Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (СИ) - Варшевская Анна

А потом просто обхожу ее стол и опускаюсь перед ней на колени.

- Марк, ты что… - Ева выглядит растерянной и одновременно словно немного смущенной. - А если зайдут….

- Пусть, - вырывается у меня.

Она застывает с приоткрытым ртом, а я с трудом заставляю себя сосредоточиться. И лезу в карман.

- Ева, я вдруг понял, что не могу больше ждать, - достаю коробочку, открываю занемевшими пальцами и протягиваю девушке, которая теперь смотрит на меня просто идеально круглыми глазами. - Поэтому хочу спросить тебя. Точнее, попросить. Выходи за меня замуж? Я люблю тебя! - добавляю последнюю фразу, спохватившись.

М-да, Марк. Просто гениально. Первый и единственный раз в своей жизни делаешь предложение - и так топорно! Хоть бы пару красивых фраз сказал, что ли?! Ну что ты за…

Додумать я не успеваю, потому что Ева, всхлипнув, подается вперед и обхватив меня за шею руками, прижимается поцелуем к моим губам.

Чуть было не выронив кольцо, обнимаю ее и прижимаю к себе. А она то ли смеется, то ли плачет, целуя меня так, что дыхание перехватывает.

- Господи, Марк! - слышу запыхавшееся. - Ну вот меньше всего я ожидала…

- Это… «да»? - чуть отстраняюсь, тоже тяжело дыша.

- А ты сомневался? - Ева качает головой. - Конечно да, любимый!

Руки у меня трясутся, сосредотачиваюсь на том, чтобы успокоить дрожь и не уронить кольцо - осторожно достаю его из коробочки, надеваю на тонкий палец.

И расплываюсь в наверняка абсолютно идиотской улыбке. Но просто не могу ее сдержать!

- Очень красивое, - Ева секунду смотрит на кольцо, а потом переводит сияющий взгляд на меня, снова тянется за поцелуем.

- Поехали домой? - спрашиваю невнятно, не в состоянии оторваться от мягких сладких губ.

- Подожди… тебе тут… звонили… - она неохотно отстраняется, вздыхает, сводит брови, а потом договаривает: - Из клиники.

- Какой клиники? - уточняю растерянно, и только потом до меня доходит.

Так вот что она имела в виду, когда спрашивала, все ли у меня в порядке! Вот из-за чего расстроилась!

- Извинялись, что забыли сделать это после приема, и говорили, что по рекомендации врача отправили на почту список специалистов и обследований, которые нужно пройти, - немного прохладно добавляет Ева.

Мог бы быть и посообразительнее. У них же в базе сохранился только мой рабочий номер.

- Прости, что не сказал, - говорю, глядя на нее. - Я хотел быть готовым…. к разговору.

- К какому разговору, Марк?

- О детях, - выдыхаю в ответ.

- О… - она на секунду теряется, потом отводит глаза. - Это ты меня прости.

- За что?

- Я… на тебя разозлилась, - признается Ева. - И испугалась тоже! Ты же не ходишь к врачам! А тут вдруг… и ты ни словом не обмолвился... и звонок этот еще…

- Я сам виноват, надо было сразу рассказать тебе, - снова тянусь обнять ее, и она утыкается мне носом в грудь.

- Будем меряться, кто больше накосячил? - слегка фыркает.

- Не будем, тут я точно в лидерах, - усмехаюсь в ответ.

Ева только вздыхает. Уютно устраиваю ее в своих руках, не думая о том, что кто-то может зайти в приемную и увидеть эту картину.

Не наплевать ли? Пусть видят!

- Расскажешь мне, что сказал врач? - негромко спрашивает Ева.

- Расскажу, - киваю сразу. - Но лучше давай продолжим этот разговор не здесь.

- Конечно, - она кивает.

Дома, уже после ужина, Ева устраивается у меня на коленях, прижимаясь. А я передаю все слова Льва Иосифовича и все объяснения, которые запомнил. И по поводу возможных сложностей. И насчет того, что результата мы можем не получить - или получить спустя довольно долгое время. Она слушает спокойно, кивает, поглаживает меня по руке - эти прикосновения успокаивают, и когда я, выговорившись, замолкаю, то чувствую, что мне даже стало легче.

Теперь-то уж точно между нами нет никаких недомолвок.

- Что ты думаешь обо всем этом? - спрашиваю у нее после паузы, потому что Ева задумчиво молчит.

