Белинда Джонс - В поисках хороших парней

– Что это за «помощь на дорогах»? – возмутилась я, в шоке от его реакции.

– Но он же нас вообще не уважает, – громыхал он. – Даже не предупредил, что хочет присесть за наш стол.

– Что?!! – взвилась я. – Ты хочешь сказать, что надо было спросить у тебя разрешение прежде, чем заговорить с Ниной?

– Ну, не совсем…

Два часа спустя мы все еще жарко спорили по этому поводу, прерываемые похлопываниями по плечу и приветствиями. Около одиннадцати вечера у Натана зазвонил телефон, но он даже не подумал ответить. Я не могла не запаниковать. А вдруг это Рикки пытается выяснить, где мы? И если это он, то почему Натан не ответил?

– Кто еще чего-нибудь хочет? – Натан поднялся, что бы пойти к стойке бара.

– А Рикки скоро подойдет? – спросила я, стараясь не выдать своего волнения.

Все трое парней сделали большие глаза.

– А что? – удивилась я, чувствуя смутную тревогу.

И тогда они начали рассказывать про него всякие гадости, и делали это не очень-то вежливо. Все это походило на подростковые сплетни и зависть, и вся эта компания все ниже опустилась в моих глазах.

– Может, пойдем еще куда-нибудь? – спросила я, прерывая поток их сплетен.

«Сладкий папочка» понравился мне намного больше. Стены здесь были расписаны граффити, а еще здесь играла живая латиноамериканская музыка. Несмотря на то, что мы были с тремя провожатыми, парни подходили нескончаемым потоком, приглашая нас танцевать. Один престарелый ухажер был таким навязчивым, что я уже подумывала, не натравить ли на него Бена. Странно, но такое поведение незнакомца его абсолютно не беспокоило.

Очевидно, он приходил в ярость, только когда дело касалось столов и стульев.

– В Англии парень никогда не подойдет к девушке, если она не одна, – сказала я ему. – Они и так вообще-то подходят крайне редко…

– В Аризоне народ дикий, – подтвердил Натан. – Привет! Как дела? – он отвернулся, приветствуя знакомого парня из Милана.

Нина с любопытством слушала, как они болтали на беглом итальянском, перекидываясь шуточками и обмениваясь прозрачными намеками, понятными только близким друзьям. Вокруг нас уже собралась целая толпа. К нам присоединились и несколько дружелюбных девиц типа «ой, как мне все здесь нравится». Они оказались забавными, и Нина неплохо проводила время, а я никак не могла расслабиться, вся в ожидании…

Наконец вошел Рикки, и я постаралась не грохнуться на пол. На нем было легкое темное шерстяное пальто поверх белой рубашки, и выглядел он просто сногсшибательно. Я обняла его на радостях, но, чтобы скрыть возбуждение, быстренько вернулась к разговору с Натаном. Рикки поколебался, чувствуя, что не совсем вписался в компанию, и отправился к стойке бара. Продолжая беседовать с остальными, я обернулась и увидела его около стойки с батареей пустых стаканов. Вероятно, он решил догнать нас. Когда он вернулся, я робко посмотрела на него.

– Кажется, они нашли друг друга, – сказал Рикки, показывая в сторону Нины и Бена, которые самозабвенно кружились в танце. – Впервые вижу его таким счастливым! – добавил Рикки, удивленно качая головой. – Он же вообще не танцует!

– Ей вообще-то понравился Натан, – сказала я.

– Ты уверена? – спросил он, внимательно рассматривая свой бокал.

– Она просто веселится, – ответила я. – Подожди, сейчас убедишься.

Где-то через час я заметила, что, поскольку на Рикки никто не обращал внимания, к нему возвращалась уверенность. А я, в свою очередь, ее теряла и не знала, о чем говорить, хотя вчера вечером мы так здорово общались. Если бы только мы могли остаться одни! Первый шанс у меня появился, когда бар закрылся, и мы решили поехать на квартиру Ясона. Несмотря на то, что сразу за его машиной была припаркована машина Рикки, все автоматически уселись к Ясону, в том же порядке, в каком ехали сюда. Я до последнего мялась около дверцы в надежде, что Рикки пригласит меня сесть к нему, но он молчал. Что происходит? Что за разделение? Я не понимаю!

Пока мы добрались до квартиры Ясона, планы поменялись, и все решили отправиться к нам, а Ясон должен был обеспечить выпивку. Все, кроме Рикки, зашли в дом, чтобы взять по бутылке. Он остался сидеть в машине в гордом одиночестве. Я подошла к его автомобилю и, облокотившись на дверцу, заняла самую соблазнительную позу, на какую только была способна, и поинтересовалась:

– С тобой все в порядке?

– Да, – ответил он, но весь его вид свидетельствовал об обратном.

Я не могла понять, хочет ли он просто побыть один или ему неинтересна моя компания, но решила использовать последний шанс и спросила:

– Можно присесть к тебе?

Он избегал смотреть мне в глаза, но при этом открыл дверь и помог мне сесть в машину. Устроившись, я постаралась придать своему голосу как можно больше сочувствия и спросила, что его так беспокоит. Он, конечно, твердый орешек, но мне удалось все-таки его расколоть, и, в конце концов, он обиженно пробурчал:

– По пути сюда вы залезли впятером в одну машину, а я остался абсолютно один!

– Но ты же никому не предложил сесть в свою! – закричала я. (Поверь мне, я бы заметила, если бы ты хотя бы намекнул!)

– Ты права, не предложил, – вынужден был он признаться.

Тишина.

– Просто у меня сложилось впечатление, что я всем мешаю.

– Ты что, с ума сошел? – я положила руку ему на колено, стараясь подбодрить его.

Он глубоко вздохнул, а потом спросил:

– Они говорили про меня гадости?

Я помолчала секунду, а потом ответила:

– Да. – Я подумала, что ему стоит знать правду, раз уж он все равно об этом догадывается.

– Боже! Терпеть этого не могу! Я знакомлю их с девушками, с которыми у них никогда в жизни не было бы шанса познакомиться, а потом оказывается, что эти девушки больше не хотят со мной общаться.

– Нуда, они старались, как могли, и со мной тоже.

Рикки внимательно посмотрел на меня.

– Но я же здесь, – улыбнулась я ему. – Предупреждаю тебя, это очень хитрый ход. Они заставляют девушку почувствовать себя идиоткой из-за того, что ты ей понравился. Это же естественно, что девушкам нравятся более симпатичные парни. Вот они и стараются. Делают все, чтобы она засомневалась и устыдилась, что попалась на удочку твоего обаяния. А так как она не хочет выделяться из толпы, то и старается потом игнорировать тебя. И сегодня произошло то же самое. А с твоей манерой уходить в себя и отстраняться они почти достигли цели.

Теперь Рикки выглядел еще более жалким. Может, надо было просто соврать, что друзья пели ему дифирамбы?

– Не расстраивайся, это прежде всего характеризует их. Что это за друзья, которые говорят про тебя гадости за глаза? Причем намеренно.