Сьюзен Кэрролл - Жена Для Чародея

Где- то далеко позади, в теплой и безопасной комнате, часы пробили полночь, и от этого звука по спине Медлин пробежал холодок. Когда Анатоль остановился перед дверью, Медлин попятилась.

– Анатоль, пожалуйста, - проговорила она. - Может быть, лучше подождать до завтра?

– Завтра мне может не хватить смелости.

– Но дверь закрыта, а ты забыл взять ключ. Он бросил на нее странный взгляд, потом повернулся к двери. Она задрожала и открылась.

У Медлин перехватило дыхание. Она ясно видела, что Анатоль не прикасался к двери. «Но нет, он должен был это сделать», - с отчаянием подумала она. Существовало и другое объяснение, но разум отказывался его принять.

Там должен быть какой-то секретный механизм, наконец, догадалась Медлин, и страх тут же уступил место любопытству. Но прежде, чем она успела задать вопрос, Анатоль вошел в дверь, увлекая ее за собой.

Она держалась за его руку, и крепость этой руки придавала ей духу. Они ступили в огромный зал, где царила кромешная тьма. В этом обширном помещении от факела было не больше толку, чем от крошечной свечки. В темноте лишь угадывались непонятные причудливые формы.

– Подожди здесь, - приказал Анатоль, выпустив ее руку. Медлин едва сдержалась, чтобы не уцепиться за его плащ.

Он ворвался в темноту и стал один за другим поджигать своим факелом большие факелы, укрепленные на стенах. Он делал это с таким ожесточенным видом, словно хотел не осветить это место, а спалить его дотла.

Когда в огромном зале стало светлее, Медлин испуганно огляделась по сторонам. Пламя факелов дрожало и трепетало, причудливые блики и тени плясали на том, что осталось от некогда величественного зала, бывшего некогда душой и сердцем средневекового замка.

Теперь здесь было холодно и пустынно. Обветшавшие гобелены горестно шептали о славе давно минувших времен. Сентледжский Дракон, вытканный на них, поблек, и в огромном зеве очага не горело веселое пламя. С резных стульев свисала паутина, а пыльный обеденный стол в грустном молчании ждал возвращения рыцарей, втайне зная, что они никогда не вернутся.

Не самое приятное место для того, чтобы оказаться здесь в глухую полночь, но долгожданных ужасов Медлин не обнаружила. Ни мертвецов, ни скелетов, ни прикованных к стенам безумцев.

Она перевела дух, осторожно прошла в глубь зала. Анатоль нашел на стене место для своего факела и подошел к ней.

– Это и есть ваша потайная комната, милорд? - проговорила Медлин. - Я не вижу здесь ничего, что стоило бы прятать.

Она улыбнулась ему, всем сердцем желая, чтобы он улыбнулся в ответ, чтобы снова стал тем мужчиной, который смеялся вместе с ней и ласкал ее на вершине холма… но перед ней стоял незнакомец с жестким, осунувшимся лицом и блуждающим взглядом.

– Зачем ты меня сюда привел? - спросила она.

– Ты хотела узнать правду, Медлин, и сейчас ты ее узнаешь. Тебе пора познакомиться с остальными Сентледжами.

– Но я уже познакомилась.

– Только с теми, кто жив.

Медлин недоверчиво взглянула на него.

– Ты хочешь сказать, что в замке обитают духи?

Анатоль мрачно кивнул.

– Но я не верю… - начала Медлин и осеклась, поймав себя на том, что говорит шепотом, словно боясь разбудить дух какого-нибудь давно почившего рыцаря. - Я не верю в духов, - повторила она более твердо.

В это мгновение дверь в зал захлопнулась. Медлин вздрогнула, одним прыжком подскочила поближе к Анатолю. Совсем рядом раздался низкий бархатный смех, и по коже у нее побежали мурашки.

Она взглянула на Анатоля, но он явно не был настроен смеяться.

– Кто… Что это? - еле слышно шепнула Медлин.

– Он, - процедил Анатоль, указывая в тень позади себя.

Медлин посмотрела туда и ничего не увидела. Только потом она поняла, что Анатоль указывал на огромный, больше, чем в натуральную величину, портрет, висевший над очагом. Средневековый рыцарь в полном облачении.

Она ощутила неясное беспокойство, но упрямо покачала головой.

– Нет, должно быть, это просто ветер. Портрет не может смеяться.

– Ветер тоже, миледи.

Если он старается ее напугать, то у него неплохо получается. Впрочем, жесткий взгляд Анатоля смягчился, и теперь Медлин увидела в его глазах сожаление и глубокую печаль. Он ободряющим жестом обнял ее за талию.

Напугать ее? Нет, если бы это зависело от него, он сию минуту подхватил бы ее на руки и унес подальше от этого неспокойного места. Его самого мучил страх перед кем-то или перед чем-то.

Этот сильный, мужественный человек не побоялся бы в одиночку сразиться с любым врагом - от орды Мортмейнов до неприятельской армии. Но он был совершенно беспомощен перед всеми этими семейными небылицами и хаосом, царившим в его разуме. Всю жизнь они преследовали его, как фамильный адский дракон, опаляя пламенем невежества и суеверия.

Если кому-то и суждено победить этого дракона, то только ей, Медлин. Это решение придало ей изрядную храбрость.

Она ласково отвела непослушные пряди, падавшие на лицо Анатоля, и весело проговорила:

– Хорошо. Тогда представь меня духу твоего предка, который, судя по всему, находит меня довольно забавной.

Анатоль неохотно отошел в сторону, чтобы она могла видеть портрет целиком. Медлин удивилась, что не заметила его раньше. Картина подавляла собой весь зал, а краски на ней совсем не выцвели, казались такими же свежими и живыми, как изображенный на портрете рыцарь.

Черные, как смоль, волосы и бородка, смуглая гладкая кожа, ястребиный нос - все в нем безошибочно указывало на принадлежность к роду Сентледжей. Его внешность говорила о бьющей через край энергии, неутолимой жажде новых приключений и свершений. Одна рука рыцаря покоилась на толстой книге с непонятными символами на переплете, а вторая небрежно лежала на рукояти меча, украшенной кристаллом.

Медлин негромко ахнула.

– Этот меч! Это тот же самый меч, что…

– Что вы совсем недавно швырнули мне в лицо, миледи, - с горечью сказал Анатоль.

– Анатоль, я была очень расстроена. Мне очень жаль.

– Не стоит. К тому времени, как я тебе все расскажу, ты еще пожалеешь о том, что не проткнула им мое черное сентледжское сердце.

Эти слова встревожили Медлин, но она не знала, как его разуверить, и потому принялась снова разглядывать портрет.

Рыцарь, по-видимому, не отличался таким высоким ростом и крепким сложением, как ее муж, но в его внешности было несомненное величие. Медлин подумала, что самое примечательное в этом человеке - его глаза. Черные, блестящие, загадочные, чуть раскосые, они притягивали взгляд и манили.

– Кто это? - спросила она.

– Лорд Просперо Сентледж, - с видимым отвращением выговорил Анатоль.