Твоя на 7 ночей - Ая Кучер

– Лана!

– Что? Мне уже давно восемнадцать, я могу ругаться. Особенно, если это правда.

Подруга просто жмет плечами, продолжая колдовать надо мной. У неё это получается намного лучше. Лана вообще могла часами выбирать наряд, собираться…

Раньше. Сейчас же она всё время в спешке. Будто бежит куда-то или от кого-то, не рассказывая ничего. Твердо решила сохранить ребенка, но она же такая маленькая…

– Лан, ты расскажешь о нем?

– О ком? Об Эрике ты знаешь явно больше меня.

– Нет, о том от кого беременна? Я не хочу давить, просто ты молчишь об этом всегда и…

– Да нечего рассказывать. Мы… Работали вместе, когда я была помощницей. Он старше, намного. И… Он оказался женатым, вся история. А, ещё предложил сделать аборт.

– Сука.

– Ага. Не важно. Меня ждут в Питере, знакомые… Вот, так что закрываю свою сессию и переезжаю. Хочу попробовать что-то новое, сама.

– Лан, тебе нужны деньги, жилье, вещи для ребенка…

– Я знаю. Я просто… В Москве всё напоминает о нём, а я хочу попробовать заново. И работу, и отношения, и… Всё, в общем, хочу попробоватьсама. Без чужой помощи. Знаешь, будто я сама что-то значу, а не просто… Бегаю за помощью.

– Ну конечно ты чего-то стоишь! Многого.

Разворачиваюсь на стуле, прижимая к себе Лану. Маленькая и наивная ещё. И так попала… Я бы её ухажеру яйца оторвала, чтобы не лез больше! Додуматься до такого…

– Эрик! – Лана реагирует на звонок в дверь, вырываясь из объятий. – Я открою, ты собирайся. И я в порядке, правда.

Подруга улетает, пока я докручиваю последний локон. Поправляю помаду, от волнения сжимаю край блузки. У меня даже нет подходящего платья, а так выгляжу будто собралась в офис.

Раздраженно переодеваюсь, лучше уж найти какую-то футболку и всё. В конце концов, мне плевать на мнение чьей-то бабушки. Точно плевать на Эрика. Да, именно так.

– Мио, ты правильно меня встречаешь, - я даже спиной чувствую улыбку мужчины. – Хотя лучше вообще без белья.

– Ты раньше, я не успела выбрать, что мне надеть.

– Это хорошо. Я привёз платье. Знаю, что ты их не любишь, но сегодня можешь? Бабуля Лютеция фанат такого.

– Ладно. И выйди!

– Думаешь, удивишь меня?

– Вон, Эрик!

Мужчина только смеётся, оставляя меня пакет. Ожидала очередного «Тон, Мио, в норму», но Эрик не сказал ничего такого. Даже бровью не повел. И что это значит?

Раздраженно вытряхиваю платье на кровать, рассматриваю его. Простое, черное. Только спина оказывается открытой, но это мелочи. Спустя всего несколько минут я готова.

Нервно вытираю вспотевшие ладони, встряхиваю головой. Не знаю, что со мной происходит. Нервничаю всё время ,поправляю волосы. И когда выхожу к Эрику, сердце выстукивает в горле.

– Sei la ragazza più bella che abbia mai visto in vita mia.[1]

Эрик смотрит на меня, улыбается. И что это значит? Из всего этого я понимаю только «белла» и «Вита». Всё, больше ничего. А мужчина не спешит переводить!

– И что это значило? – спрашиваю, не выдержав, когда мы садимся в машину. – Эрик!

– Что ты хорошо выглядишь. Тебе очень идут платья. Не понимаю, почему ты отказываешься их носить?

– В них неудобно. Я девочка-комфорт.

– Ты девочка-инфаркт.

Подмигивает мне, выезжая со стоянки. А его ладонь автоматом ложится на моё колено, поглаживая. От его прикосновений дышать сложно, всё воспламеняется.

А ведь мужчина даже не наглеет, не забирает под платье. Просто держит ладонь на моей коже, прожигая. Отворачиваюсь, стараясь с собой справиться. Все заканчивается.

Сегодня.

До рассвета и наши пути расходятся.

– Можешь рассказывать нано всё, что захочешь. Ну, кроме долга. А так… Я переживу, если вдвоем начнете обсуждать какой я ужасный человек.

– Почему? Не то, чтобы я думала иначе… Эй!

Вскрикиваю, когда мужчина резко опускает ладонь на моё бедро. Шлепает, разгоняя кровь вперемешку с желанием. Потому что его ладонь так близко и если мужчина…

– Потому что я не люблю вино, Мио.

– Я ведь тоже.

– Значит, по мнению бабули, мы оба ужасные просто. Хуже нас не найти. Не позволяй ей склонить тебя на темную сторону.

– А если позволю?

– То ночью получишь.

От этого обещания все внутренности скручивает в тугой узел. Потому что сразу фантазии, как именно мужчина будет мстить. Как касаться, целовать и наказывать.

Мы тормозим у дорогого ресторана и волнение возвращается. Сковывает мышцы, превращает улыбку в гримасу. Делаю короткие вдохи, чтобы успокоиться. И крепко сжимаю ладонь Эрика, словно это поможет.

Я узнаю Лютецию сразу, как-то интуитивно. Красивая женщина в белом платье. Выделяется среди других посетителей… Энергетикой наверное. Как и сам Мафиоцци.

– Нона, - Эрик целует женщину в щеку, прижимает меня ближе. – Моя Мина.

– Очень приятно, - голос у женщины приятный, а я стараюсь разобраться в английском. Потому что с ним у меня не идеально. Но хорошо, что они не на итальянском начали говорить. – Мина?

– Да, от Гермионы.

Уверена, что коверкаю собственное имя на англиском. Но поправляю приборы на столе, мну скатерть. Не знаю, что со мной сегодня. Просто какое-то наваждение.

Наверное, от того, что последняя ночь. Да.

– Я на минуту.

Эрик оставляет нас наедине, отвечая на телефонный звонок. Провожаю этого предателя взглядом, а потом улыбаюсь Лютеции. Её цепкий взгляд проходится по мне и я не знаю, как себя вести.

– Итак, Гермиона, - семья Мафиоцци априори не может запомнить моё имя? «Мина» слишком сложно? – Расскажи мне.

– О чём?

– Сколько мой внук заплатил тебе?

[1]