Мередит Рич - Аромат страсти

– Совиньон, – уверенно объявила Тайгер. – Шапеле, урожай 1976 года. Ты забыл… пикник готовила влюбленная. – У ее губ появился холодный стакан, она выпила.

– А теперь, – дыхание его участилось, – пикник близится к завершению…

Руки Ги сомкнулись вокруг Тайгер, ее обнаженное тело уложили на мягкую садовую землю. Он овладел ею, какое-то время их тела двигались в такт идиллической музыке Бетховена, но очень скоро нарастающее возбуждение заставило их перейти на свой, куда более быстрый ритм. Потом, когда Тайгер лежала в объятиях Ги и нежно покусывала его сосок, она думала о том, что, кроме него, ей никто и не нужен.

– Viva la France[51], – прошептала она ему в ухо.

Дэвис Чиппс, Тайгер и Конни хмурились. Джейк сделал все, что мог, но фотоснимки Гэрри Грея разочаровывали. Дверь открылась, в конференц-зал вошел Хью Маршалл.

– Извините, что опоздал. В чем проблема?

Тайгер показала ему фотоснимки.

– Смотрите сами. В Гэрри жизни не больше, чем в грейпфруте.

Конни засмеялась:

– Из того, что я слышала, он-таки грейпфрут.

– Это результаты четвертой пробы, Хью, – добавил Дэвис Чиппс. – И, по-моему, вины Джейка Дэлтона тут нет.

Маршалл перебрал снимки.

– Я понимаю, о чем вы. Можно взглянуть на прежние пробы. – Тайгер пододвинула ему нужные снимки. – Вы правы. Гэрри статичный, одноразмерный. Давайте обойдемся без него.

– Не получится, в контракте записано, что представлять мужские духи должен он.

Маршалл кивнул.

– Да, записано. Давайте на минуту об этом забудем. Дэвис, кого бы вы предложили… если б свято место пустовало?

– Спортсмена, – без запинки ответил Дэвис. – Человека, который что-то собой представляет. Я хочу сказать, Гэрри Грей – обычный манекенщик… и не из лучших. Я думаю, толку от него нашему продукту не будет. Конечно, гомосексуалисты пользуются духами. Но этим мы сузим рынок…

– Есть конкретные предложения? – спросил Маршалл.

– Да. Билл Перри.

– Этот баскетболист? Прекрасный выбор, – кивнула Конни.

– Хорошая идея, – согласился Хью. – Он нам в самый раз. Кстати, не он ли только что выпустил книгу?

– «Один из всех», – ответил Дэвис. – Входит в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс». Я видел его на шоу Мерва Гриффина. Хорошо говорит, с тонким чувством юмора. Даже книгу написал сам.

Маршалл поднялся.

– Хорошее предложение, Дэвис. Я над этим подумаю.

– Но Хью… – Тайгер последовала за ним в коридор. – Я не представляю себе, как мы сможем нарушить контракт с Мэттом. Он не согласится с тем, что мы вышвырнули Гэрри. Он подаст на нас в суд. Кроме того… вчера я видела Мэтта, он ужасен. На грани нервного срыва. Если вы сейчас уволите Гэрри, я не знаю, как он отреагирует.

Маршалл взмахом руки отмел возражения Тайгер.

– Если понадобится, мы заключим с Мэттом новый контракт. Вернем ему право последнего слова на новые продукты, которые будем выпускать под его именем. К нему мы подход найдем. Но сначала надо понять, заинтересует ли наше предложение Билла Перри. И устроит ли нас его цена. Шелдон го… – он замолчал. – Между прочим, а где Шоу? На совещании его не было.

– После ленча он неважно себя почувствовал. Конни убедила его пойти домой и отлежаться.

– Ладно, потом расскажете ему о нашем решении. И держите меня в курсе переговоров с Перри. Я бы хотел присутствовать на встрече, если буду в это время в городе. С ним надо поговорить как можно быстрее, Тайгер.

Тайгер зашла в кабинет Конни.

– Хью спрашивал, где Шелдон. Я сказала, что ему стало нехорошо, и ты уговорила его пойти домой…

– Хорошо. – Конни помолчала. – Я волнуюсь. Весь день звоню ему домой, но никто не берет трубку. Что могло случиться? Может, пора обзванивать больницы?..

В дверь всунулась Джинджер:

– Конни, мистер Шоу звонил во время совещания. Сказал, что он уже дома.

Слава Богу. С ним все в порядке?

Джинджер пожала плечами.

– Похоже на то. Голос, мне показалось… нормальный.

Двадцать минут спустя Конни сидела в гостиной квартиры на Восточной Семьдесят второй улице, которую она нашла Шелдону. Очень злая.

– Я весь день не находила себе места. Почему ты так долго не звонил?

– Конни, я виделся с Луизой. Сказал ей, что все кончено. Навсегда.

Новость потрясла Конни до глубины души.

– Что ты такое говоришь, Шел, – прошептала она.

– Конни, я хочу на тебе жениться. Разумеется, после того как разведусь с Луизой. – Шоу похлопал ее по руке. – Вот увидишь, все образуется. Как только наладится моя личная жизнь, я брошу пить.

Слезы брызнули из глаз Конни.

– Тебе бы и сейчас надо сдерживаться. На работе все знают, что ты пьешь. Сегодня Тайгер прикрыла тебя, когда Хью Маршалл спросил, где ты.

– Что? Мне от нее никаких подачек не надо. Эта заносчивая…

– Я знаю, ты не любишь Тайгер, но тут ты не прав. А если не хочешь, чтобы она прикрывала тебя, не давай повода. Держи себя в руках или…

– Что или?

Конни отвернулась.

– Что?! – возвысил голос Шоу.

– Шелдон… я тебя люблю. Ты это знаешь… и я не хочу, чтобы в «Келлер парфюмз» тебя считали трутнем. Ты должен проводить больше времени на работе и реже прикладываться…

Шелдон схватил початую бутылку виски «Джи энд Би», швырнул в дверцу стенного шкафа. Не разбившись, она отлетела и покатилась по ковру.

– Черт побери, Конни, не учи меня жить. Я сказал тебе, что брошу пить. Не дави на меня! – прокричал он.

Потом обхватил голову руками и зарыдал. Конни обняла его за плечи.

– Я люблю тебя. Я тебе помогу. – Она отбросила прядь волос с его лба и заплакала сама. Жалея о том, что они не встретились раньше, молодыми, до того как он разочаровался в жизни. Тогда все могло бы сложиться по-другому для них обоих.

Радостная толпа заполняла Пятую авеню. Народ праздновал Рождество, и Тайгер повела Ги на торжественное открытие огромной, в пять этажей ели в Рокфеллеровском центре. Они выпили горячего шоколада в «Швейцарском павильоне», полтора часа покупали подарки в «Саксе» и «Брентано», вышли оттуда, нагруженные пакетами.

– Скорее, Ги. Я хочу заглянуть в сувенирный магазин в Музее современного искусства. И мы еще сможем успеть в «Бендел». Они закрываются в девять.

– Пощади, Тайгер! – смеясь, взмолился Ги. – Хватит с меня магазинов.

– Тайгер! Дорогая! Вот уж сюрприз. Встретить тебя на улице, среди толпы.

Леди Роуэн, в манто из меха пекана, широкополой шляпе. Тайгер представила свою мать Ги.

– Подруга пригласила меня пообедать в «Паласе», но у меня есть несколько минут.