Дженнифер Крузи - Давай поспорим

– Кэлвин! – повторила мать с какой-то новой интонацией в голосе.

– Отстань, – сказал он и повесил трубку. Тони отключил его телефон.

– Включишь, когда решишься ей позвонить. А до этого не общайся ни с кем.

– Я никогда ей больше не позвоню, – отрезал Кэл. – Она мне всю жизнь испортила. С ней покончено.

– Да не матери, дубина, – сказал Тони. – Мин.

– А эта портила мне жизнь целый месяц, и с ней тоже покончено. Черт с ними обеими.

– Очень разумно. – В этот момент Тони стал похож на Мин с ее здравомыслием.

Роджер покачал головой и пошел работать. Кэл, не слушая никого, тоже погрузился в работу.

Придя домой, он сбросил пиджак, взял бутылку «Гленливе» и вдруг замер: из-за стены послышался голос Элвиса. Снова «Она».

– Чтоб тебя!.. – Он с досадой поставил бутылку на стол.

Дверь квартиры Шанны открыла незнакомая женщина, худенькая, с темными волосами.

– Ох. – Кэл попятился. – Я думал… А где Шанна?

– Здесь. – Женщина улыбнулась. Улыбка была приятная, совсем как у Мин, на круглом лице сияли огромные глаза. Она отступила и позвала Шанну.

Появилась Шанна, держа в руках два бокала цвета рубина.

– Кэл! Это Линда, а это Кэл, мой сосед. – Шанна кивнула в сторону комнаты, откуда доносилась песня: – Музыка для первого свидания.

– А-а, – протянул он, сделав шаг назад. – Прошу прощения…

– Вы не любите Элвиса? – спросила Линда.

– Да. Рад за тебя, Шанна. Зайду попозже.

– Выпей с нами, – предложила Шанна, предупредив его взглядом: «Уходи».

– Не могу. Мне надо… – Он кивнул на свою дверь, затрудняясь сказать, чем можно там заниматься. Кроме размышлений.

– Мин у тебя? – спросила Шанна, поставив бокалы. – Может, нам попозже…

– Нет, – ответил Кэл. На его лице вновь проступила ярость. – Она не у меня.

Шанна замерла.

– Что ты сделал?

– Как ни странно, ничего. Почему ты думаешь…

– Не имеет значения, – оборвала его Шанна. – Верни ее.

– Все кончено.

– Нет, не кончено. – Она помолчала. – На этот раз ты действительно многое потерял.

– Дело не во мне.

– В тебе, – уверенно сказала Шанна. – Точно в тебе. Что произошло?

Кэл покачал головой:

– Да ничего. Ничего интересного. – Он кивнул Линде: – Рад был познакомиться.

Шанна схватила его за рубашку и дернула к себе.

– Рассказывай. Иначе я утащу тебя в твою квартиру и не отстану, пока все не узнаю.

Спустя пятнадцать минут она объявила свое мнение:

– В общем, трудно сказать, кто из вас глупее.

– Ничего себе! – разозлился Кэл.

– У вас же сумасшедшая любовь, зачем вы терзаете друг друга? Вы хоть понимаете, как вам повезло?

– Хотелось бы так думать, – ответил Кэл. – Было бы жаль, если бы все это оказалось дурным наваждением.

– Немедленно прекрати, – строго сказала Шанна. – Верни ее.

– Почему я должен…

– Прекрати!

Он сел на кушетку. Образ Мин, который он старательно гнал от себя целых два дня, вновь возник перед глазами. Кэл схватился за голову:

– Боже мой, я так хочу, чтобы она вернулась! Ты видишь, какой я дурак.

– Так позвони ей. Скажи, что ты виноват.

– Ну да, – не соглашался Кэл. – Я же пострадавшая сторона.

– Тешишь самолюбие? – фыркнула Шанна. – Позвони ей. Скажи, что хочешь поговорить завтра вечером. Возьми хорошего вина, признайся в любви. Решите вашу мнимую проблему и живите себе счастливо долгие годы.

– Почему завтра? – озадачился Кэл. – Если надо извиниться за то, чего я не делал, то я пойду прямо сейчас…

– Потому что к тому моменту ты проиграешь пари, – объяснила Шанна.

– Я не заключал его! – крикнул Кэл.

Линда, тоже сидящая на кушетке, вздрогнула и отодвинулась.

– Не кричи, – сказала Шанна. – Не имеет значения. Но вы ударили ее по больному месту.

– Как…

– Она не красавица, – продолжала Шанна, – к тому же полная. Мин знает, что всякий, кто видит вас вместе, удивляется, каким образом она удерживает тебя.

– Ничего подобного, – возразил Кэл. – Она изумительная.

– Верно, – согласилась Шанна. – Но многие этого не замечают. Думаю, в том числе и бывший дружок Мин, который ее бросил, а потом навязал тебе спор.

– Ох, – сказала Линда.

– Тут появляешься ты во всем своем великолепии и уверяешь, что любишь ее…

– Так оно и есть, – вставил Кэл.

– …Только она-то знает, что ты просто побился об заклад…

Кэл вскочил:

– Ничего подобного!

– …что сможешь пригласить ее на обед, – закончила Шанна.

Кэл снова сел.

– И наконец, когда ситуация осложняется, ты, вместо того чтобы остаться с ней, уходишь, подхватив под руку свою бывшую подружку, настоящую красотку.

– Нехорошо вышло, – промолвила Линда.

– О черт. – Кэл со стоном обхватил руками голову. – Сам не верю, что до такого докатился. Неужели я мог позволить этому индюку Дэвиду Фиску проделать со мной такую штуку? Какой же я кретин!

– Все уладится, – сказала Шанна. – Единственное огорчение – ты проиграешь спор. Подумаешь, важность – немного пострадает твоя гордость и потеряешь десять баксов.

– Десять тысяч, – уточнил Кэл.

– Ого! – сказала Линда.

– Ты поспорил с Дэвидом на десять тысяч долларов, что ляжешь с Мин в постель? – удивленно переспросила Шанна.

Кэл уставился в потолок.

– Хоть кто-нибудь здесь слышит меня?

– Он не спорил, – объяснила Линда Шанне.

– Благодарю, – сказал Кэл.

– Но все знают об этом споре, – ответила Шанна. – И если ты переспишь с ней раньше, чем… когда истекает срок?

– Завтра в девять или в полдесятого, не помню точно. – Кэл попытался вспомнить, когда состоялся тот проклятый разговор, чувствуя себя без вины виноватым.

– Стоит она того, чтобы потерять из-за нее десять тысяч?

– Конечно, стоит.

– Тогда действуй. Позвони, скажи, что хочешь встретиться с ней после того, как проиграешь пари. – Это прозвучало как приказ. – А не то я сама позвоню ей.

– Спасибо, не надо. Мне пора, – заторопился Кэл. Он встал и направился к себе, делая вид, что не слышит, как Шанна зовет его.

«Ничего она не понимает», – говорил он себе, наливая «Гленливе», но мысль эта казалась неубедительной. Закрыв глаза, Кэл представил Мин. Он старался внушить себе, что она предательница, однако в памяти крепко засели ее слова: «Я люблю тебя». Он верил им.

– Черт! – Услышав звонок в дверь, Кэл рванул ручку, готовый дать отпор Шанне, если та опять начнет болтать глупости.

На пороге стояла Синтия, ошеломляюще красивая, в синем топе и короткой черной юбке. Она тряхнула головой, откидывая назад блестящие черные волосы.

– Знаю, что ты грустишь, и хочу скрасить твое одиночество.