Луиза Бэгшоу - Дитя понедельника

— Так ты говоришь все это всерьез? — спрашиваю Чарлза недоверчиво. — Ты хочешь на мне жениться?

— Я серьезен, как никогда, Анна. Все, что связано с тобой, очень для меня важно. Лучше тебя мне не найти. — Он берет мою руку и осторожно целует. — Ты умна и амбициозна, деньги для тебя не самоцель, и ты стремишься реализовать свой потенциал. С тобой интересно беседовать, и ты очень добрая.

— Чарлз, я… не знаю, что сказать. — Я в полном смущении. Предложение Чарлза мне очень льстит, но я должна ответить отказом. Я должна объяснить ему, что мы не пара. Но — о Господи! — я не могу сказать «нет»! Я больше не вынесу одиночества, а Чарлз предлагает мне выход из тупика.

— Ничего не говори пока, — предлагает Чарлз. — Просто подумай над моим предложением. Уверяю, ты поймешь, что я прав. Я сам долго думал, прежде чем принял это решение. И оно единственно верное. Я дам тебе время на размышления.

— Но я ничего не обещаю, — предупреждаю я.

Чарлз пожимает плечами и кладет в рот последний кусочек суфле.

— Я знаю, что ты согласишься. Ты ведь умная женщина.

— Ты очень милый, но с чего ты взял, что мы так хорошо друг друга знаем?

— Того, что мы знаем друг о друге, достаточно. Я присматривался к тебе, Анна, и повторяю, что лучше тебя мне не найти. Мы все так воспитаны, что считаем брак закономерным следствием любви, но жизнь не всегда соответствует нашим ожиданиям. Брак — слишком ответственный шаг, чтобы руководствоваться одними лишь чувствами. Подобные решения нужно принимать не только сердцем, но и разумом.

Я с интересом смотрю на Чарлза. Он говорит удивительные вещи!

— У тебя есть время на размышления. А утром ты примешь решение, я уверен.

Если бы вы только знали, каково это: быть одинокой, встречаться с жалкими неудачниками, полагая, что судьба все равно не подкинет шанса лучше, позволять относиться к себе как к мусору, лишь бы не быть одной… и все равно быть одинокой. Если бы вам было известно, как это грустно — просыпаться по утрам и возвращаться к своей однообразной, пустой жизни и лишь украдкой мечтать о ком-то прекрасном, кто никогда не обратит на тебя внимания! Если бы вы могли себе представить, как это противно, когда окружающие считают, что ты заслуживаешь только такого, как Брайан, и самой верить в это, как трудно улыбаться в ответ на колкости и не обращать внимания на тычки и смешки в спину!

Только сейчас я начала понимать, чего была лишена все эти годы. Я начала заниматься своей карьерой, внешностью и любимым делом. За мной начал ухаживать богатый мужчина с добрым сердцем…

Может, все-таки стоит принять предложение Чарлза? Я смогла бы делать карьеру и писать сценарии, и мысли о возможной любви и страсти просто вылетели бы у меня из головы. Ведь это вполне реально: максимально заполнить жизнь делами, чтобы не оставлять места эмоциям. Если же эмоций будет недостаточно, можно завести ребенка и всю нерастраченную любовь обрушить на него.

Чарлз мне нравится, а я нравлюсь ему, с ним я не буду знать нужды и смогу реализовать себя. Ведь это самое щедрое предложение за всю мою жизнь.

Я с нежностью смотрю на Чарлза Доусона, пытаясь вложить в этот взгляд всю свою благодарность за то, что он спасает меня, как настоящий джентльмен.

— Я не стану долго думать, — слышу свой голос. — И с радостью стану твоей женой, Чарлз. Спасибо тебе огромное. — Я тянусь через стол и целую его в губы.

— Господи! — восклицает он. В глазах его блестят слезы. — Боже! Это правда? Это же .. это здорово! Мы будем так счастливы, Анна.

— Уверена, что будем, — соглашаюсь я и одним глотком допиваю свое вино.

Чарлз расплачивается по счету и сажает меня в такси.

— Наверное, ты хочешь домой? — спрашивает он.

Медленно качаю головой. Если мы собираемся пожениться, мне придется с ним спать. Думаю, сейчас самое время для первого раза. Это будет логично. К тому же так я смогу понять, насколько мне это окажется неприятным.

— Поедем к тебе, — предлагаю я, понизив голос. Чарлз улыбается:

— Конечно. — И нежно целует мою ладонь.

Пока мы едем, мне кажется, что такси слишком сильно качает (похоже, вино здорово ударило мне в голову), поэтому я утыкаюсь лбом в прохладное стекло и слежу за жемчужными каплями дождя, стекающими вниз по диагонали.

Главное — не думать о том, что сейчас произойдет.

Кажется, Чарлз понимает мое состояние, поэтому он чуть отодвигается и отпускает мою руку. Оглянувшись через плечо, вижу, что он смотрит в противоположное стекло. Едва ли таксист может предположить, что везет будущих молодоженов. Но сейчас я благодарна Чарлзу за его тактичность.

Когда мы вылезаем из такси, Чарлз щедро расплачивается с шофером (у того брови лезут на лоб) и предлагает мне руку — может, чтобы ободрить, а может, чтобы поддержать, потому что ноги едва меня слушаются.

Мы входим в квартиру и сразу же направляемся в спальню. Она точно такая, какой я ее себе и представляла — уютная, светло-бежевая, с книжными полками и шкафом, без намека на сексуальность.

— Я пойду освежусь, — говорю с натянутой улыбкой.

К спальне примыкает туалетная комната с ванной, но без душа. Я кое-как совершаю гигиенические процедуры и обшариваю шкафчик в поисках какого-нибудь геля-смазки, но ничего подобного не нахожу. Пшикаю в рот мятным освежителем и смотрю на себя в зеркало. Вижу, что я бледна, словно покойник. Мрачно стягиваю с себя одежду и подхожу к двери.

Спокойно!

Я стискиваю зубы. Это ведь просто секс. Пусть я от него не в восторге. Но дантистов ведь тоже никто не любит, однако все к ним ходят.

— Я выхожу, надеюсь, ты готов, — веселым тоном говорю я, открывая дверь и приготовившись принять какую-нибудь соблазнительную позу, но в комнате кромешная тьма.

От неожиданности я наступаю на валяющийся на полу плед и, поскользнувшись на его складках, взвизгиваю и брякаюсь вниз.

— Черт возьми! — испуганно восклицает Чарлз откуда-то сверху. — Анна, ты не ушиблась?

— Я в порядке, — сдавленно отвечаю я, потирая бедро. Чувствую себя идиотски.

— Я включу свет…

— Нет-нет! Прошу тебя! — умоляюще восклицаю я.

Все, что угодно, только не свет. Даже не знаю, что будет более ужасным: позволить Чарлзу увидеть себя валяющейся на полу — неглиже, с целлюлитом и пузом — или увидеть самого Чарлза голым, в постели. Наверняка он окажется крохотным в сравнении со мной, у него будет тощая голая грудь и… Боже!

— Как скажешь, — отвечает Чарлз с облегчением. Видимо, его посетили те же мысли. — Тогда двигайся на мой голос. Несколько шагов вперед, только медленно, чтобы не удариться о край постели.

Я спотыкаюсь и почти падаю на кровать. Чарлз исхитряется поймать меня, и я утыкаюсь лицом ему в грудь.