Ольга Дервиш - Положительная нота

– Я в трусах, помнишь? А ты вообще одета. – Он чуть сжал ладонь и почувствовал напрягшийся сосок сквозь ткань пижамы. Черт! Зря он это сделал. Трусы могут и не спасти…

– Илья! Не заставляй меня идти вниз и мерзнуть!

– Да брось, – он придвинулся вплотную к ее попке. – Мы это уже делали. Скажи, это ведь мой ребенок? – он снова спустил руку к животу, но лишь слегка провел, не задерживаясь. Затем обвил ее тело под грудью.

– Нет.

– Тогда скажи – чей.

– Мой.

– Значит, всё-таки, мой…

– Не вижу логики. – Ксюша лежала неподвижно.

– Ты бы уже сказала, от кого, если бы это был кто-то еще. А раз не говоришь, значит от меня. Но ты не хочешь, чтобы я знал, так?

Ксю молчала.

– Хотела съехать отсюда хрен-знает-куда, чтобы я вообще не узнал об этом, да?

Илья начинал злиться. Когда думал, что с ним могли вот так поступить. Мелькала мысль, что так было бы лучше для него, возможно. Но теперь, когда он знает, это приводило его в ярость. Ксю по-прежнему хранила молчание.

– Скажи! – он слегка встряхнул ее.

– Что тебе сказать?

– Правду, блин! Ксень, не зли меня!

Тут она вырвалась и снова вскочила с кровати.

– Знаешь что, это ты меня не зли! Мало того, что завалился без приглашения в мой дом, улегся в моей кровати голый, облапал, так теперь еще и ультиматумы ставишь! Иди ты в ж…!

Она стряхнула одеяло с кровати, скомкала в руках, как могла, и направилась к выходу из спальни.

– Ты куда? – без одеяла кровать казалась огромной и холодной.

Ксю не ответила. Обиделась… Ну, он тоже не святой! Сколько можно терпеть эти ее выкрутасы! Все равно ведь всё узнается рано или поздно! Не она, так анализ крови скажет, что к чему! Вот коза! Зла на нее не хватает!

Речинский встал и направился за ней. Не торчать же одному на этом траходроме!

Кения негодовала! Нет, ну вы посмотрите на него! Он лезет везде, где надо и где не надо, а она его, видите ли, злит! Пипец-припипец! Цензурные слова кончились!

С трудом спустившись с комом одеяла вниз, не включая свет, она плюхнулась на диван и попыталась закуклиться. Сверху послышались босые шлепки. Второй час ночи, а они ходят туда-сюда! Выгнать надо было его взашей! А она всё почему-то спорить с ним боится.

Боится?

Ничего она не боится! Вот он сейчас подойдет, она ему и скажет, чтоб выметался!

Ксю насупилась в ожидании. Но никто не подходил. Слышала, как спустился, но в гостиной не появлялся. Куда это он затерялся там?

Стараясь не шелестеть пододеяльником, Лесина замерла в попытке угадать действия своего незваного «татарина». Но ни на кухне, ни из гостевой ванной на первом этаже, ни из прихожей не доносилось ни звука.

Блин! Куда он делся, интриган чертов?!

– Илья? – позвала негромко.

Парень тут же вынырнул из-за косяка:

– Так и знал, что ты меня позовешь. – не поднимая головы, взгляд был устремлен в светящийся экран мобильного телефона.

– Пошел к черту!

– Не-а.

– Я серьезно! Надевай своё барахло и езжай домой!

Речинский положил телефон на ближайшую поверхность и направился к ней. Бесцеремонно развернул ее кокон и, не раздумывая, быстро, преодолевая сопротивление ее рук и разворачивая к себе спиной, улегся рядом.

– Илья!

– Я уже здесь, – шепнул он ей в шею, вызвав мурашки.

– Я тебя выгоняю!

– Поздно. Спи.

– Я не могу так спать. Мне тесно!

– На широкой кровати тебе тоже что-то не нравилось.

– Жарко!

– Да, я такой.

– Илья! Кончай этот детский сад!

– Ксюш… если я кончу, а я могу… ты знаешь… тебе придется тоже…

– Детский сад!

– Не повторяйся.

– Пошли тогда уж лучше наверх!

– Ты меня приглашаешь в свою спальню?

– Идиот!

– Утром разберемся. Спи. Не елозь.

– Похотливый самец!

– Перечисли сразу все эпитеты и мы, наконец, уснем. Иначе…

– Ничего не будет!

– Уже не могу обещать…

– Мы идем наверх или нет?

– Тут прикольнее.

– Илья!

– О, Господи! Почему с тобой так трудно? – он начал вставать.

Ксю взвилась:

– Со мной трудно?! Так иди, я тебя не задерживаю! И вообще не звала! Всё, давай, выметайся из моей кровати, моего дома и моей жизни!

– Тсс… – он подхватил ее на руки, с трудом зацепив еще и одеяло, и направился к лестнице.

– Ты всё равно уйдешь! – приказала она.

– Утром. Да.

– Я не буду с тобой спать!

– Просто полежишь.

– Ты всегда говоришь последнее слово, да?

– Ну… – Парень уже входил в спальню. – Я… активней, живей, моложе?

– Ты младше!

– Не так, чтобы сильно.

– На шесть лет! – Ксю уже заматывалась в одеяло.

– Неполных. Мне через месяц – двадцать один.

– И тем не менее.

– Зато лет через тридцать ты будешь гордиться, что подцепила молоденького, тогда как все твои подруги будут жаловаться на старых пердунов!

– А ты типа будешь сильно младше?

– Ну, мы же с этого и начали, разве нет?

– Там в шкафу есть еще одно одеяло. Возьми его. – Ну, да, она перевела тему. Но его, похоже, не переспоришь, а насущные проблемы важнее.

– Под одним теплее! – Илья опять без спроса забрался к ней и обнял. – Спи. Я не буду тебя трогать… за стратегические места.

Глава 47 Новогодние планы

Утро было ранним. Для Ильи, который вроде и привык вставать рано на учебу, сегодня семь утра показались совершенно издевательскими. Ксюши рядом не было. Но вот так, в чужой постели и в одиночестве, но зная, что она всю ночь была где-то тут, лежалось лучше, чем в своей кровати, которая никогда не знала женского тела.

Постойте! Знала. Та же Ксю не так давно спала у него, но тогда было не то.

Надев всё, что навалом лежало около зеркала черной кучей, Илья умылся, взъерошил пятерней волосы и вышел из спальни. Ксю нашлась на кухне, где заваривала чай и нарезала всё тот же кусок сыра, который они не доели вчера.

– Привет, – поприветствовал он ее.

– Привет.

Она обернулась, чему-то грустно улыбнулась и продолжила прерванное занятие.

Черт, как-то неловко получалось у них. Третья ночь, а утро, такое, чтоб вместе – первое.

– Ты все еще не пьешь кофе? – спросил просто так, чтобы не затягивать паузу.

– Нет.

– Почему ты так рано встала?

– Мне на работу.

– Сегодня же у всех выходной! – он был рад хоть такому разговору, и это удручало.

– У бухгалтеров новый год – это отчетный период.

Снова молчание. Илья шагнул к ней, но что-то в ее позе настораживало. Ксю часто дышала и жмурилась.