Пожалеть розгу - Мари Секстон

его, чем смотреть ему в лицо. - Спасибо, - прошептал Тейлор. - Спасибо, что не… ты знаешь. Потому что ты прав. Я бы никогда не хотел этого делать. Не совсем. Во всяком случае, не так.

- Знаю.

После этого Тейлор повернулся уже к Уоррену, извиняясь, и Грей решил, что пришло время оставить их наедине и отправиться домой.

Он не лгал Уоррену. Он никогда бы намеренно не предал его с Тейлором, но до сих пор он всегда немного завидовал ему. Грей снова и снова думал о том, как все могло бы сложиться, если бы Фил послал его выследить Тейлора, а не Уоррена. Это мог быть Грей, отвозящий Тейлора домой. Грей мог каждую ночь укладывать Тейлора в постель. Грей бы влюбился.

Какой бы это было катастрофой.

Ему и в голову не приходило, насколько опасными они с Тейлором могли бы быть вместе. Если бы Тейлор попросил о наказании, Грей бы его нанес. Если бы Тейлор попросил, чтобы его избили, трахнули или показали его друзьям, Грей бы согласился. Но когда у Тейлора случались припадки, он был не в состоянии отказаться и далеко не в состоянии использовать свое стоп-слово, если оно у него вообще было.

Да, секс был бы нереальным. В этом Грей не сомневался. Но к чему бы это привело? И во что бы это в конечном итоге обошлось им обоим? У них не было бы счастливого конца. Свадьбы не предвиделось. Никаких обращений к психотерапевтам. Только нисходящая спираль зависимости и созависимости, жестокого обращения и молчаливого согласия. Как далеко они могли зайти, прежде чем кто-то из них понял, что этому пора положить конец?

Грей содрогнулся при этой мысли.

Дома он застал Эйвери на кухне, который выкладывал содержимое пакета из KFC на кухонный стол.

- Я знаю, ты ненавидишь фаст-фуд, но меня тошнит от салата, а это, пожалуй, единственное, что есть отсюда до моей автобусной остановки.

- Никаких претензий. - От запаха у Грея заурчало в животе. Он и не подозревал, насколько проголодался. К тому времени, как он сменил рабочую одежду, Эйвери уже наполовину расправился со своей тарелкой, как всегда, в наушниках.

Грей с жадностью принялся за жареную, жирную вкуснятину. Он не мог выбросить Тейлора из головы. Он все время видел его, скорчившегося на полу, с кровью, стекающей по бедру. Все время представлял его обнаженным, в разорванном халате. Продолжал слышать его голос, то умоляющий Грея трахнуть его, то говорящий, что он его ненавидит.

Эйвери вытащил один наушников из уха.

- Все в порядке?

Грей заколебался.

- А что?

Эйвери пожал плечами.

- Ты выглядишь озабоченным.

- По работе. - Грей не был уверен, зачем он солгал об этом. Возможно, потому, что он не думал, что кому-то нужно знать, какими тяжелыми могли быть темные дни Тейлора.

Эйвери кивнул и начал убирать со стола. Грей наблюдал за ним, поражаясь тому, как сильно он изменился с тех пор, как Грей впервые привел его домой. Он стал тише, но в то же время более разговорчивым. Более услужливый и склонный к сотрудничеству, но все еще с тем оттенком непокорности, который всегда отличал Грей. В нем была какая-то спокойная сила, которая Грея чертовски интриговала.

Эйвери выбросил остатки в мусорное ведро и повернулся к нему лицом.

- Я сделал что-то не так?

- Конечно, нет. Почему ты вообще так думаешь?

- Из-за того, как ты на меня смотришь.

И все же, даже когда он это сказал, даже когда он спросил, не злится ли Грей, в его глазах было что-то бунтарское. Намек на гнев, почти вызывающий Грея сказать «да». Один наушник все еще был в его ухе. Другой висел на шее. Он не сдвинулся с места, когда Грей приблизился к нему, взял свободный наушник и вставил его в свое ухо. Теперь он иногда так поступал - брал один из наушников Эйвери, чтобы погрузиться в его мир. Это было похоже на то, как будто ему позволили заглянуть в голову Эйвери. Он не знал этой песни, хотя и думал, что это та же самая девушка, которую Эйвери дал послушать ему в тот день на диване.

Эйвери ждал, не сводя глаз с Грея. В них был вопрос, но и что-то похожее на вызов.

Грей оттолкнул его назад, прижимая к стойке. Ему нравилось, как их тела соприкасались. То, как Эйвери, казалось, смягчился, принял силу Грея, сохраняя при этом вызов в глазах. Грей крепко целовал его, дергая за волосы, впиваясь в его губы, желая овладеть им всеми возможными способами. Эйвери не только позволял, он приветствовал это, постанывая в губы Грея.

Господи, как он мог завидовать Уоррену, несмотря на всю его душевную боль, когда рядом с ним был Эйвери, сильный и непокорный, которому никогда не грозила опасность выйти из-под контроля? Если уж на то пошло, Уоррен должен завидовать ему. Грей поцеловал Эйвери еще крепче, расстегивая штаны паренька. Он просунул руку внутрь и сжал ее.

- Что бы ты сказал, если бы я приказал тебе встать на колени? - спросил Грей.

У Эйвери перехватило дыхание, но в его глазах по-прежнему светился сексуальный вызов.

- Я бы сказал, возможно, это лучше сделать тебе?

- А если бы я сказал, что жду от тебя послушания?

- Я бы сказал, что ты обратился не к тому парню.

Грей наклонился к нему и сжал так сильно, что у Эйвери перехватило дыхание.

- Значит, у тебя нет желания доставить мне удовольствие?

Эйвери захныкал, но не прогнулся.

- Мы оба знаем, что послушание не доставит удовольствия ни одному из нас.

Грей рассмеялся.

- О, да? Что тогда?

Эйвери обвил руками шею Грея.

- Если я дам тебе повод наказать меня. - Он притянул Грея к себе и поцеловал. - Пожалуйста, накажите меня, сэр, - прошептал он, улыбаясь. - Я буду таким плохим, каким ты хочешь меня видеть.

Грей ни капельки не завидовал Уоррену, когда тащил Эйвери в спальню. Он швырнул его лицом вниз на кровать и сорвал с Эйвери штаны.

Шлепок.

Почти сразу же на бледной коже Эйвери начал проступать красный отпечаток ладони. Грей оседлал его бедра и шлепал снова, и снова, и снова. Эйвери извивался под ним, пытаясь приподнять бедра настолько, чтобы его член уперся в кровать. Грею почти захотелось кончить прямо сейчас. Хотелось расстегнуть штаны и оставить свое семя на красной, покрытой рубцами заднице Эйвери.