- Я… думаю о том, что нас с тобой никто не торопит, Марк, - поднимает она на меня взгляд. - А еще… я вообще-то хотела у тебя спросить. Ты ведь не хочешь детей? Точнее, ты хочешь их только из-за меня?

- Почему ты так решила? - хмурюсь, напрягаясь.

И слышу то, что совершенно не ожидал услышать.

- Марк, Адам рассказывал мне про ваше детство. Ты ведь поэтому переживаешь? Думаешь, что… не сможешь быть нормальным отцом?

Глава 42

Марк

Стискиваю зубы покрепче, пережидая неприятные ощущения.

Как у нее выходит… вытаскивать из меня наружу все самое болезненное, все то, в чем мне самому себе признаваться не хочется.

- Я буду ужасным отцом, Ева, - вырывается прежде, чем удается сформулировать в голове ответ. - Я ведь даже скорее всего не смогу коснуться ребенка… я ничего не знаю ни о детях, ни о воспитании…

«Не мешай сына моего воспитывать!»

Пьяный голос встает в памяти так ясно, что я невольно тру плечо, как будто снова почувствовал удар.

И меня тут же обнимают. Ева обвивается вокруг, прижимаясь и обхватывая руками и ногами. Вздыхаю, обнимая ее в ответ, глубоко дышу, и воспоминания тускнеют и уходят.

- Не надо, Марк, - тихий, ласковый, успокаивающий голос. - Не накручивай себя. В конце концов, не у всех получается завести детей, в этом нет ничего такого, и без них люди живут…

- Что?! - отодвигаюсь, ошеломленно смотрю на девушку. - Ты серьезно?

- Я просто говорю о том, что всякое случается, - она отводит глаза, потом снова смотрит на меня.

- Ева, послушай, - говорю медленно, - я не хочу и не имею права лишать тебя того, что ты могла бы испытать с… кем-то другим, - выговорить получается с трудом.

Внутренности скручивает от одной только мысли об этом.

- И я не хочу, чтобы ты ради меня хоть на секунду жертвовала частью своей… сути, - неловко пожимаю плечами. - Я не знаю, как выразиться лучше и правильнее. Но ты наверняка хочешь или захочешь в будущем стать матерью. И ты… ты же будешь идеальна в этой роли! Я говорю это не потому, что удел женщины, как ты там мне говорила, босая, беременная и на кухне. У тебя есть и будут все возможности реализовать себя, как профессионала, я не собираюсь никак на тебя давить или чего-то требовать, это будет вообще запредельной наглостью с моей стороны, - чуть усмехаюсь, глядя в любимые глаза.

Ева слушает молча, но то и дело задерживает дыхание, словно пытается справиться с эмоциями.

- Я все это говорю потому, что… я готов сделать все, что нужно, - продолжаю твердо, - чтобы твоя жизнь… чтобы наша жизнь была полноценной. Я знаю, что буду ужасным отцом. Особенно сначала. Но, во-первых, я могу попробовать научиться. А во-вторых, у нашего ребенка будет лучшая на свете мама. Так что…

- Ох, Марк, - Ева прижимается ко мне, поднимает на меня блестящие глаза. - Ты и сам не понимаешь, насколько замечательным ты будешь папой.

Последнее слово практически заставляет меня вздрогнуть и оставляет какое-то странное тянущее ощущение в солнечном сплетении. Но я улыбаюсь.

- Рядом с такой женой? Кажется, у меня нет ни единого шанса на другие варианты, Евушка! Кстати, о жене. Ты сказала мне «да», и я хочу свадьбу. Желательно немедленно.

Ева хохочет, прижимаясь к моему плечу.

- Невозможный мужчина, - фыркает, отсмеявшись. - Но я не против, - улыбается и, приподнявшись, тянется ко мне. - Совершенно не против.

***

- Кстати, твой брат написал заявление и попросил о переводе, - Феликс смотрит на меня с интересом.

Глава Совета связался со мной напрямую полчаса назад, попросил зайти, нужно было обсудить кое-какие рабочие моменты. А в конце огорошивает новостью.

С Адамом я не разговаривал последние несколько недель, с того самого благотворительного вечера. Писал ему сообщения пару раз, но он отвечал односложно, а потом сообщил, что берет отпуск и будет без связи.

Вернулся, значит.

- Переводе куда? - уточняю ровно.

- В филиал на Дальний Восток, - мой собеседник наклоняет голову. - Я подписал. Там как раз требуется толковый юрист. Практического опыта у него, правда, меньше, чем надо. Но хватка есть. Вот и поднаберется заодно.