Лавирль Спенсер - Сила любви

Он сделал паузу, предавшись воспоминаниям, потом вновь заговорил, словно нехотя возвращаясь к реальности.

– Как бы то ни было… – Он откашлялся. – Я отправился к ним. Сначала заехал к себе, захватил ветчину – подарок к Рождеству, который получили все в нашем управлении, – и повез ее родителям.

Она опять расслышала, как он сглотнул слюну.

– Это было ужасное зрелище. Я имею в виду их двоих – парочка старых немощных алкашей, которым плевать и на меня, и на себя самих. Они все так же, сидят в своей конуре и пропивают свои жизни. Черт возьми, мой визит оказался ни к чему.

Он уставился на елочные фонарики: слезы, застывшие в глазах, размыли их в мерцающие звезды.

Она поднялась с колен, чтобы видеть его лицо.

– Кристофер, послушай меня. – Увидев, как блестят его глаза, она уголком одеяла утерла их. – Они дали тебе жизнь, и ты должен быть благодарен им за это. Каким-то чудом из всей этой мешанины генов и хромосом несколько здоровых достались тебе, и из тебя получился достойный человек. Но, дав тебе жизнь, родители твои сняли с себя все остальные обязанности и ответственность за твою судьбу. Я больше не стану склонять тебя к тому, чтобы ты сходил к ним, потому что они тебя не заслуживают. Говорят, алкоголизм – это болезнь. Но нельзя сказать этого о характере. Характер твоих стариков – вернее, отсутствие его – нельзя оправдать ничем. Теперь, когда я столько узнала о тебе, о твоем детстве, я, пожалуй, соглашусь с тобой: родители завоевывают любовь своих детей. Твои же палец о палец не ударили, чтобы завоевать твою. Так что не мучай и не вини себя больше за то, что не можешь любить их.

Он поцеловал ее в лоб и сказал:

– Как благотворно ты на меня действуешь.

Одной рукой она упиралась ему в грудь, другой теребила волосы, время от времени поглаживая лоб большим пальцем.

– Да, – прошептала она. – А ты – на меня.

Он несколько удивленно посмотрел на нее.

– Ты в самом деле сказала, что любишь меня?

– Да. Мы оба сказали об этом друг другу… и, между прочим, не в разгар сексуальной схватки на полу. В этом есть некий смысл, ты не находишь?

Оба задумались на время, потом он сказал:

– Спасибо за рождественский чулок.

– Ты еще не знаешь, что там лежит. Там может оказаться все, что угодно: обыкновенная палка или даже брикетик угля.

Весь вечер он с трудом сдерживал бушевавшие в нем эмоции, и наконец они победили, прорвавшись наружу. Он крепко обнял ее, прижал к своей груди, уткнулся лицом в ее волосы и зажмурился, чувствуя, как жжет глаза от схлестнувшихся в нем печали и радости, которые принесла эта ночь.

Его родители – неудачники.

Эта женщина – целитель.

– Спасибо за все, – сбивчиво произнес он. – Не знаю, за что мне такое благо.

Она не противилась его объятиям; прижавшись к нему, вслушивалась в его взволнованную речь, пока наконец он не ослабил рук и она смогла поднять голову и заглянуть ему в лицо.

– Тебе уже лучше?

Он кивнул и вытер глаза рукой.

Она нежно поцеловала его в губы и прошептала:

– До встречи утром. В чулках не копаться, пока не проснутся все.

Первой, сразу же после восхода солнца, проснулась Дженис. На цыпочках она прокралась на кухню, включила электрокофеварку, потом заглянула в гостиную. Кристофер лежал на боку, положив руки на подушку, подтянув к животу одно колено так, что из-под одеяла торчала одна голая ступня.

Она принялась разглядывать его ступню – средней длины, костистая, на пальцах светлый пушок волос. Она перевела взгляд на ладонь его правой руки. Потом на волосы, такие густые и послушные, что даже после ночного сна не выглядели всклокоченными. Она посмотрела на его рот, чуть приоткрытый, и представила, что когда-нибудь поцелует его.

В конце коридора открылась дверь чьей-то спальни, и веки Кристофера дрогнули. Хлопнула дверь ванной, и он проснулся, увидел Дженис, подглядывавшую за ним из дверного проема, и потянулся, широко разводя локти.

– О… привет… – Слова его прозвучали невнятно, поскольку в этот момент он как раз потягивался. – Я проспал?

– Нет, все еще только просыпаются. – Она улыбнулась. – С Рождеством тебя.

– А, да, спасибо, и тебя тоже. Это что, кофе пахнет?

– Конечно. В ванную сейчас все равно не прорваться, так что иди выпей пока чашечку кофе.

– Спасибо, обязательно.

– Я слышала, вы с мамой вчера ночью о чем-то говорили, когда я ушла спать.

Она замолчала, а он недоуменно подумал, какого же ответа она ждет от него.

– Да, мне нужно было кое о чем поговорить с ней.

– И как долго вы болтали?

– Недолго. Может, минут десять.

– Она – прелесть, правда? С ней можно говорить о чем угодно.

– Да, это точно. Я знал об этом еще от Грега. Он всегда говорил о ней именно так.

– Без него жутковато в этот праздничный день, но мы все стараемся выглядеть бодрыми и веселыми.

– Я знаю. Мне его тоже очень не хватает.

Она прижалась щекой и ладонью к стене.

– Спасибо тебе, Крис, за то, что в какой-то степени заменил нам его. Твое присутствие здесь значит так много для всех нас. И особенно для мамы.

Оставалось лишь удивляться, как им с Ли удавалось на протяжении целого дня скрывать ото всех свои чувства. В пижамах и халатах, все устроились на полу в гостиной и принялись потрошить рождественские чулки, веселым смехом встречая такие находки, как съедобные, в виде леденцов, черви; жевательные резинки «яйца москитов»; накладные ресницы – длинные, как спагетти; медвежьи когти и красные клоунские носы, которые все тут же на себя нацепили и уже в них продолжали поиски. Дженис купила Джои пособие по сексу для подростков, которое вызвало у него смех и румянец, а Ллойд преподнес всем купоны «Макдональдс». В своем чулке Кристофер, помимо всего прочего, нашел крошечные флакончики с лосьоном после бритья, колоду игральных карт, брелок для ключей, резиновый штемпель со своим домашним адресом (это был подарок от Джои, что очень удивило Криса, поскольку означало, что к его присутствию на сегодняшнем празднестве готовились заранее). А от Дженис он получил два билета на бейсбольный матч.

– Если тебе понадобится компания, дай мне знать. Я люблю эту команду, – сказала она.

– Спасибо, Дженис, – ответил он. – Все может случиться.

Когда чулки были пусты, все, выпив сок и кофе, расположились в гостиной, чтобы открыть подарки, оставленные под елкой. Кристофер подошел очень внимательно к выбору подарков для каждого. Джои достался предмет мечтаний любого подростка: солнцезащитные очки «Оакли» с голубыми линзами «стрекоза» и в тон им шнурком. Дженис получила билет на экскурсию в Хорст, где, как заверили Криса девушки-коллеги, находился один из лучших салонов красоты. Ллойд отныне мог похвастаться членством в спортивном клубе, где имелся трек для ходьбы. И, кроме того, каждому была подарена последняя фотография Грега, увеличенная и вставленная в рамку.