Джулия Лэндон - Как выжить на свадьбе

– А почему бы и нет? – отозвался Майкл. – Она хорошенькая.

– Не спорю, – согласился Джек. – Но речь идет об Илае. Он ведь решил никогда больше не связываться с женщинами.

Майкл рассмеялся:

– Знаешь, Илая первым окрутит какая-нибудь красотка. Спорим?

– На что?

– На тысячу. Чур не вмешиваться в их отношения. – Майкл протянул руку.

– Есть не вмешиваться. – Джек тоже протянул руку. – Скажем ему только, что она приезжала. Дальше пускай крутится сам.

– Договорились. Они пожали руки.

– Уже думаю, на что бы мне потратить твои деньги, – сказал Майкл.

– Неизвестно еще, кому чьи деньги придется тратить, – возразил Джек.

– Знаешь, ты довольно туп, когда речь заходит о любви. – Майкл вынул из холодильника две бутылки пива.

– А ты нет, Казанова? – фыркнул Джек, взяв у Майкла пиво.

– Мне с женщинами везет в отличие от вас троих, – заявил Майкл.

Они открыли пиво и продолжили спорить, кто из них настоящий донжуан.

Глава 28

3 сентября. Если бы можно было вернуть любую из прошедших ночей, я бы выбрал ту, грозовую. Помнишь? Я очень часто вспоминаю ту ночь, иногда до того живо, что чувствую, как твои волосы щекочут мне щеку, ощущаю на шее твое дыхание. Не проходит и дня, чтобы я о тебе не вспомнил, Марни. Ты со мной каждую минуту. Когда солнце освещает горные пики, я думаю о тебе, в соленых морских брызгах чувствую твой запах, по вечерам слышу твой голос в стрекоте цикад. Ты повсюду, рыжая, ноты так далеко от меня, что я могу о тебе только мечтать...

Интересно, думает ли о нем Марни? И какие чувства она испытывает, вспоминая ту ночь? Может, он строит воздушные замки? Неужели Илай опять не заметил пропасти и позволил разбить себе сердце? Дождется ли она его?

Как же, станет она его ждать! Он и в Новую Зеландию-то подался только из-за трусости. Когда заболела мать Купера, его вызвался заменить Майкл, но тут выскочил Илай и заявил, что лучше поедет он. Илай поступил так, потому что в душе вдруг всколыхнулись все прежние страхи и неуверенность. Он написал Марни с десяток любовных писем – сам от себя не ожидал такой прыти! – но ни одно из них не отправил. Все послания хранились в кармане брюк.

Ему не давал покоя смутный непрошеный страх: а вдруг Марни не разделяет его чувства? Может, зря он принял ее признание в любви после страстного секса за чистую монету? Если Илай откроет свое сердце женщине, которая к нему безразлична, это будет еще более нелепо, чем писать любовные письма на другой конец света и прятать их в штаны.

Спускаясь на байдарке по отвесным новозеландским водопадам, Илай пришел к выводу, что если он не встретится лицом к лицу со своими страхами, то будет последним трусом. Одно из двух: либо он поймет, что всю любовь выдумал на пустом месте, либо Марни действительно его «единственная».

В конце недели он должен был вернуться домой. Илай дважды звонил Марни из Окленда по сотовому, подаренному ей компанией, и оба раза попадал на автоответчик.

Наконец в четыре часа утра до него дошло: ведь Марни больше не работает на «АИП»! Значит, она скорее всего вернула сотовый ребятам. Какой же он придурок! Илай взглянул на часы: в Лос-Анджелесе сейчас девять утра. Он взял телефон и набрал ее домашний номер. – Алло-о, – протянула в трубку миссис Бэнкс.

– Здравствуйте, миссис Бэнкс. Это Илай Маккейн. Как поживаете?

– Илай! – воскликнула она. – Ты уже вернулся из путешествия? Куда ты там ездил, в Испанию?

– Нет, в Бразилию. Я... э-э-э... хотел бы поговорить с Марни.

– Что ж, надеюсь, тебе повезет! Я вот, с тех пор как она переехала, никак не могу до нее дозвониться. То ли не хочет разговаривать с матерью, то ли у нее очень бурная личная жизнь, – вздохнула миссис Бэнкс. – Мне приятнее думать последнее.

– Она переехала? – переспросил Илай. Такой вариант ему как-то не приходил в голову. В мечтах он почему-то всегда представлял Марни в привычной обстановке. Дома. С мистером и миссис Бэнкс. В комнате, где на полу разбросаны журналы и одежда.

– В район Ван Нуйз, – презрительно ответила миссис Бэнкс. – И квартал выбрала паршивый. Я пробовала уговорить ее остаться, пока не заработает побольше денег, но куда там! Подхватила вещи и вылетела вон. Так спешила, словно в доме пожар.

– А-а-а, – протянул Илай, все еще пытаясь осознать то, что узнал от матери Марни. Значит, Марни уехала. Собрала вещи и выпорхнула из родительского гнездышка.

– Знаешь, у нее очень сильная воля. Всегда была упрямой, даже в младенчестве. Если ей что-то было нужно, то визжала как резаная, пока не получала что хотела. А уж когда она научилась ходить, то стала брать все без спроса. Вот и сейчас: решила, что бизнес пойдет лучше в молодежном квартале, и переселилась в Ван Нуйз. Даже не позволила мне помочь ей собрать вещи. Упрямая как осел.

– Можете дать мне ее номер?

– Номер-то я дать могу, только сомневаюсь, что ты до нее дозвонишься, Илай. С ней не так-то легко связаться. Когда мы в последний раз разговаривали, она сказала, что планирует три свадьбы. Это очень много. Я посоветовала ей нанять помощника, что-то вроде подмастерья, но она ответила, что у нее на это нет средств. Еще бы! Организует свадьбы для какой-то голи перекатной, лучше бы взялась устраивать свадьбу вроде той, что не состоялась. Сам знаешь, о ком я говорю. Тогда бы смогла найти себе помощника и снять квартиру получше. Она ведь...

– Миссис Бэнкс? – робко перебил Илай.

– А? Что? – немного раздраженно спросила мамаша Марни: он прервал ход ее мыслей.

– Можете дать мне ее номер?

– Да-да, конечно! У тебя есть под рукой карандаш?

– Да. – Илай записал номер под диктовку миссис Бэнкс. – Спасибо, – сказал он, закончив записывать. – Я непременно ей позвоню.

– Ах, Илай! Когда вернешься в Лос-Анджелес, обязательно... Привет, Линда! – Очевидно, к ней пришли гости. – Заходи. Я разговариваю с Илаем. Как с каким Илаем? Линда, ты что, забыла? Илай – так зовут красавчика, с которым встречается наша Марни.

Илай потер рукой лоб.

– Вот притворщица! – прошептала миссис Бэнкс в трубку. – Сто раз у Марни про тебя спрашивала, а теперь делает вид, будто в первый раз слышит твое имя.

– Спасибо, что дали номер, миссис Бэнкс. Я попробую дозвониться. Передавайте привет мистеру Бэнксу.

– Обязательно передам, золотой мой! Приезжай поскорее.

– Хорошо, – сказал Илай и повесил трубку. Он потер лоб. Очень милая дама, но все-таки...

Он набрал номер, продиктованный миссис Бэнкс. Его целую вечность соединяли с линией. Наконец в трубке послышались гудки. Илай с волнением ждал, когда услышит легкий голосок Марни.