухни. Джесс боялся, что сила воли оставит его и он схватит Даймонд в охапку, перебросит ее через плечо и унесет в ночи, никому ничего не объясняя и ни перед кем не оправдываясь.

«Боже, дай мне силы!» — взмолился он про себя, наблюдая, как Даймонд поднялась на крошечную сцену и поудобнее укрепила микрофон.

— Да, заполучить бы такую красотку к себе в постель… — цокая языком и одобрительно качая головой, сказал повар.

Джесс недовольно нахмурился, увидев, как на сцену следом за Даймонд взобрался какой-то мужчина и поцеловал девушку в щеку.

Незнакомец раскрыл футляр и вытащил скрипку. Джесс, конечно, понимал, что поцелуй был сугубо дружеским, но смотреть на это все равно было тяжело. Он задумался о том, сколько других мужчин успели с ней подружиться, и пожелал, чтобы все они как один провалились в преисподнюю.

Публика в зале затихла, как только Даймонд подошла к микрофону.