Элизабет Лоуэлл - Жемчужная бухта

– 0'кей, – сказала она потом. – Попробуем по-вашему. Но если это не сработает, тогда уж ничего не поделаешь. Придется действовать по-моему.

Арчер ждал, стараясь ничем не выдать свои чувства. Мысль о том, что Ханна подставила себя, чтобы спасти его, одновременно злила и радовала.

– Сегодня утром два больших белых парня вошли в «Луну дракона» вскоре после шести, – спокойно сказала Эйприл. – Инь пьет чай, подсчитывает выручку в своем скудном уме и держит украденные черные жемчужины. Пятеро его братьев по триаде сидят за соседним столом и хлопают глазами. Через несколько минут входит высокая белая женщина и бросается на одного из белых мужчин. Если бы она этого не сделала, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Ты меня слышишь, хитрец?

– Слышу. – Он взглянул на Чана. – Кажется, вы все это уже слышали раньше. Вам нравятся зеленый чай и сушеная рыба на завтрак?

Чан молча смотрел на него ясными умными глазами.

– Мужчина и женщина лежат на полу, пока кто-то стреляет из пистолета, – продолжала Эйприл. – Джейк Мэллори, ах, извините, второй белый парень укладывает пятерых болванов и палит из автомата. Он разрушает стену, а заодно и тело брата Яня, Лина, который был слишком глуп, не понимая разницы между дешевой деревянной панелью и бронежилетом. Белые приятели уходят, забрав жемчужины и оставив деньги – между прочим, пронумерованные не по порядку стодолларовые купюры. Их ждет машина, за рулем которой сидит еще один большой белый парень. Светловолосый. На машине нет регистрационных номеров. Ни на чем в кафе нет отпечатков пальцев. Чистая работа. Ты все еще здесь, хитрец?

Арчер небрежно кивнул и притянул Ханну поближе к себе. Чудесная дрожь ее тела разозлила его. Она многое повидала за последнюю неделю я вовсе не нуждалась в язвительно кратком изложении Эйприл кровавой разборки в «Луне дракона».

– 0'кей, – сказала Эйприл. – США не дадут обнародовать крысиной жареной заднице события в какой-то грязной пещере триады. Даже если Лин умрет, что ж, он был не настолько полезен. Мы хотели порасспрашивать Иня, но он юркнул в первый самолет на Гонконг и был таков. Семья Чан собирается разыскать его для нас.

– Рад за вас, – вежливо сказал Арчер.

– Мне нужны те жемчужины.

– Зачем?

– Не подлежит обсуждению.

– Почему?

– Отдайте жемчужины, и Дядя Сэм будет глух, нем и слеп к событиям сегодняшнего утра.

– Как ты заметила, – сказал Арчер, – это была чистая работа. Так что объясни поподробнее.

Глаза Эйприл превратились в узкие щелки.

– В ближайшее время, большой парень, ты окажешься по уши в дерьме.

– Я уже был. Вот почему я здесь. Если хотите, чтобы я достал вам эти жемчужины, то дайте слово, что Ханна Макгэрри выйдет из игры. Полностью.

Эйприл взметнула вверх тонкие черные брови.

– Единственный способ для нее выйти из игры – рассказать все, что она знает о выращивании таких жемчужин.

– Я ничего не знаю, – отрезала Ханна. – Если бы вы были знакомы с Лэном, то поняли бы почему.

– Вы были его женой.

– Я была его сортировщицей жемчуга. Выписывала счета. Заказывала одежду и продукты. Вот и все.

Эйприл сказала что-то резкое, затем посмотрела на Арчера. Он о чем-то напряженно раздумывал.

– Подумай вслух, хитрец.

Он нахмурился.

– Пытаюсь представить, как у Лэна хватило терпения, сноровки и проницательности для такого кропотливого дела.

– Итак? – потребовала Эйприл.

Ханна помотала головой. Терпение и скрупулезная осторожность не были свойственны Лэну.

– Только не Лэн, – просто ответил Арчер. – Он даже не окончил предпоследний курс университета. Ему ли этим заниматься! Хотя, возможно, после несчастного случая, сделавшего его инвалидом…

– После несчастного случая он не развивался, а деградировал, – сказала Ханна.

Эйприл не стала спорить по этому поводу. Что касается недостатков, тут досье Лэна было отвратительно чистым.

– Янь? – обратилась она к Чану.

– Я не знал Лэна до несчастного случая. Только после. Могу сказать, что он был еще тем ублюдком, дьявольски одаренным в смысле создания неприятностей. Он мог настраивать людей друг против друга лучше, чем любой дипломат. Люди его не любили, но всегда обращали на него внимание. Я тоже.

Ханна утомленно махнула рукой.

– Лэн не окончил университета, но это не значит, что он был глуп. Ему, например, всегда давали в долг.

– Да, – согласилась Эйприл. – У него был мощный природный инстинкт.

– Зная тебя, я понимаю, что это шикарный комплимент, – сказал Арчер.

Она улыбнулась, показав ряд ровных белых зубов.

– О тебе я могла бы сказать то же самое.

Арчер повернулся к Ханне.

– У вас было лабораторное оборудование в «Жемчужной бухте»?

– Нет.

– Вы уверены? – спросила Эйприл.

– Я делала все покупки. Я бы заметила необыкновенное оборудование.

– Как насчет экспериментальных жемчужин? – поинтересовался Чан. – Они чем-нибудь отличаются от обычных?

– Почти ничем. В этом и была проблема.

– Что вы имеете в виду? – потребовала Эйприл.

– Когда вы выращиваете жемчужины, вы должны постоянно включать и дикие раковины, иначе порода истощится и вымрет. Но когда Лэн занялся этим, он упустил что-то, благодаря чему жемчужины получались радужными.

Миссис Джой посмотрела на Чана. Он кивнул.

– Каждый жемчужный фермер знает, что порода диких раковин ухудшается, – подтвердил он. – Мы работали над этой проблемой в Австралии и на Таити, но особого прогресса не достигли. – Чан повернулся к Ханне:

– Итак, искусственная или естественная, но это была мутация?

Ханна задрожала от его напряженного взгляда. Как Лэн. Терзается навязчивой идеей.

– Это мое предположение. Есть огромная цветовая вариация в перламутре моллюска. Черные радуги являются лишь одним цветом в этом спектре. Было бы гораздо удивительнее, если бы мутации не было.

– Лэн когда-нибудь упоминал, как получил первые радужные жемчужины? – спросил Чан.

– Он гонялся за ними, когда я его нашел десять лет назад, – сказал Арчер. – Я стал интересоваться жемчугом только из-за него.

– Как он гонялся за ними? – спросила Эйприл.

– За слухами. Анализировал информацию. Покупал сведения, если не мог достать по-другому.

– Где? спросил Чан.

– Повсюду – от Таиланда до Арафурского моря. Мятеж, во время которого был искалечен Лэн, начался с его пренебрежительного отношения к одному контрабандисту. Тот человек оказался налетчиком, а не жемчужным фермером. Он не хотел рассказывать Лэну о том, где достал особые черные жемчужины. – Нахмурившись, Арчер продолжил:

– Мое предположение таково, что он в конце концов рассказал. Когда я их нашел, контрабандист был мертв, а Лэн почти мертв. Но на его лице светилась улыбка, а в кулаке была зажата черная радуга.