Наталия Гуревич - Осенний Донжуан

- Эй, из какой квартиры?

- Не ваше дело! - огрызнулась Полина, не оглядываясь.

Прислонившись головой к тряскому окну в автобусе, она ехала домой и думала: “Ну, опять, ну и что”.

- А по поводу синего шарфа я тебе расскажу... - обратилась к Алене трубным нетрезвым голосом Галя.

Но Чуча была настороже и перебила ее:

- Хватит уже про шарфы! У нас Полина не рассказала еще про своего лучшего мужчину!

- У ее лучшего мужчины тоже есть синий шарф? - спросила Галя и села на свое прежнее место.

- Не знаю, - ответила Полина. - Может быть. У него вообще много чего есть: фотостудия, машина, шофер, квартира... Может, и синий шарф есть. Но вчера, когда мы ходили на закрытую вечеринку в кофейню “Монтесума”, на нем был прекрасный черный костюм, гастук-бабочка, широкий светлый плащ и чистые до блеска туфли. Шарфа не было.

- О как интересно! - воскликнула Чуча. - У него есть фотостудия?

- Да. И он миллионер. Правда, рублевый, но все-таки... И он упоительный красавец: высокий, плечи, бедра. - Полина руками изобразила широту плеч и узость бедер. - Глаза – как нарисованные, волосы до плеч... Я в детстве таким представляла себе Арамиса. А главное, есть в нем мужская независимость, мужское бесстрашие, которое когда различаешь, то понимаешь: закрепиться бы возле этого мужика и беспокоиться больше ни о чем не придется. Он сильный.

- Гм. И как зовут это чудо? - спросила Чуча.

- Иван.

- Что, тот Иван, который был с нами в “El Patio”?!

- Ну да.

- Тот Иван, который доставил тебя к Варягу, когда ты где-то напилась?

- Тот самый.

Тут уже и Галя с Аленой напружинились.

- Я помню, он был как-то невообразимо прекрасен, - сказала Алена.

- Обалденный мужик, - согласилась Галя. - И у тебя с ним что-то вышло? - недоверчиво спросила она Полину.

- Что-то вышло. - И Полина скромно опустила глаза. По этому выражению лица каждый мог вообразить себе что угодно. Полина надеялась, что ее подруги станут фантазировать в правильном направлении, и судя по их поджатым губам, надежды ее оправдывались.

- Все-таки быть рядом с таким красавчиком хлопотно, - покачала головой Алена, первой закончившая сочинять историю об Иване и Полине.

- Да, - согласилась с ее историей Галя. - До фига найдется желающих.

- Так он что же, фотограф? - спросила Чуча, сочинившая себе историю об Иване, но не про Полину. - Слууушай, как кстати! У меня как раз один проект требует классного фотографа.

- Неужели? - изумилась Галя.

- Ты видела его работы? - не обратила внимания Чуча.

- Зачем видеть его работы? Достаточно разок увидеть его самого, - не унималась Галя.

Чуча опять проигнорировала ее. А Полине пришлось признаться, что работ она не видела, как называется студия – не знает и даже понятия не имеет, как у Ивана фамилия. Эти признания немного обесценивали ее загадочный вид, так как свидетельствовали о самом поверхностном знакомстве с предметом. Знакомство могло вылиться в нечто больше. А могло и не вылиться. Алена и Галя переглянулись с понимающими улыбками, но Чуча и бровью не повела. Она озадаченно пожаловалась на слабые связи в среде фотографов и, извинившись за настойчивость, сказала, что все-таки нуждается в контакте с Иваном. Полина, уличенная в попытке представить решенными отношения, которые на самом деле только начинаются, от раскаяния продиктовала Чуче номер. Судьба немедленно вознаградила ее за совестливость: раздался телефонный звонок, и звонок был от Ивана.

- Я долго думал, - сказал Иван, - что должно означать твое утреннее исчезновение, но в конце концов решил спросить у тебя.

- О... Я... - сказала Полина и умолкла.

- Ясно. В таком случае я заеду за тобой и поедем ужинать. Я за этими размышлениями совсем забыл поесть.

Рейтинг Полины в глазах подруг взлетел до небес, когда она рассказала, что звонивший был Иван и что он сейчас за ней приедет.

Когда Иван не пожелал подняться в квартиру, подруги не скрывали разочарования, и их прощальные слова Полине прозвучали сдержанно.

- Ежели где чего убывает, то в другом месте этого самого прибывает, - изрекла Галя.

- Ты про что? - спросила Алена, впавшая в меланхолию.

- А, - махнула Галя рукой, - про мужиков я. 

Про жениха Чучи на фоне Ивана как-то забылось. Обменявшись еще некоторым количеством вялых реплик, Алена и Галя объявили хозяйке девичника, что отбывают домой. Чуча не удерживала их. Едва гостьи, забыв пожелать Чуче скорейшего семейного счастья, но захватив с собой недопитую бутылку водки, покинули квартиру, Чуча позвонила Нелюдину.

- Девичник получился замечательный, - информировала она его. - Но знаешь, зайка, давай не пойдем завтра подавать заявление. Да... да... Понедельник – день тяжелый, тем более после девичника. Ага. Ну, конечно. Целую тебя... Да! Кстати! Алло! А, слышишь. Хотела спросить: у тебя тот синий шарфик цел еще? Ну, как какой – ты еще говорил, что тебе его кто-то из Милана привез... Не помнишь... Да нет, неважно. Правда, совсем неважно, просто мы тут болтали, я и вспомнила.

Закончив разговор, Чуча долго еще крутила в руках телефон, задумчиво рассматривая объедки на столе.

Из дневника Полины***

Между Парижем и лимонным мороженым есть кое-что общее. Это максимум и минимум, поменявшиеся местами. Это протон и электрон, превратившиеся со временем друг в друга. Это Атенаис де Монтеспан, спускающаяся по лестнице, и поднимающаяся ей навстречу мадам де Ментенон. Единство и борьба противоположностей... Но по порядку.

Первое — Париж.

Сначала Дюма-пэр со столь завлекательными для юных дев мушкетерами. Потом Сименон с его бродящим по улицам Мэгре. Наконец Хемингуэй, у которого, пока он жил в Париже, всегда был праздник с собой. Я пропиталась сознанием, что Париж — единственный город, где следует побывать. Потому что там каждый камень имеет свою неподражаемую историю, какая не случилась бы ни в одном другом городе. Если бы довелось мне тогда сойти на парижскую землю, клянусь, я умерла бы от восторга. Но в те времена, когда я так думала, попасть на Елисейские поля дочке  инженера было так же реально, как магаданскому зеку — оказаться на приеме у английской королевы.

Прошло несколько лет, и времена изменились. Я познакомилась с людьми, которые добирались до Парижа, невзирая на отсутствие виз и наличие границ. Они не отказывались взять меня с собой, собираясь снова отправиться в путешествие. Но тогда же мне открылось, что интересной жизнь может быть не только в Париже (первый курс университета — масса новых впечатлений). К тому же, путешествие автостопом, нелегальный переход границы, голодное шатание по Европе выглядели, конечно, захватывающе, но не подпадали под формат моих представлений о пребывании в городе мечты. Да еще и опасно. А и кроме того, очень смущали отзывы очевидцев: по их словам, мушкетеров с мостовых прекрасного города давно вытеснили японские туристы, а Лувр — это тот же Эрмитаж, только помрачнее.